Тёмный пророк

      После отдыха я вроде бы была полна сил, но последующие события выматывали своей скоростью и насыщенностью. Мы с Итэном снова встретились — в его глазах решимость, которой не было прежде. Между нами возникло какое-то молчаливое понимание: я словно начала предугадывать его желания, а он — мои.       Мы добираемся до резиденции Архонта. Синьора оказалась ещё более жестокой, назвав нас с Итэном лжецами и обманщиками. Гео-гнозис растворился чёрным туманом, стоило Предвестнице открыть коробку в Снежной. Она была опозорена перед самой Царицей и негодовала до предела.       Итэн отнекивался — он действительно ничего не знал. Их бой был куда быстрее, чем должен был быть. Решимость и спокойствие Итэна казались непоколебимыми, особенно после победы. Как же странно было наблюдать их полное разрушение после казни Предвестницы. Мы видели её смерть. Жуткую. Неописуемо жуткую. От неё не осталось практически ничего, кроме одного украшения. Воздух стал тяжёлым, ощущения давящими — будто мы застряли в болоте.       Сам воздух был наэлектризован до такой степени, что болела и кружилась голова, а каждый вдох отдавал болью. Помня о последующих событиях, решительно отправила Итэна вперёд, а сама выходила последней.       Удар в спину скорее почувствовала, чем увидела. Успела развернуться и заблокировать, а Кадзуха помог оттеснить Архонта. Только вот кукла сдаваться явно не собиралась. Отшвырнув Кадзуху подальше, приняла удар на себя — и провалилась на территорию Эвтюмии. — Дай угадаю: смогу победить — и ты отменишь охоту на Глаз Бога? — Если таково твоё желание. — Райдэн достала меч. — Только сначала нужно победить. — Ничего другого и не ожидала.       Меч со звоном встретился с мечом, высекая искры. По силе мы были равны, но по опыту и скорости я довольно сильно уступала. Приходилось выкручиваться — по большей части отдавая контроль над телом клинку. Сама же внутри своего, казавшегося чужим, тела ставила ловушки, используя Анемо и Гео стихии.       Иллюзии Райдэн били больно, точно выверяя слабые места. Эи наносила удары беспощадно, быстро и метко. Приходилось отвечать извращёнными ловушками — в ход шло всё, что казалось «хорошей идеей». «Превышен критический уровень».       Сообщения системы были вообще не ко времени — окна то и дело пропадали из-за помех. «Ускоренная эволюция». «Одобрено».       Тело стало легче, но будто бы горячее. Движения сами собой ускорились, стали куда более плавными. Странные ощущения нахлынули буквально отовсюду, но времени разбираться не было — нужно было выжить. Хоть как-то.       Удары сыпались один за другим, пока где-то внутри не проснулось глухое раздражение. Словно накапливаясь, оно жгло грудь, заставляло почти рычать. Только вот рык пугал даже меня саму. Лёгкий разряд белой молнии пробежал по мечу, оттеснив куклу назад.       В следующее мгновение, словно сорванная пружина, я переместилась за спину Райдэн — так быстро, что сама не поняла. Зато удар вышел очень хорошим. Настолько, что меня выкинуло из царства Эвтюмии прямо к опустившейся на колени кукле.       Молча приставила клинок к её горлу. — Выполняй уговор. — Я сдержу своё слово, чужачка. — Глаза девушки мне не нравились. — Охота на Глаз Бога будет прекращена. — Отлично. — С этими словами клинок рассыпался в руке, а я сама позорно рухнула в обморок.              Темнота сначала была ужасно холодной — словно я спала в комнате зимой с распахнутыми окнами. Мучительный холод, от которого конечности уже давно перестали что-либо чувствовать. От рук и ног он начал подниматься выше и выше, сковывая тело. Я невольно пыталась свернуться клубком, чтобы хоть как-то согреться.       Что-то мешало — тело плохо шевелилось, едва ли отзываясь на команды. Вот я уже не чувствую бёдер и плеч. Вот уже промерзают ключицы, лёгкие — даже дышать становится холодно. Сердце… Кажется, я начинаю слышать, как оно замедляется. Удары становятся всё реже и реже.       Пока наконец вовсе не остановились. Страх захватил весь рассудок. Только сделать что-то было невозможно — даже пальцем пошевелить я не могла. Спустя какое-то время нестерпимый холод сменился теплом. Сердце снова начало свой ход, тепло разливалось по телу — можно было на миг выдохнуть.       Только вот приятным это тепло было недолго. Нестерпимый жар, от которого не было спасения, едва ли был лучше холода.       Почувствовав, что тело начинает остывать, немного успокоилась. Эти ощущения выматывали похуже тренировок Элио.       Противное пиликанье над ухом здорово раздражало, противный писк постепенно становился все тише и глуше, пока вовсе исчез. Голова по ощущениям была чугунной, глаза слиплись, а в теле поселилась слабость и лёгкая ломота — как после серьёзной простуды. — Вижу, ты уже приходишь в себя. — Голос Элио раздался рядом, жаль, сил хоть как-то отреагировать не было. — Не переживай. Спи. Всё уже закончилось.       Почувствовав облегчение от присутствия брата и его слов, я действительно забылась сном. Довольно беспокойным: во сне меня окружала черно-фиолетовая тьма, рядом шёл кто-то до боли знакомый, но при этом чужой.       Мы шли сквозь тьму. Присутствие расплывчатой фигуры почему-то меня успокаивало. Мы долго брели, но я чувствовала поддержку… Под ногами едва удавалось различить тропу, но вот у развилки можно было чётко увидеть две совершенно разные дороги.       Две безумно странные тропы. Одна — обманчиво мягкая, покрытая мхом, белыми цветами-ноготками, вдали виднелись одуванчики и куст ярко-багровых роз. Как будто из темного хвойного леса виднелся чей-то сад.       Вторая — более спокойная: редкий папоротник, цветы магнолии и несколько ярко-красных пионов. В отличие от первой тропы эта была более светлой, но в то же время более странной.       Почувствовав, что что-то не так, решаю развернуться назад — но позади только густая тьма. Внутри нарастает беспокойство. Сбоку слышится чей-то смешок. Мурашки пробегают по телу, ощущение внимательного взгляда вызывает тревогу и желание пойти хоть куда-то.       К счастью, голос брата вытащил меня из этого странного сна. — Ну, пора просыпаться. — Ощущение прикосновения к плечу было довольно странным. — Ты только резко не шевелись…