empty

***

      Щелчок портсигара эхом разлетелся по стоянке.       Внутри Юнги так же пусто, как и на сотню метров вокруг. Захудалое здание, больше напоминающее магазин в провинции, чем минимаркет, уныло приткнулось с западной стороны.       Солнце давно упало за горизонт, так и не вытянув на буксире за собой луну. Может, из-за новолуния настроение Юнги такое же мрачное? Будто бы беспроглядная тьма залилась в него вместе с первой затяжкой сигареты.       Химозный, чуть горьковатый привкус шоколада облепил язык и нёбо. Юнги сплюнул, отодвинув руку с дымящейся сигаретой в сторону.       Всё же дело не в них.       Юнги сменил опорную ногу, примостился задницей на чёрный капот мерса, поблёскивающего в свете жёлтых фонарей, и сделал вторую затяжку.       Неоновая вывеска компании у въезда на заправку гудела и мерцала. Некогда выкрашенный в белый металл местами успел заржаветь и покрыться помётом чаек. В воздухе витал слабый аромат бензина, жжёных шин и дешёвого кофе три в одном.       Темнота вокруг заправки подступала к Юнги по огромным лужам на асфальте.       От сигареты осталась лишь половина.       От заправки отъехал минивэн, и, судя по звуку, глушителя там не было со времён его сборки. В панорамных окнах минимаркета, что тонул в белом свете флуоресцентных ламп, между полок бродил молодой парень и расставлял новую порцию снеков. Тёмно-синяя фирменная футболка-поло была больше размера на три и нелепо висела на его теле, как на вешалке.       Спокойно, больше на автомате он выставлял жестяные баночки колы и маунтин дью, время от времени отвлекался на телефон. Юнги вновь сменил ногу и бросил на асфальт бычок. Носком лакированного, такого же чёрного, как и мерс, оксфорда Юнги растёр остатки табака в луже и запихнул руки в карманы своего кожаного плаща. Мужчина прикрыл глаза и сделал глубокий вдох.       Что он вообще там забыл?       Этим вопросом он задавался всю дорогу туда: пока рассекал шоссе, втапливая педаль едва ли не до предела; пока сломя голову поднимался на тринадцатый этаж по лестнице; пока он вслушивался в стоны, доносящиеся из спальни. Глупо и претенциозно вот так застать с поличным, поймать на измене. Ещё глупее — расстроиться из-за этого, когда не было обещано ничего серьёзного. Возможно, в Юнги теплилось то настоящее и искреннее, а может, он себя в этом убедил.       Дорога до этой заправки закончилась быстрее, чем он успел моргнуть и осознать, что он увидел.       Юнги вновь набрал воздуха, кожа плаща проскрипела в унисон, влажная после дождя. Глаза открылись и сразу же наткнулись на тонкую фигуру, наворачивающую круги вокруг фонарного столба.       Рука парня держалась за серый металл, голова была запрокинута к искусственному свету. Белая футболка трепетала на слабом ветру, а с плеча так и норовил свалиться небольшой рюкзак.       Юнги заозирался. Он не услышал подъехавшего автомобиля, не увидел ничего, кроме пустоты чёрной равнины. Этот парень будто бы вырос из ночи или из света этого идиотского фонарного столба. Даже издалека Юнги видел, как счастливо лучилось его лицо, хоть оно и было размытым и неразборчивым. Юнги ухмыльнулся.       Парень, будто бы услышав рваный выдох Юнги, резко остановился и повернулся в его сторону. Лицо скрылось в тени от волос, рука поправила рюкзак, и по округе раздались уверенные шлепки по лужам. Юнги не двинулся с места, когда парень остановился перед ним в паре метров.       Свет фонаря бился незнакомцу в спину, неон хлестал своим светом по тёмным, влажным волосам. Некогда белые кроссовки облепила грязь, а штанины были сырыми до колена.       — Ты случайно не в город?       Юнги прищурился и скрестил руки на груди. Сразу «ты», сразу «не в город ли?». С Юнги давно так неформально не говорили.       Один из фонарей забарахлил и в мгновение погас. Тьмы вокруг стало ещё больше, но вместе с этим белая футболка парня в ночи, казалось, засияла ещё ярче. Юнги краем глаза заметил шевеление в окнах минимаркета: кассир тоже заметил погасший фонарь и двинул к стойке. Пара рваных движений, и вот он уже кому-то жестикулировал прямо в стационарную трубку. Юнги вновь перевёл взгляд на парня.       — Можно же вызвать такси.       Юнги сам удивился своему хриплому голосу. Кричать ранее явно было лишним.       — У меня нет столько денег.       Юнги никогда ещё не слышал, чтобы такая печальная фраза была сказана с таким весельем в голосе. Из кармана вновь показался портсигар, блеснул вспышкой, что не ускользнула от чужих глаз. Да, портсигар дорогой. Подарок.       Юнги, недолго думая, выскреб остатки сигарет из него, уронил в ноги все, кроме одной, и протянул пустой портсигар парню.       — На. Хватит и на такси, и на новую жизнь.       Щелчок зажигалки, вспышка света у лица и после — клуб дыма, унесённый в сторону тьмы.       Парень взял его в руки, повертел, внимательно изучая, и замычал.       — Что?       — Тут гравировка. За вещи с гравировкой платят меньше.       Смех вышел сухим, больше напоминающим кашель. Юнги кивнул.       — Значит, хватит только на такси. Уж извини.       — Да не, не надо.       Портсигар протянули обратно. Юнги взглянул на него как на дуло пистолета и покачал головой.       — Мне он не нужен. Можешь выбросить.       — Зря ты так. Он красивый. Но спасибо.       Парень пожал плечами и запихнул подарок в один из карманов рюкзака.       — Ну, так что. Подвезёшь до города?       Горечь табака и шоколада вновь облепила рот и гортань. Плеваться хотелось жутко.       — Я похож на такси?       Парень оглядел Юнги внимательно: прошёлся от начищенных оксфордов до самой макушки, зализанной гелем для укладки. Только вот отмыться от этого взгляда Юнги не хотелось. Наоборот: расправить плечи и повертеться вокруг оси, чтобы его как следует рассмотрели.       — Нет, — подытожил парень и перекинул рюкзак на другое плечо. — Ты похож на того, кто не прочь подбросить меня до города.       — А вдруг я маньяк?       — Ой, Юнги, брось.       Парень в пару шагов преодолел расстояние и подцепил сигарету изо рта Юнги. Долгая затяжка, выжженная сигарета почти до самого фильтра, и парень пристроился на капот рядом. Юнги вновь не сдвинулся с места, будто бы пригвождённый. Он лишь немного повернул голову, чтобы увидеть мягкий профиль незнакомца и скользнуть взглядом по пухлым, чуть обветренным губам. Глаза парня были скрыты под длинной чёлкой, плечи — чуть занесены вперед, будто заваленные тяжёлым бременем. Рюкзак рухнул прямо на мокрый асфальт возле переднего, слегка вывернутого колеса. Чуть позже к нему полетел и окурок, что секунду горел яркой вспышкой, но был с шипением убит водой.       — Маньяки так не выглядят, — дополнил он и повернул лицо к Юнги.       — А ты много маньяков встречал?       Парень неопределенно поиграл плечами и полностью уселся на капот, находя опору в колесе.       — Давай договоримся: ты подбросишь меня, а я тебе… Хм-м-м…       — Отсос меня не интересует, — отмахнулся Юнги, посмотрев на задумчивое лицо парня. Тот постукивал пальцем по подбородку и всматривался в чернь неба.       — Ну-у-у, — протянул незнакомец, — тебе же хуже. Но, раз не хочешь, то могу заплатить услугой.       Юнги в очередной раз всхохотнул и прошёлся подошвой по успевшим отсыреть сигаретам. Обычно именно к нему шли за услугами, с просьбами и обещаниями. Такие твисты, как этот, были скорее исключением.       — И какой же?       — Хочешь, заберу у тебя пустоту? Вот отсюда?       Парень ткнул пальцем в галстук Юнги и улыбнулся.       На стоянке погас второй фонарь.       Дверь минимаркета хлопнула, выплевывая в ночь кассира. Сейчас в одной его руке был мобильный, вторая же упиралась кулаком в бедро. Он громко ругался кому-то на том конце, то и дело нарезая расстояние между столбами.       В воздухе запахло грозой.       — Заберёшь? Не заполнишь?       Пустоты в Юнги было предостаточно, она нехотя заполнялась много лет, но ей, казалось, не было конца и края. Деньги, знакомства, дорогие вещи и люди. Вкусная еда, большой дом, нескончаемые любовники, что не задерживали на себе внимание дольше, чем на пару месяцев. Пустота то заполнялась, то расширялась. За тридцать с небольшим лет внутри Юнги селилось много чего и ещё больше увядало.       — Забирать всегда проще, чем отдавать. Ты же знаешь.       Возразить на это Юнги было нечем.       Они оба замолчали. Тишину заполняло лишь гудение неона, хлопнувшая дверь минимаркета и шелест ветра по асфальту.       Сегодня Юнги терять было нечего.       — Ну, поехали тогда.       Юнги отпрянул от машины и потянулся за чужим рюкзаком, но его руку перехватила чужая.       — Он тяжёлый. Я сам.       Парень спрыгнул на землю и скользнул ладонью вниз по рукаву плаща. Тыльную сторону ладони Юнги будто бы прошибло разрядом тока. Казалось, что вся кожа заискрила и каждый волосок на теле потянулся навстречу. Но ощущение так же быстро исчезло, как и появилось.       Парень взвалил рюкзак на плечо и, мягко улыбнувшись, двинул к пассажирской двери. Юнги уставился на третий фонарный столб и ухмыльнулся, когда тот через секунду тоже погас.       Юнги оставил надвигающуюся грозу позади, когда вдавливал педаль в пол и мчался вперёд.       У горизонта мелкими крапинками различался город: шумный, даже ночью. Неугомонный, беснующийся в своём непостоянстве. Справа от Юнги, вперяя взгляд в мельтешащий за окном размытый тёмный пейзаж, сидел парень и тарабанил пальцами по коленке. Юнги покосился на его руку и сильнее сжал свою на рычаге переключения передач.       — Можешь взять, — сказал парень, не поворачивая головы, но раскрывая кисть ладонью вверх. — Услуга за услугу, помнишь?       Вспышками зарницы разразилось небо, когда Юнги переплёл их пальцы. Юнги непроизвольно, очень глубоко вдохнул. Его лёгкие зажгло похуже, чем от тех противных сигарет, затылок врезался в подголовник, а в глазах, словно мошки, замельтешили образы.       Его сознание стало походить на калейдоскоп из воспоминаний, чёрно-белый, будто бы давно всеми забытый и выгоревший на солнце. Пальцы сжимались сильнее. Юнги боялся отпустить.       — Кто ты такой вообще?       — Глупость, может, скажу, — парень наконец повернул голову к Юнги и так же упёрся виском в подголовник, — но важнее сейчас понять, кто ты. Отдай мне её, Юнги.       — Кого отдать?       — Твою пустоту. Ни к чему она тебе, — его голос убаюкивал, тело Юнги расслаблялось, нога сползала с педали. — Брось ты её уже, наконец.       В глазах незнакомца в унисон с небом загорелась зарница. Юнги разжал пальцы и нехотя отпустил чужую руку. Он закрыл глаза с упоением.       — Подари мне и её, Юнги.       Когда Юнги вновь открыл глаза, он увидел перед собой полотно из стоянки, пары припаркованных автомобилей и трёх ярко-горящих в ночи фонарей.       Юнги вдохнул прохладный послегрозовой воздух и потянулся к карману плаща.       Портсигара в нём не было.       Как и пустоты где-то глубоко внутри самого Юнги.