Светана — Кровь Жреца и Царевны

Все началось в далекие времена, когда жрец Кривжа не был злодеем. В далекой юности жрец, некогда был учеником волхва, и встретил молодую царевну Елену. Они полюбили друг друга и у них родилась красавица дочь - Светана. Да вот только несчастье пришло - померла царевна, Кривжа обернулся злым колдуном, а Светана... изчезла. Не оставив и следа.

Много лет спустя...

Ясный, солнечный день Фотиния причалила в далекую Византию на одном торговом корабле. Её ярко зелёные глаза бегали по округе, надеясь встретить того, кто мог бы помочь ей. И когда до её ушей донесся крик, Фотиния тут же посмотрела в сторону рынка, где стоял один неприятного вида человек и дёргал старика за его седые космы и поднимал на него плеть, замахиваясь на беззащитного. — Бежать хотел, пес? — усмехнулся он. — По тебе давно моя плетка плачет! Девушка молниеносно метнулась в их сторону и сама подставилась под удар, и плеть хлестанула её по лицу, оставив кровавый след на щеке. В эту секунду успела она оттолкнуть раба, бросив в мужика камень. — Бежим! — прокричала она, подхватив старика под руку и уводя его в толпу, в надежде скрыться от погони. Она тянула старика дальше и быстрее, как только позволяли её ноги и скорость. Поблизости была толпа народа и, как показалось Фотинии, среди них можно было спрятаться, чтобы преследователи сбились с толку. Когда она повернулась, Фотиния увидела преследователей: их было несколько и они явно не утратили их слежку. Они стали окружать их и медленно сжимали круг, не давая возможности сбежать. И тут она услышала голос старика: — Давай сюда камень, милая. Фотиния посмотрела на него, немного удивилась и послушалась: передала ему камень, не отрывая взгляда от окруживших их людей. — Теперь положи руку на камень, — спокойно проговорил старик. Она так и сделала. А он положил свою руку поверх и закрыл глаза. Вскоре, Фотиния почувствовала, как камень в её руке начало трясти и светиться. — Закрой глаза, — опять повторил он, и она неосознанно послушалась. — И как это нам поможет сбежать? — недоуменно спросила девушка, но все же послушалась и закрыла глаза. — Сейчас увидишь, милая, — ответил старик и крепче сжимал её руку своей. Окружении стали перешёптываться в недоумении, что вообще происходит. А спустя пару секунд, Фотиния услышала, как окружающие стали кричать в изумлении. Её глаза стали широко открытыми — камень ярко засиял и оттуда пробилось огромное количество ярко-белого света, полностью окружавшего Фотинию с стариком. Свет ослепил глаза преследователей и они стали щуриться и прикрывать лица руками, чтобы хоть как-то защититься от ослепляющего сияния, которое в свою очередь било прямо в глаза. — Бежим, — крикнул старик, схватил Фотинию за руку и потянул её за собой, вырываясь из круга. Девушка поспешила за ним, а преследователи так ничего не смогли разглядеть, слишком поздно поняв, что их жертвы исчезли. Они миновали людей и пронеслись мимо, стараясь увеличить расстояние. Фотиния задыхалась, но старалась не отстать от старика, крепко хватала его руку и шла, куда он вел. Они миновали множество улиц, свернули в один узкий переулок, потом ещё один, и ещё один… Они останавливались только для того чтобы перевести дыхание. Спустя несколько десятков метров, старик остановился и указал Фотинии на старую дверь в заброшенном доме. — Спасибо за помощь, — сдавленно произнесла Фотиния, пытаясь отдышаться. — Хотя мне показалось, что это я вас спасаю. — Какие уж тут спасения, милая, — усмехнулся старик. Он подошел к двери, на мгновение осмотрел её и подтолкнул своим плечом. Та с тихим скрипом подалась. Он чуть отступил, жестами пригласил внутрь свою спутницу. — Заходи. Фотиния на миг застыла, переваривая слова раба. Но когда он открыл дверь и пропустил её первой, девушка от неловко ситуации и все же спорить не стала – вошла первой и на пороге застыла. Едкий и затхлый запах ударили прямо в нос, заставив глаза девушки прослезиться. Весь дом был покрыт слоем пыли и грязью, где-то на стене была бело-синяя плесень от сырости… Он вошёл следом за ней, осмотрелся и громко выругался под нос, освещая старой масляной лампой мрачные комнаты. — Выглядит жутко, — сказала Фотиния, оглядывая окружение. Из мебели тут имелись лишь сломанные койки, пару старых столиков, заплесневелые стулья. Повсюду валялись пустые бочки, какие-то куски ткани, в углах копошились и шуршали крысы. — Это ещё цветочки, милая, — ответил он, — дальше только хуже. Чуть покашляв от запаха плесени и пыли, он подошёл к койке, отряхнул с нее ткань, смахнув паутину, и сел на нее, жестом пригласив Фотинию сесть рядом. — Представляю… — мрачно ответила девушка и села. Посмотрев в сторону раба, она осмотрела его всего: седые волосы шли длиной до его плеч и выглядели неопрятно, спутанно в один клубок; пепельно-серая кожа будто бы имеет морщины, но и что-то, что похоже на ожоги и нанесенные с такой жестокостью… Его одежда была совсем не пригодна ни на что: штаны порванные, онучи потускнели и выцвели, зелёная рубаха в дырках и грязи; гладя на его руку – взгляд застыл на длинных ногтях и как на концах этих «когтей» были трещины и заусенцы… Он заметил её взгляд на себе, развернулся в её сторону лицом и чуть наклонил голову набок. — Много вопросов? — усмехнувшись спросил он, скрещивая руки на груди. Фотиния поспешила отвлечься от изучения его внешности и снова осмотрелась по сторонам, стараясь отвлечься от него. — Кхм… — откашлялась она. Её рука сама потянулась к своей поясной сумке и выгнула оттуда кусок хлеба и лук, протянув эти продукты старику. Он смотрел на протянутую к нему руку, затем перевёл взгляд на продукты у него буквально под носом и поднял свои брови в удивлении, не ожидая этого жеста. — Это… для меня? — спросил он, указывая на лук и хлеб. — Ешь, — кивнула она, настойчиво протянув ему дары. — Меня Фотинией зовут. Он молча посмотрел на продукты в её руках, на её лицо, затем осторожно забрал продукты, словно боясь, что это лишь шутка над ним. Он развернул их, осмотрел и понюхал в попытке убедиться, что это настоящие хлеб и лук, а не мираж в этой душной каморке, и, убедившись в их реальности, стал жадно откусывать и глотать куски хлеба и лука. — Спасибо, Фотиния, — произнёс он между глотками, его голос дрогнул. Первый раз за долгие годы ему кто-то дал просто так еду… и посмотрел в глаза без страха. Он замолчал на мгновение, будто что-то вспомнил. — Меня зовут Кривжа. Фотиния от удивления подняла брови и быстро заморгала. — Правда? — спросила она. — Тот самый жрец, который рассорил трех братьев князей? Он поморщился от вопроса. — Тот самый, — коротко ответил он, прожевал и проглотил очередной кусок. Он посмотрел на неё, чуть прищурился. — Откуда знаешь? — Князь Владимир как-то рассказал, — пожала она плечами в ответ и села чуть ближе, чтобы накинуть на плечи Кривжи свой плащ. — Мне говорили, что ты злодей, но сейчас я вижу другого человека. Он удивлённо посмотрел на девушку, её жест был для него, мягко говоря, неожиданным. Кривжа молча позволил себе быть укутанным в тёплый плащ, впервые за целую вечность ощутил тепло и комфорт, что давно позабыл. — Злодей… — медленно произнёс он, — Я много гадостей совершил в своей жизни, милая. — И все же сейчас ты другой, — сказала Фотиния. — Как ты попал в Царьград? Князь сказал, что ты был обращен в пыль, а посох стал веткой на дереве… Он нахмурился в ответ на её последние слова, его взгляд потускнел, а кулаки крепче стиснули плащ на себе. — Князь не соврал, — коротко ответил он, — меня и правда обратили в пыль. Но каким-то образом я выжил, и пробыл в таком состоянии многие годы, думая, что уже никогда более не смогу видеть, говорить, ощущать… Он сделал небольшую паузу, будто бы стараясь прогнать неприятные воспоминания. — Но однажды меня высвободили… И вот я здесь, — он обвёл руками вокруг, показывая убогую каморку. Он посмотрел прямо в её глаза. — Теперь твоя очередь. Что привело тебя в Царьград? Фотиния хмыкнула и кивнула, дав ему знак, что он тоже будет откровенная с ним. Поправив золотистые волосы в косе, девушка вздохнула и откинулась на стену. — Я сбежала из Руси сюда, — ответила она. — Чтобы доказать всем, что я тоже могу служить в дружине и защищать наши земли от печенегов. Показать, что и я не из песка сделанная. Он уставился на неё, скептически хмыкнул, едва подавив смешок. — Девчонка хочет быть воином? — спросил он с усмешкой в голосе, — А что же твои родители? Они на это позволили? — У меня их нет, Кривжа, — покачала она головой и с болью закрыла глаза. — Их нет. Я их даже не знаю. Это удивило его, и он посмотрел на неё с неподдельным изумлением на лице. — Ты сирота? — спросил он, подавшись чуть вперёд, чтобы лучше её видеть. — Возможно… — шептала она. — Меня нашли в пять лет закопанной в снегу. Он смотрел на неё пару секунд молча, затем хмыкнул в ответ на её слова. — Закопанной в снегу? — переспросил он, чуть склонив голову набок. — Как же ты выжила в таком нежном возрасте? — Сама не знаю, как так вышло. Он ещё несколько секунд смотрел на неё, будто оценивая. — Может, тебе просто повезло, милая, — произнёс он, его взгляд скользнул по её лицу, — Твоя история, конечно, удивительна, но она тебе не поможет стать воином. Девчонки не могут быть воинами. — Я понимаю, но… — вздохнула девушка. — Став воином я смогла бы найти кого-то из родных. Он хмыкнул, качая головой со скепсисом. — Ты серьёзно веришь, что найдёшь своих родственников? — спросил он с насмешкой, легонько поддев её. — С таким же успехом можешь попытаться поймать ветер в ладони. — А если я попрошу тебя мне помочь? — спросила она и с надеждой посмотрела на жреца. Он удивлённо посмотрел на неё, чуть наклонив голову набок, не ожидая такого разговора. Но спустя пару секунд, он хмыкнул в ответ на её предложение. — Хочешь, чтобы я помог тебе? — спросил он, и его губы криво изогнулись в усмешке, — И зачем это мне? — Я же не прошла мимо тебя, верно? — хмыкнула она и выпрямилась. — Заключим сделку: ты поможешь мне в моей цели, а я верну тебя на Русь. Он усмехнулся её словам, и оглядел её с ног до головы, внимательно рассматривая. Её предложение было заманчивым, но он не совсем верил в серьезность её намерений. — Интересное предложение, милая, — произнёс он, склонив голову набок, — Но как я могу быть уверен, что ты выполнишь свою часть сделки? Фотиния протянула ему кинжал. — Поклянёмся на крови, — сказала она. Он удивлённо посмотрел на нож, а затем на неё, а после поспешно забрал оружие в свою руку. Он молча осмотрел его, легонько проведя пальцем по лезвию ножа, будто бы оценивал остроту и качество. Он перевёл взгляд на её лицо, легонько склонив голову набок. — Хорошо, милая. На крови. Не бойся, милая, — произнёс он хрипло. — Больно будет лишь на миг. С этими словами он взял кинжал и быстрым движением сделал надрез на её запястье. Кровь выступила ярко-алой ниточкой. — Теперь ты мне кровь свою дала… — сказал он тихо. — А теперь очередь моего слова. Он перехватил клинок и глубоко провёл по своей ладони — чересчур глубоко, почти как будто хотел выпустить всю силу боли за десятки лет позора и проклятий разом. Их кровь капнула на пол вместе — смешалась между собой в грязной трещине старого деревянного пола… — Да будет так… Фотиния, дочь неизвестных… Я поклялся тебе в помощи… А ты вернёшь меня домой… На Русскую землю… А потом он поднял голову и посмотрел ей прямо в глаза: — Наш союз теперь не сломить даже самому Перуну. Она смотрела на него, будто бы не веря в происходящее, а затем перевела взгляд на своё запястье. Она почувствовала, как тепло разлилось по её телу, будто бы вместе с кровью в неё попало и что-то ещё…