Радужная роза среди холодных снегов

Холодное утро. Место, обычно звенящее детскими голосами сейчас будто замерло. Как снега за окном, как юноша стоящий у подоконника и глядящий вдаль. Промёрзлая земля, редкие костлявые деревья, воющая вьюга.. всё это казалось нереальным за стеклом, по которому мороз кистью рисовал узоры. Может ли там, среди холода и снегов быть хотя бы толика тепла? А она была. Не поверите, да и сам Фремине не поверил бы, не увидь своими глазами.. В то утро Отец выпустила их во дворик приюта. Ребята помладше бросились ловить языками снежинки и лепить покосившихся снеговиков, а старшие устроили снежный бой. Оставшиеся стоять посреди дворика Лини, Линнет и Фремине многозначительно переглянулись. Младший уже было собирался уйти подальше и отыскать себе укромный уголок, дабы не получить снежком по лбу или не стать самоназванным игроком в догонялки с малышнёй. Однако чужая рука обхватила запястье. –Хочешь покажу кое-что? – перед озорной улыбкой и блеском в глазах у Фремине не было ни шанса. Лини потащил их с Линетт на другой край дворика и когда детские крики стали едва слышны, опустился на колени, начиная ворошить снег. Фремине оставалось лишь пытаться заглянуть ему через плечо, на что старший недовольно шикал, ворча себе под нос что-то вроде «не смотри пока не закончил!» Вскоре Лини, с самым что ни на есть довольным видом, поднялся с колен, отряхивая руки. –Глядите, глядите же! Линетт и Фремине обступили лунку, внутри которой чернела земля и.. цветы. Яркие, радужные розы росли и цвели посреди холодных пустынных снегов Снежной. Настоящее чудо.. так тогда подумал Фремине. Сколько лет уже прошло? Сейчас, пожалуй, ему хотелось бы вернутся в те дни когда его могли удивить цветы под снегом и внезапно взятая из ниоткуда карта.. Хотя, если говорить о последнем, то Лини кажется совсем не изменился. Он продолжал удивлять Фремине и других детей приюта словно его мастерство росло вместе с ними, создавая самые немыслимые фокусы.. –Не спиться? –чужой голос заставил Фремине вздрогнуть и, уперевшись ладонями в холодный подоконник, обернуться. – Готов поставить свою колоду карт на то, что ты первый и единственный человек в приюте, который предпочитает сну в теплой постели глядение в окно. «Помяни чёрта». Лини подходит ближе и бесцеремонно запрыгивает на подоконник, положив ногу на ногу. – Просто не все вместо сна в должное время, сидят и играют в карты под одеялом. – беззлобно язвит в ответ Фремине, оглядывая брата и хмуря брови. –Я ведь не ради себя, а ради семьи! – драматично схватившись за грудь, Лини слегка откидывается назад, однако рывком возвращается в прежнее положение. – К слову я выиграл нам немного моры. Если Арлекино отпустит нас в город, то сможем купить тебе деталей и сладостей для Линнет.– взгляд старшего пробегается по кроватям, ища глазами названную. Фремине невольно улыбается, видя, как теплеет в глазах брата от взгляда на Линетт. –И всё же не стоит тебе так рисковать. Если Отец увидит.. – младший закусывает губу. Чужая рука внезапно касается светлой макушки и Фремине замирает, удивлённо потупив взгляд. –Если увидит, то я покажу ей свой фирменный фокус с исчезновением. Не решаясь двинуть головой Фремине смотрит на брата. Хочется сказать что-то скептическое, однако самоуверенность Лини добивает всякое желание язвить. –К слову об Отце. –поборов себя Фремине делает шаг назад, позволяя руке Лини соскользнуть с головы. Складывает руки на груди. – По-моему она запретила нам сидеть на подоконниках. –Разве? – Лини наигранно поднимает брови, оглядываясь по сторонам. – Совсем не могу припомнить. Фремине тяжело выдыхает. Он не знает чего ему хочется больше: стащить Лини с подоконника и дать подзатыльник или рассмеяться, усесться рядом и просто смотреть на брата, передавая глазами всё тепло, которое появлялось в груди. Стоит вспомнить, ведь столько всего произошло. Было больно, страшно, порой отчаяние захватывало разум, однако Лини всегда был рядом со своей обескураживающей улыбкой и буквально картой в рукаве. –Если хорошенько попросишь, то я так уж и быть, слезу со своей сцены. Только ради тебя.– нахальная улыбка украшает лицо фокусника, когда тот наклоняется ближе, с интересом разглядывая Фремине. Младший лишь фыркает, осознавая, что Лини пытается вогнать его в краску. Помимо возмущения внутри появляется желание увидеть как сам фокусник краснеет. А что? Сам-то он постоянно шутит, словно не осознавая границ дозволенного. Стоит вспомнить момент, как Лини сказал Арлекино, что ей стоит найти себе мужчину, дабы стать помягче. О, тот ледяной ужас который прокатился по всем детям в этот момент невозможно передать. Однако Отец вместо ожидаемого наказания.. рассмеялась. Конечно, не залилась хохотом, но несколько едва слышных смешков слетело с её губ, нарушая могильную тишину. Фремине тогда подумал, что это всё фокусы Лини. Старший ведь наверняка загипнотизировал обычно строгую и холодную Арлекино! Подняв взгляд, Фремине понял, что снова ушел в свои мысли. Лини продолжал глядеть на него, словно рассматривал, причём с лица фокусника сползла улыбка, а взгляд вместо задора застеклянел задумчивостью. –Прекрати пялится. – щёки закололо от смущения, а сам Фремине отвернул голову, сминая ткань белой ночнушки в потных ладонях. Лини, словно отмирая от транса, внезапно заморгал. Начал улыбаться и снова засветился, будто рождественский огонёк. –А что? Мне нельзя посмотреть на красивую мордашку своего младшего братца? Фремине опешил, вспыхивая румянцем, на что получил чужое хмыканье и смешки. Через силу подняв взгляд на Лини младший замер. Лицо фокусника было до непотребного близко. Фремине чувствовал теплое дыхание нагло улыбающегося брата и от него по коже пробежали колкие мурашки. Не смотря на улыбку на лице, в глазах Лини младший снова видел задумчивость и блеск, словно после слёз. Этот взгляд был схож с тем, как фокусник смотрел на Линетт и на то, как сам Фремине на фотографиях глядел на Пера. Однако именно сейчас внутри сирени обрамленной ресницами было нечто иное. Словно во сне или в замедленной съёмке Фремине поддался вперёд. Всё вокруг будто бы стало пятном, размытым и нечётким, однако Лини он мог рассмотреть во всех подробностях, пока длились эти мучительно долгие мгновения. Нарисованная слеза на правой щеке, светлая челка с выкрашенными в розовый прядями, начавшие быстро моргать глаза и улыбка, скорее просто застывшая, чем выражающая привычную игривость. Короткий поцелуй в нос. Губы издали характерный звук, который заставил Фремине крупно вздрогнуть, делая шаг назад. Обычно в голове тут же появились бы навязчивые укоризренные мысли, но сейчас лишь не даващая, приятная пустота, а в груди мягкое чувство удовлетворения. Лини снова замер. Зрачки упёрлись в точку, на месте которой только что стоял Фремине. Лишь моргающие глаза давали понять, что фокусник не был просто куклой подвешенной на нитях. Первая мысль ударила в голову. За ней, не давая осознать ударила вторая. Руки дрогнули, сжимая пижаму и Фремине обернувшись бросился к двери. Комната мелькала по сторонам, младший не замечал сожителей, некоторые из которых сонно протирали глаза, проснувшись от топота. Хлопок. Лишь оказавшись за дверью Фремине прижался к ней спиной, сползая на пол и хватаясь за голову. «Что я сделал, что я сделал, что я сделал, какого черта я творю, Архноты,Царица убейте меня, я не смогу больше смотреть ему в глаза...» А перед глазами, как назло, вновь появилась картинка лица Лини в момент после поцелуя. И всё же он покраснел..