Селфи "С добрым утром!"

Сяо Чжань сделал еще несколько кадров и удовлетворенно цокнул – задумка удалась! Внимательно рассмотрел результат – то, что надо! На голове художественный беспорядок (и не надо никому знать, кто его автор!), в глазах – спокойная, счастливая сытость с едва заметным оттенком веселого лукавства, на приоткрытых губах (слава богам, припухлость с ночи опала!) – намек на улыбку. Грех во плоти, так, кажется, говорят? Теперь выбрать пару самых невинных и запостить. Будет забавно наблюдать за реакцией. Он лукаво усмехнулся и подмигнул своему отражению в зеркале. Настроение было в самый раз для шалости. - Что делаешь? – Ибо, еще толком не проснувшийся после продуктивно проведенной ночи, воздвигся на пороге ванной. - Селфи. - Зачем? - Шалю, - Сяо Чжань постарался пожать плечами максимально невинно. - Покажи. Сяо Чжань со смешком повернул к Ибо экран айфона. Ибо пару секунд разглядывал картинку, закусив губу, а потом веско изрек: - Мне не нравится. - М? - Мне не нравится, что кто-то увидит тебя таким, кроме меня. - Ревнуешь? Не ревнуй. Они могут лишь смотреть, и только ты можешь еще и трогать. - М-м-м… Такая постановка вопроса мне нравится.                                     Он сделал шаг, прижался к Сяо Чжаню со спины и через его плечо заглянул в зеркало, в котором только что отражался тот Сяо Чжань, с которого его гэ сделал весьма провокационное по мнению Ибо селфи. - Выглядишь затраханным, - голос его, еще хрипловатый со сна, прозвучал самодовольно. Сяо Чжань хмыкнул и потерся щекой от его взлохмаченную шевелюру. - Когда я вчера вернулся со съемок, ты сказал примерно то же самое. - Не примерно, а то же самое, - Ибо прижался губами к шее в том месте, где она перетекала в плечо. – Ты был затраханным, но с отрицательной коннотацией. А сейчас ты выглядишь счастливо затраханным. Вернее, счастливо оттраханным. Чувствуешь разницу? Сяо Чжань фыркнул, аккуратно отложил в сторону айфон, хотел было развернуться к Ибо лицом, но тот, навалившись, жарко шепнул: - Стой как стоишь. И опустился на колени. Сяо Чжань, по-прежнему смотревший на себя в зеркало, увидел, как у его двойника из зазеркалья полыхнули румянцем шея, скулы и уши. Ведь перед зеркалом он стоял в одной только майке, с голой задницей и ногами. И Ибо, бесстыжий ненасытный гремлин, вознамерился этим воспользоваться. Опустившись на колени, он на короткое мгновение вжался лицом в поясницу, потом провел носом по ложбинке между ягодиц, вдыхая острый мускусный запах, поднялся выше, задирая майку на спине и прикусывая кожу на боку. Сяо Чжань, тяжело и рвано дыша, что есть силы вцепился пальцами в край раковины. Ибо умел заводить его с пол-оборота, как свой ненаглядный гоночный байк. Сяо Чжань потряс головой – сравнение ему не понравилось, потому что он, только не смейтесь, иногда дико ревновал Ибо к байкам, скейтам и лего. А теперь еще гольф добавился! Добравшись до плеча, Ибо помедлил, выцеловывая влажную дорожку, прихватил, задевая кожу, зубами цепочку на шее, на которой его гэ носил подаренное кольцо. Сяо Чжань поежился, лямка сползла с левого плеча, и Ибо тут же впился поцелуем в обнажившийся участок. Еще и укусил, потому что удержаться не было никакой возможности. Его руки тем временем вовсю шуровали под майкой, оглаживая бока, поджарый живот, грудь, прищипывая вмиг затвердевшие соски, настолько чувствительные, что тонкая ткань майки казалась наждаком. Сяо Чжань коротко простонал, на пробу двинул задницей и ожидаемо ощутил, как между ягодиц тяжело и жарко улегся каменно твердый член. - Ибо-о-о-о, - простонал низко, - тварь ненасытная, тебе мало было ночи? В ответ услышал короткий довольный рык, снова почувствовал зубы, на этот раз на загривке, а спустя секунды в задницу упирался уже обнаженный, вырвавшийся на свободу из плена трусов член. К тому же влажный, пачкавший кожу на копчике смазкой. Сяо Чжань слишком хорошо знал своего баобеи, поэтому прекрасно понимал, что, если тот что-то решил, остановить его не сможет даже землетрясение. А Сяо Чжаню на съемки и перед почти сутками в седле надо быть в форме. Он и так ночью дал слабину. Надо было срочно что-то предпринимать! Ибо терся все жестче, все настойчивее, прижимался все теснее, Сяо Чжаню приходилось собирать в кулак всю волю, чтобы не поддаться на провокацию, сулившую океан удовольствия. Но, блядь, профессионализм не пропьешь и не проебешь. - Ибо, - полузадушенно, но довольно твердо пропыхтел он, стараясь вывернуться из железной хватки, - остановись. Иначе по моей вине сорвутся съемки. Мастер Харк лишит нас своего благоволения и больше никогда не позволит тебе визиты на площадку. Ибо замер, тяжело, рвано, со всхлипами дыша, уперся лбом Сяо Чжаню между лопатками. - Блядь, гэ… Я сейчас… Но ты сам виноват! Стальное кольцо рук на талии слегка ослабло, и Сяо Чжань смог развернуться. Обхватил ладонями раскрасневшееся лицо, тихонько фыркнул на обиженно надутые губы, нежно провел по ним большим пальцем и глубоко, мокро поцеловал. - Пхрр. Пфф… Гэ, ты же сказал остановиться, ну? А сам? - Все, баобеи, все. Он отстранился, с легкой самодовольной улыбкой оценил взъерошенный, зацелованный вид и… медленно опустился на колени, не отпуская глазами глаз Ибо. Тот захлебнулся воздухом и вцепился на край раковины до побелевших костяшек. Когда Сяо Чжань взял в кулак его стоявший колом член, мягко сжал и мокро слизал с головки жемчужную каплю, глухо, низко простонал и , зажмурившись, откинул назад голову. Сяо Чжань, не опуская глаз, довольно хмыкнул, по члену прокатилась короткая сладкая судорога, отозвавшаяся в позвоночнике. Сяо Чжаню реакция понравилась, он плотнее обхватил губами головку, пососал, одновременно двинув пару раз кулаком вдоль ствола. Ибо, силой воли разлепив влажные ресницы, глянул вниз на запрокинутое к нему лицо, на влажные, чувственные губы, обнимавшие его член… И вот это он сделал, конечно, зря, потому что, беспомощно всхлипнув, бурно излился Сяо Чжаню в рот. Смотрел, смаргивая плававший перед глазами туман, как тот, откинувшись на пятки, слизывает из угла рта белесую ниточку спермы, как обводит языком припухшие, мокрые, нестерпимо алые губы, и чувствовал себя одновременно неимоверно счастливым и несправедливо обделенным. - Это нечестно, - пробормотал, мотая головой. - Что неч… Сяо Чжань закашлялся, прочищая горло, и Ибо немедленно ощутил себя уже не счастливым или обделенным, а виноватым. - Что нечестно? - Ничего, гэ, ничего, - падая на колени рядом с Сяо Чжанем, неразборчиво пробормотал Ибо, обнял лицо ладонями и принялся тщательно выцеловывать, вылизывать его рот, не давая возможности говорить. Сяо Чжань, похоже, и не собирался, только улыбался и блаженно жмурился. - В жизни не встречал другого такого человека, кто бы получал удовольствие, делая кому-то минет. - Не кому-то, а тебе, - Сяо Чжань тихонько фыркнул Ибо прямо в губы. – И много ли было тех, кто делал тебе минет? Есть, с чем сравнивать? - Я умозрительно, гэ, - Ибо не мог не фыркнуть в ответ. Он подвинулся ближе и задел коленом по-прежнему напряженный член Сяо Чжаня. - О. О-о-о, мне тоже обломится, да? Ибо заставил Сяо Чжаня подняться, опереться задницей на раковину, и закатал мешавшую ему майку повыше. Сяо Чжань, закусив губу, пережимал основание опасно пульсировавшего члена, чтобы не кончить раньше времени. - Не надо, гэ, - Ибо мягко заглянул в напряженное лицо и бережно отвел руку. – Иначе ты опоздаешь на работу, и мастер Харк накажет нас обоих. Сяо Чжань послушался. Он еще сильнее вцепился в край раковины, развел ноги и откинулся назад. Ибо огладил ладонями подрагивавшие от напряжения бедра, скользнул к поджавшимся в преддверии оргазма яйцам, облизнулся, глубоко заглотил член и несколькими жесткими движениями губ и языка довел Сяо Чжаня до разрядки, вырвав у него низкий, грудной рык-стон. - Гэ, прекрати издавать такие звуки, - утыкаясь мокрым лбом ему в живот, проворчал Ибо, - иначе мы никогда не остановимся. В его волосах запутались ласковые пальцы. Ибо чуть не замурлыкал от удовольствия. - Спасибо, - едва слышно прошелестел родной голос. - За что? - Просто… За то, что ты есть у меня. Сяо Чжань склонился низко-низко и опалил дыханием ухо: - Кто бы еще устроил мне такое волшебное утро, приревновав к селфи? - Ты! Сяо Чжань расхохотался и, оставив в руках Ибо только порванную майку, исчез в душе.