My second and only family

      Джисон всегда считал себя обычным омегой, который, как и все, заслуживает заботу и защиту от родителей, что будут учить его, как жить в одном мире с альфами и заботиться о себе. И Джисон на самом деле не ноет о том, что его никто не любит и не заботится. Наоборот. Всë это ему дают семеро прекрасных парней — его истинные. Да, кто-то скажет, что это всë сказки, что такого не бывает. Но поверьте, эта истинность — была самым лучшим, что случалось с Джисоном за все его двадцать четыре года. Его любимые альфы заглядывались на него в школе, а когда вторичный пол Джисона раскрыл себя, то открыл для четверых альф возможность почувствовать запах их истинного омеги. Тогда Джисон ещë долго от них бегал из-за своих проблем, вот тогда-то он и встретил своих любимых младших омег, которые переубедили его в своих убеждениях. Кстати о проблеме. Вы наверное не раз задумывались, откуда же берутся ваши страхи? Он ответит. Родители. Да, всë началось именно с них и его детства. Когда Джисон только появился на свет, родители были недовольны его вторичным полом, потому что, во-первых, он омега, а во-вторых, омега-мальчик! Ну, ладно если бы альфа, но омега! Нет, вы не подумайте, что он был нежеланным ребëнком. Он был очень даже желанным, когда мама увидела его в первый раз — очень сильно разревелась от счастья, но когда ей сказали, что он омега — быстро поменялась в лице и попросила забрать его. Еë тогда едва ли уговорили покормить младенца. Отец же пытался убедить жену, что не всë так плохо, ведь это их ребëнок, когда тоже не особо любил все эти заморочки с вторичными полами. Ах да, они оба были Бетами. Из-за этого, от Джисона всегда были очень большие требования на счëт учëбы и помощи по дому, потому что омеги должны быть хозяйственными и чистоплотными Ещë одним ударом для них послужило то, что у мамы обнаружили бесплодие. Тогда она начала частенько выпивать, но отец быстро справился с ещë не развитой зависимостью, отправив маму к психологу. С первой бутылкой, опустошённой мамой, отец забыл, что когда-то был на стороне Джисона и полностью начал помогать жене в воспитании ребëнка. Те времена были адом для Хана, ведь смотреть на одноклассников, которых со школы забирали родители и спрашивали, что сегодня происходило на учëбе, было очень больно, до тихого плача ночью под одеялом. После таких бессонных ночей, обычно, уставший Джисон выслушивал от матери какой он ужасный сын из-за полученной двойки и толчком в плечо отправлялся в комнату, поев последий и единственный раз только утром. Следом наступил подростковый период, с засматриванием на альф и таким же вниманием от сильнейшего пола. Тогда-то и появились те четверо альф, о которых ходили слухи про их истинность. Джисон никогда не вслушивался в эти бредни, потому что место в голове всегда занимали формулы по математике и правила по корейскому для успешной сдачи экзаменов. Джисону даже удавалось игнорировать на себе взгляды этой четвëрки, которая раньше вели себя тише воды, ниже травы по отношению к Джисону, но когда первая шоколадка появилась в его портфеле, а одноклассницы стали бросать на него завистливые взгляды, он стëр все попытки альф в пух и прах, накричав на них в школьном коридоре при толпе свидетелей. Но эта ситуация сделала только хуже, потому что учительница, увидев всю эту заварушку, сказала немедленно идти к директору, куда так же были вызваны родители всех пятерых. Тогда дома произошел большой скандал с участием бабушек и дедушек с линии отца и матери. После того дня Джисон стал сторониться вообще всех альф, как огня. Если для Джисона тогда это стало нормой, то проявление запаха и первая течка застали его врасплох. Целую неделю Джисон пролежал с сильной горячкой, ломотой по всему телу и ужасной болью внизу живота. Не та это течка, которую ожидал Джисон со времëн наступления его шестнадцатилетия. С сущностью пришло обоняние, которое убивало его первый месяц из-за непривычки, когда запахи прохожих смешивались и превращались в одну пахучую кашу. Так же проявился и его запах, что дало понять истинность с четырьмя альфами, один из которых уже выпустился из школы. Но даже тогда Джисон не мог позволить близкого контакта с ними, прогибаясь под давлением родителей, что ещë не знали о наличии истинных сына. Но тогда очень вовремя появились младшие омеги и, пару тройку раз переговорив с Джисоном по душам, уговорили его дать шанс как им, так и альфам. На удивление Джисона, они все очень быстро поладили и попробовали встречаться. Тогда Хан по-настоящему понял, что такое забота и любовь близких людей. Так они провстречались шесть месяцев, когда родители узнали об их отношениях. Истерика была ещë хуже, чем после посещения школы, и в этот раз Джисона не обделили близким знакомством с ремнëм. Его посадили на домашний арест и строго-настрого запретили общаться с истинными. В этот раз Джисон стал шарахаться от всех людей и вздрагивал от любых громких звуков. Будучи морально растоптанным, он стал очень невнимательным в учëбе, поэтому встречи его тела с ремнëм стали обыденной частью его жизни, а побеги от парней, не понимающих, что сделали не так и мысли о том, что они винят себя за его состояние, очень больно резали по сердцу А вот пинком из дома послужила очередная течка, в период которой пришлось вызывать скорую от сильных болей и вытекающей крови вместо привычной природной смазки. Тогда, пройдя через множество обследований и пролежав под многими капельницами, Джисону был озвучен диагноз. Бесплодие. Узнав о диагнозе, родители были в ярости, потому что родившись омегой —пусть рожает внуков и будет хоть полезен в продолжении рода. Прибыв тогда домой, Джисон явно не ожидал встретиться с сумками у входной двери и родителями, что, озвучив свой вердикт, как ни в чëм не бывало зашли в квартиру. Так Джисон оказался на улице с двумя большими сумками, висящими на подрагивающих плечах, что болели от тяжести, и заплетающимися ногами, что в любую секунду были готовы подогнуться. Сам не зная как, Джисон оказался на пороге съёмной квартиры Криса и дрожащей рукой позвонил в звонок, не попав с первого раза по кнопке из-за слëз, которые лились градом из глаз. Вот только с момента открытия двери Джисон больше ничего не помнил, а когда очнулся, понял, что вокруг него расселись его парни, которые вскоре расспросили Джисона о произошедшем, после чего долго успокаивали и говорили, что примут его таким какой он есть

***

— Нет, почему я опять всë порчу? Почему это происходит со мной? — Привычка, выработанная ещë с детства, плакать тихо сейчас очень сильно облегчала его положение. Ха, положение, как иронично. — Я не хочу лишаться семьи снова. Не хочу, — Разговаривал Джисона сам с собой и начал плакать навзрыд, из-за чего вскоре услышал стуки в дверь и беспокойный голос Чанбина, который не смог узнать сразу. — Джисон-и, почему ты плачешь? Что случилось? Бельчонок, открой пожалуйста дверь, — Попросил Чанбин, а за дверью резко стихли абсолютно все звуки, чем вызвали новую волну беспокойства у старшего. — Джисон, что произошло? — Судорожно дëргав ручку, не поддававшейся двери, спрашивал Чанбин, но за дверью было всë также тихо. — Если ты не ответишь мне в течении трëх секунд, я сломаю замок и зайду сам, — Сказал старший, но до того, как он успел начать считать, Джисон открыл дверь и посмотрел на Чанбина сломленным взглядом, чем напомнил ему школьные времена, о которых все они вспоминали с болью в сердце. — Почему ты плакал, бельчонок? — Зная Джисона уже седьмой год, альфа хорошо был осведомлён о том, что младшего не стоит касаться самому после таких истерик или во время других переживаний, поэтому, стоя с раскрытыми руками, как бы приглашая в объятия, он спрашивал о самочувствии омеги, будучи уверенным в том, что ему ответят честно из-за договорённостей. — Я уже не плачу, — Уклончиво ответил младший, но, несмотря ни на что, прильнул к старшему, моментально ощущая себя защищëнным и самым счастливым, вдыхая успокаивающий запах старшего, что тот выпускал инстинктивно, почувствовав горечь в запахе омеги. — Что тебя так расстроило, малыш? — Мягко спросил старший, не желая спугнуть, примостившегося в его руках омегу. — Всë хорошо, Бин-и. Я в порядке, просто устал на работе, — Легко поцеловав старшего в уголок губ, он отпрянул от крепкого тела и направился в свою комнату, мысленно прощаясь с такими милыми моментами в своей жизни. А пока младший выходил из комнаты Чанбин решил, что обязатьло расскажет всë остальным парням, которые тоже были сбиты с толку от произошедшего.

***

Его течка была шесть недель назад, тогда как рвота и головная боль появились только неделю назад. Полностью не веря в происходящее, Джисон купил себе тест на беременность, использовав его чëтко по инструкции, а потом ещë несколько, когда они все показывали две полоски. Но как же его диагноз, что рассорил его с родителями? Нет, это наверняка какая-то ошибка, думал Джисон до тех пор, как не оказался на кресле у гинеколога, что после пригласил его в кабинет для УЗИ. Сейчас Джисон едет домой, где живëт со своими истинными, что всегда поддерживали его начиная со школы, но почему-то сейчас он был уверен, что они не примут нового члена их семьи. Когда они только переехали в этот дом, будучи давно не глупыми школьниками, а повзрослевшими, работающими и зарабатывающими много денег взрослыми, договорились, что пока не будут думать о пополнении в семье, потому что омеги слишком молоды, а их карьера только начала набирать обороты. Но, как всегда, Джисон портит планы, только теперь уже своих парней из-за своей внеплановой беременности. Из-за диагноза, что был поставлен врачами в его семнадцать, Джисон никогда не боялся заниматься сексом без защиты, потому что чувствовать своих любимых внутри без лишних слоëв резинки намного приятнее чем с ней. Поэтому в последнюю течку Крис решил повязать их из-за слишком капризного настроения младшего, чьë сознание полностью затмило возбуждение, тем самым доставил ещë больше удовольствия и добился нужного результата в виде уснувшего омеги. Вот только никто не мог предположить, что Джисон не такой бесплодный, как они думали, да и Хан тоже, на самом деле. Индюк тоже думал, да в суп попал.

***

После поездки к врачу, он с трепетом в сердце рассматривал снимки маленькой горошинки минут тридцать, а потом с болью в сердце спрятал эти фотографии в свой детский фотоальбом, который его мама "заботливо подарила" сыну, вместе с остальными вещами. Джисон знал что нужно сделать в этой ситуации, чтобы снова не остаться одному в этом мире. Но он не знает, как пойти на этот тяжёлый шаг без чьей-либо поддержки и понимания. После его прихода в квартиру старшего альфы он остался там жить, а поддержка парней стала неотъемлемой частью его жизни, как поцелуи перед сном или пожелание хорошего дня перед работой. Немного поразмыслив, он придумал хороший план действий, который поможет ему скрыть свою беременность, а потом вообще избавиться от неë и сделать вид, как будто еë никогда не было, вот только даже мысль о том, что он хочет убить своего ребëнка заставляла глаза слезиться, а сердце трещать по швам.

***

— Меня же не одного напрягает поведение Джисона? — Напряжëнно спросил младшенький омега за ужином, когда Джисон ускользнул из объятий Криса, что хотел пристроиться сзади пока тот мыл посуду, хотя был на втором месте любителя тактильности после Феликса. — Нужно что-то с этим делать, — Сказал уставший на работе Крис, который всегда приходит домой с мыслью, что здесь его ждут любимые парни, с которыми он завалится на диван в гостиной и посмотрит фильм, но когда кого-то из них нет, вечер будет уже не тот, потому что каждый из них — это очень большая часть его сердца. И его часть надорвалась, когда обычно тактильный Джисон отвергнул его объятия, не объяснив причину, а лишь покинул кухню с застывшими слезами в глазах и горечью в запахе.

***

Всë вышло из-под контроля, когда Крис решил обнять его сзади и положить руки на живот, тогда Джисон вновь прикинул итог раскрытия его беременности и очень сильно испугался, чем вызвал недоумение у своих парней, а потом позорно сбежал. Ему явно нужно меньше контактировать с ними.

***

Джисон увядал на глазах. В его глазах больше не было выражено чëтких эмоций, иногда парни слышали через тонкую дверь в его комнату тихие всхлипы, но не могли ничего поделать, потому что сейчас младший стал видеть в них угрозу, а не защиту, как это было несколько месяцев назад. Сынмин даже предполагает, что это может быть из-за подступающей течки, но до неё ещë целый месяц, а странное поведение старшего омеги началось где-то две недели назад, поэтому они сейчас в полном смятении. Ещë через неделю парни почти не видят, чтобы Джисон выходил из комнаты, поэтому стали оставлять всякие вкусняшки под дверью, потому что приехавший с работы посреди ночи Минхо заметил, что Джисон кушает на кухне и делает бутерброды, кладя их в контейнер, который явно заберëт с собой в комнату, и парни перестали беспокоится о его питании. Но это не изменяет того факта, что омега ведёт себя крайне странно, потому что, как рассказывал Чонин, он проснулся посреди ночи из-за странных шорохов. Сначала он испугался, что это грабители забрались в его комнату, но потом, присмотревшись получше, он узнал в тëмном силуэте Джисона, что копался в его шкафу и выдавал своë присутствие беспокойный запахом. — Джисон? — Тихо шепнул Чонин в темноту и Джисон оставил свои попытки найти что-то в его шкафу. — Что с тобой происходит, Джисон-и? Нам так страшно за тебя, — Начиная плакать, спрашивал младший омега. — Всë хорошо, маленький, не плачь, — Подошëл к его кровати Джисон и начал гладить его по голове пока тот не заснул. А потом с тяжестью в груди ушëл в комнату, думая, что теперь становится обузой для парней тем, что просто целыми днями сидит в комнате и ест еду, купленную на их деньги.

***

Джисону так не хватало запахов своих парней. Его гнездо давно перестало приносить тот уют и безопасность, как раньше, а запах на одежде был так слаб, он так и говорил, что выйдя к своим парням, ты сможешь почувствовать всю насыщенность своих любимых запахов. Он знал, что для развития плода это плохо, что ему нужно запахи всех родственных душ, а самому омеге нужно хорошее психологическое состояние, от которого сам отказывается из-за загонов. Он знает, что смысла скрывать беременность нет, но страх, что его выгонят из дома пригвождает к кровати пожëстче наручников, что так любит использовать Хëнджин, когда у него слишком игривое настроение. Вспоминая младшего альфу, как и всех остальных его парней, он вдруг понимает, что те всегда заботились о нëм и всегда поддерживали, а Джисон почему-то решил, что они не примут нового члена семьи, а ведь это их ребëнок, это будет начало их маленькой истории, они все будут счастливы, он это должен был знать с самого начала. Наконец-то уверенный в своих действиях, омега спускается со второго этажа и идëт на кухню, где, как кстати, сидят и кушают его парни. Вот только, появившись в их поле зрения, когда всë внимание концентрируется на нëм, он теряет весь свой запал и вновь становится неуверенным в своëм признании. Запах мокрой лаванды растекается по всей кухне с целью заполнить еë всю, что альфы на инстинктивном уровне подрываются со своих мест и хотят приблизиться к омеге, что сейчас стоит и трясется как осиновый лист на ветру. Но не успевают они сделать и одного шага, как Джисон отскакивает назад, закрывая живот руками, и издаëт предупредительный рык, чем удивляет всех находящихся на этой кухне, но также происходит и понимание поведения младшего за весь этот месяц. Когда Джисон осознаёт своë положение и видит полное понимание в глазах своих парней, он вдруг заходится в рыданиях, вырывающихся из груди, потому что думает об их разрушенных отношениях. Тем временем парни коротко переглядываются между собой, а потом одновременно налетают на омегу, пока что пытаясь молчать о том, как они счастливы от осознания, что у них будет малыш. — Вы не злитесь? — Всхлипывая, спрашивает Джисон. — Глупышка, мы счастливы, — Плача от радости, отвечает Феликс откуда-то сзади. Сейчас, смотря на своих любимых парней, которые все по очереди пустили слëзы радости, он понимает, что в который раз делает одну и ту же ошибку: он забывает всë, что эти парни сделали для него в сложные времена и делают с ним на протяжении всего времени их отношений. Они делают его счастливым.