Последний день холодной осени

В большом многолюдном городе никто не обращал внимание на него. Накрапывал холодный дождь, заставляя людей поспешить в теплые уютные квартирки. А Хенджин бежал прочь от подобного. Был последний день осени. С каждым его безвольным шагом улицы становились все безлюднее. Вокруг было пустынно, как и в голове, как и в душе парня. Ничто так не опустошает человека, как разбитое на осколки сердце. А сердце Хвана было чистым и хрупким словно хрусталь. В воздухе ясно чувствовалось приближение зимы. Ее дыхание больно толкало в спину леденящим ветром, сметая с веток последние листья. Парень бродил бесцельно, мечтая растворится в белом тумане, плавно опустившемся на вечерний город. Уже стемнело. В окнах загорался мягкий желтый свет, готовился вкусный сытный ужин и там, в этих уютных квартирках, разгонялся осенний холод блеском любимых глаз. Ему казалось, что его одиночество стало еще более отчаянным, а вокруг все любимы, нужны и счастливы. Все, но не он. Сама природа скорбила вместе с ним о его ненужных чувствах, о разбитых надеждах и мечтах. Она плачет дождем его слез, стараясь смыть с него всю печаль. Капли застывали и блестели на его ресницах. Буйство природы обнажало его опустошенную потерянную душу. Длинные темные волосы развевались и путались на ветру, тело дрожало, а глаза ничего не замечали вокруг, но его это не останавливало. Он двигался вперед, не разбирая дороги. Ему казалось, что если он остановится, то просто сойдет с ума. Спрыгнет с моста в темный омут большой реки, чтобы она поглотила его навсегда, спрятав его в своих чернеющих водах. Хенджин даже не заметил его. Но Минхо заметил парня, и узнал. Его встревожило безумное выражение его лица и насторожили потухшие глаза. Он помнил их искрящимися жизнью, счастьем и юношеским романтизмом. Он помнил своего студента, который так глубоко отпечатался в памяти и его сердце. Тогда мужчина побоялся этих чувств к своему ученику, не подпустил к себе, отпугнул наигранным равнодушием. Насладился лишь одной ночью. - Хенджин, - окликнул парня Ли. Но тот не отозвался, даже внимания не обратил и удалялся все дальше. Словно мираж Хенджин мог раствориться в тумане и Минхо кинулся по мостовой за ним. Обогнал, мягко положил руку на плечо и снова тихо позвал, чтоб не спугнуть: - Джинни, - выдохнул ласковое имя вместе с паром мужчина. Парень вздрогнул. Было странно слышать нежность в голосе и чувствовать человеческое тепло. Кривая усмешка и поднятый мутный взгляд, бегающий по таким прекрасным чертам мужского лица. Парень не сразу узнал своего бывшего преподавателя, свою несбывшуюся первую любовную фантазию. Такую осознанную и неправильную. Но сейчас на него смотрели черные омуты, но в них плескалось столько неподдельной нежности и тепла, что теперь захотелось утонуть в них, а не в бушующей реке под ними. Хенджин безвольно поддался манящему блеску этих глаз, а Минхо все понял без слов. Хенджин шел за Минхо следом, чувствуя лишь тепло руки, надежно сжимающей его ладонь. Да и сил сопротивляться или возражать просто-напросто не было. Откуда-то появилась уверенность, что ничего плохого не случиться, если он доверится Минхо. До дома Ли было недалеко. Он уверенно выводил Хенджина из тумана отчаяния и безнадежности, оставляя холодный осенний вечер за окном его уютной квартиры. Ключи мелодично звякнув повернулись и они оказались в темной прихожей. В голове Хвана было пусто, ни одной мысли. Просто хотелось подольше ощущать эти сдержанные полуобъятия мужчины. Минхо не зажигал свет. Стянул с осунувшихся плеч промокшее бежевое пальто, принес халат и пушистое полотенце. Пахло цитрусовым кондиционером для белья. - Прими горячий душ. Тебе нужно согреться, - улыбка Минхо была осторожной, но все же достаточно беспокойной. Хенджин лишь коротко кивнул, стряхивая ледяные капли с волос, и ушел в ванную. Горячие струи стекали по его коже, смывая ощущение усталости и одиночества. Видимо он слишком долго пытался "впитать" в себя тепло воды, поэтому слегка вздрогнул, когда в дверь легонько постучали: - Чай готов, приходи в комнату, - вот так просто. Без лишних "У тебя все хорошо?" или "Ты в порядке?". Ответов все равно у Хенджина не было даже для самого себя. Через несколько минут Ли возвращается из кухни с дымящейся кружкой ароматного жасминового чая в руках. Хенджин забился в угол большого кожаного дивана и казался таким маленьким, беззащитным, что сердце Ли ласково встрепенулось, распуская нежные крылья. Хенджин сжимал кружку, пытаясь согреть ледяные бледные пальцы. Минхо устроился прямо на пушистом ковре у его ног и молча наблюдал за ним: изучал, вспоминал и сравнивал с образом из его прошлого. Хенджин повзрослел, стал еще красивее. Теперь его красота была более страстной, более сексуальной и дурманящей. Но все с той же милой хрупкостью и неповторимостью. Минхо боялся, а скорее даже не хотел знать, почему парень в такой час, да еще и в таком скверном состоянии, оказался на улице в его районе. Он решил просто поблагодарить судьбу, что именно он оказался этим вечером на его пути. И теперь тот, кого он отпустил после всего одной ночи после выпускного, тот, кто проводил его одним лишь влюбленным, но таким безмолвным взглядом и так внезапно исчез, когда Ли хотел вернуть Хенджина. Этот невероятный парень сейчас с ним, и он нужен Хвану. Одна эта мысль опьяняла Минхо. Он хотел его тела, но боялся собственной жадной страсти, боялся оскорбить ангела перед ним своей грубостью. Но не хотел пользоваться его беспомощностью и растерянностью в этот миг. Ли терпеливо ждал своего приговора, не сводя пристального горящего взгляда с лица Хвана. Хенджин боялся поверить во все происходящее. Он даже сейчас настойчиво отмахивался от желания снова почувствовать себя живым. Но настойчивый взгляд ворвался в его жизнь внезапно, заворожил, породил неясные пока чувства, возвращая Хенджина в реальность. Борьба с самим собой ясно отражалась на лице Хвана. Но постепенно он сдался, ведь ничего не видел он бесконечней и нежнее этого взгляда кошачьих глаз. Он захотел снова попробовать терпкий вкус манящих губ, оказаться в крепких мужских руках, окунуться в желанные теплые ласки. Наверное они просидели так долго. Чай остыл, а теплее не стало. А Хвану хотелось того самого тепла. Хенджин потянул Минхо к себе и тут же сам оказался в его объятиях. Весь остальной мир перестал существовать для них. Их вселенная была здесь и сейчас. Звезды зажглись в их глазах, отражая искреннее желание слиться воедино. Минхо целовал его всего, а прекрасное тело послушно отвечало на его прикосновения легкой дрожью и сладкими стонами. И Хван дарил в ответ всю нерастраченную нежность и любовь, оказавшуюся наконец кому-то нужной. Бурный поток ласк заставлял разум кричать в блаженстве. Эта порочная близость сводила обоих с ума. Их сплетение тел казалось сумбурным и хаотичным, но в этой близости не было ни одного неправильного движения. Это тогда он был преподавателем, а он лишь глупым студентом. Сейчас - жадные любовники, которые пытались насытиться вкусом друг друга сполна. Тот пьянящий запах страсти, те движения тела навстречу глубоким толчкам Минхо, его неистовым поцелуям, которые терзали пухлые искусанные губы и оставляли влажные дорожки на белоснежной коже, его испепеляющей Любви... Все это в одну ночь привязало к Хенджину его ледяное сердце. Хенджин сквозь сон чувствовал его прикосновения к его волосам, скулам, к опухшим истерзанным губам, его поцелуи в висок, глаза и легкий укус на чувствительной шее. И мог только шаловливо улыбаться. А Ли не отпустит больше Хвана от себя, нежно и крепко прижимая к себе хрупкое тело и не боясь просить: - Не уходи, не оставляй, останься со мной навсегда, - повторил все то, о чем его когда-то просил сам Хенджин. Когда-нибудь... может быть, совсем скоро... и Хенджин прошепчет Ему глубокой ночью на ушко те самые заветные слова. И они поверят друг другу заново... И когда-нибудь весь мир узнает о том, как дорог Минхо его милый мальчик, и как бесценен для Хенджина его единственный мужчина (первый и последний).