Разве боль может быть религией?

      Все происходило после событий, девушка полностью восстановилась от полученных ранений при стычке с Акутагавой, поэтому же спокойно могла жить дальше. Она вполне вернулась к работе в новой Гильдии. Восстановление было быстрым, Маргарет прекрасно себя чувствовала. То и дело ей были поручены одни задания за другими.       И в один из вечеров, когда девушка еще сидела в офисе, ее телефон нарушил вечернюю тишину. Ничем иным нельзя было назвать. Номер был не знаком, но все же шатенка ответила на вызов. Голос девушка узнала с первых же ноток. Как же давно он ей не звонил... Как давно они друг друга не слышали и не видели. Хотя почему же?... Он давно наблюдал за ней, продолжал следить когда девушка была без сознания.       – Маргарет?... – Только и услышалось из трубки. Грубый, замученный, но все равно его голос не дрогнул.       – Да, это я, Натаниэль... – она еле сдерживала слезы. Как же тяжело было слышать, но не видеть его столько времени.       Все же не из-за любого возможно так жертвовать своей жизнью, шатенка понимала, что это из чувств, которые сказать не позволит гордость. Она – не слабая... Она – независимая девушка. И даже Готорн это понимал, хотя с собой ничего сделать не мог. Поэтому и некоторое время они молчали. Никто не желал прервать эту тишину. Но вечно тоже продолжаться так не может, поэтому мужчина вздохнул.       – Ты не хочешь увидеться сегодня? – прямо по делу спросил священник. Хотя голос и груб, но в нем были нотки волнения.       – Хорошо, где и во сколько? – девушка так же отвечала, хотя и старалась сохранить свой настрой и тон речи непоколебимыми.       – Я могу сейчас приехать и забрать тебя, если ты закончила работу.       – Хорошо, я согласна.       Девушка положила трубку и быстро пошла собираться. Толком ответить на вопрос, что же заставило ее так оставить работу и пойти на встречу с Натаниэлем, шатенка не могла ответить даже себе. Но все же, что-то да толкало ее. Поэтому она нанесла более свежий макияж, чтоб быть как обычно идеальной.       Поправив подол бирюзового платья, Митчелл взяла свой зонт и пошла в сторону выхода из офиса. Маленький ридикюль, который был в другой руке девушки, отливал прекрасным цветом под лучами заходящего солнца. И вот, к зданию подъехала машина, которая была чернее ночи. Дама села, аккуратно поправив свою одежду.       Всю дорогу они молчали. Никто не желал прервать неловкое молчание. Между ними слишком много недопониманий. И сегодня Готорн желал их все решить. Иначе просто будет только трудней.       Они вышли около вечерней набережной. Все же прекрасна погода у моря, какая же красота, так говоря. И прекрасно было это творение природы. Митчелл шла немного позади, ожидая же когда мужчина сам прервет эту тишину. Но тот не спешил, поэтому терпение девушки тож е закончилось.       – Натаниэль, зачем же эта встреча? – она немного с укором посмотрела на него. Парень остановился, взяв ее за руку. Это касание было непривычным им обоим, но так нельзя. Больше нельзя.       – Маргарет... Я не снимаю с себя того греха, что оставил тебя, воткнул нож в спину Гильдии... Но все это я сделал из-за... – Готорн не успел договорить, как шатенка его тут же перебила.       – Что? Из-за чего можно было предать нашу семью? Из-за чего ты мог предать меня?... – она прикрыла глаза, чтоб не смотреть на священника, который машинально думал, что же ему ответить на эти слова.       – Да из-за тебя и предал...       – Что..? – от этих слов у девушки был шок. Все же было важнее дослушать его, – Объяснись, Готорн.       – Да... Я грешен, но все грехи перед Господом объясняются единственным крупнейшим грехом... – Он взял ее руку мягче и, присев на колено, поцеловал нежную кожу женской руки. – Я тебя люблю... Любовь – мой главный грех...       Легкий румянец покрыл щеки девушки, но ответить «нет» ей ее же сердце не позволило. Как же хотелось отбросить весь пафос и официоз, когда они были рядом. Парами... Люди бродят парами. Красивыми и не очень, но тем не менее, самыми любимыми. Ей так же хотелось пройтись.       – Ваши чувства... Они взаимны..       Такая тихая, но тем не менее, сильная фраза со стороны девушки... ******************************************       Но любому счастью приходит конец...       Готорн все же был принят назад. И вновь они работали вместе. Много было интересных задач у новой пары. И вот, вновь будучи вне офиса, они шли по лесу. Их задача – расправиться с теми, кто вставлял палки в колеса Гильдии. Но внезапно была атака из кустов. Благо, с реакцией было все хорошо, и девушка смогла порывом ветра все отбить.       – Вот же! – девушка посмотрела на Натаниэля, которого защитила, – Это на нас засада!       Нападающие вышли из тени. Они желали отомстить Готорну за все беды, которые принес он, когда присоединился к Федору. На девушку было все равно, но она оставить своего человека не могла. Натаниэль взял ее за руку и прошептал на ухо.       – Им явно нужен я... Я не позволю тебя травмировать... – он хотел убрать ее подальше с помощью способности, но не успел, девушка выхватилась.       – Нет!! – только крик... – Я не дам тебя убить, хоть что ты говори. Ты осекся из-за меня, значит мне и расплачиваться.       Девушка не желала так сдаваться, но ранить Натаниэля дать не может, поэтому, порывом ветра смогла его откинуть подальше, как минимум в пару километров от всего этого. Парень не мог допустить снова потерю той девушки, которая вновь закрыла его собой. Поэтому, взяв все силы, побежал назад.       Но он не успел... Маргарет лежала на земле. Полностью все контролировать долго она не могла. Парень бросился к ней       – Маргарет! Нет! Не снова только! – он сел к ней, обняв уже леденящее тело, хоть еще и немного сознания было. Она была вся в крови.       Картина повторялась снова... Снова она была на его руках. Отчаяние, смешанные чувства... Что еще может сделать больнее?       – Прости меня... Я правда хотела как лучше... – девушка уткнулась в него, закрыв глаза. Все таки больно было, но она держалась куда сильнее. *****************************************       Снова дождь... Она не выжила... И только одинокий священник стоит у могилы девушки. Может она была с ним из жалости, может из любви. Но одно было явно точно – сейчас это не имеет значения. Чувства, которые остались в груди Готорна, которые более не найдут свой отклик в его глазах, в сердцах иных людей. Все это навеки останется в нем.       Роза.. Красивая роза... Именно с ней ассоциируется у многих любовь. Но, как любой цветок, она имеет свойство угасать. И это по своему больно. Натаниэль, закончив читать прощание, сел на колени. Все равно на грязь, все равно на дождь. Больше ему боли испытать невозможно. А на белом мраморе девушка, изысканная, красивая, превосходная девушка, столь молода которая, и бывшая столь смелой. Но судьба никого никогда не жалела.       – Неужели... неужели, моя любовь... – сквозь ком в горле говорил священник, – Разве так может быть? Разве моя религия может быть моей же болью...