Netflix'n'chill

       Очень тяжело и тревожно жить без дела, когда учёба закончилась, когда экзамены были пережиты и сданы, а работа ещё не началась.        В своём тихом безмолвном доме молодой человек чувствовал себя неуютно и одиноко. Тишина, которую он доныне так ценил и любил, и безделье, к которому он стремился, выполняя быстро все задачи, тяготили, вешаясь сотнями пудов на голову. Необходимости куда-то таскаться не было — только в магазин или погулять, чтобы подышать свежим воздухом.        Ну, и ещё выбираться куда-то со своим парнем изредка.        К сожалению, Сайно учился дальше и подрабатывал, заставляя несчастного страдать ещё сильнее от мерзкого ощущения потери времени в пустую и одиночества. Ведь отдавать ему весь свой досуг он просто не мог. И Тигнари это уважал, хоть и загнуться в бараний рог хотел.        Истосковавшись, парень слал ему всякие мелочи в личку, имитируя общение, которое выходило односторонним. Те просматривались в конце дня и запоздало комментировались, а потом, если было ненапряжно, они даже виделись, гуляли тихими улочками, чтобы никто не глазел.        И этого было мало, им обоим. Они привыкли видеться в Академии ежедневно, а когда Сайно выпустился, Тигнари всё равно умудрялся находить силы и время, чтобы прибежать встретиться.        А нынче… Ну, всё печально. И время разлуки нечем коротать.        И когда он сел что-то посмотреть, до него вдруг дошло, что, во-первых, скоро выходной у Сайно, во-вторых, наконец-то целиком вышел интересующий его сериал на нетфликсе.        Параллель очевидна. Телефон попал в руку самым естественным образом. Игривое настроение его одолело, взорвавшись в голове фейерверком, что даже захотелось побаловаться латиницей.

Тигнари 13:27 Эй, не хочешь drop by to chill and watch sum Netflix? Не помешает хорошенько расслабиться после тяжёлой недели. Обещаю максимум гостеприимства. И родители как раз возвращаться не планируют. Жду.

       Отправив сообщение, он жизнерадостно откинул смартфон на диван и нетерпеливо скатился на бок, откладывая тот самый сериал на потом. Мечтая с улыбкой до ушей о том, как они будут лежать в обнимку и марафонить взахлёб то самое явление кинематографа, он погрузил свое невнимательное сознание в какой-то проходной фильм.

***

       В прекраснейший вечер четверга на порог его заявился прекрасный гость. Да не просто заявился, а будто свататься пришёл. Расчёсанный, привлекательно одетый в небрежную тёмно-фиолетовую рубашку (было видно шею с кротким, но таким бесстыжим чёрным чокером, и немного подкаченной груди) и с большим пакетом провизии им на ближайшие несколько дней. Ну, жених! К счастью, родители разъехались по делам рабочим, ведь будь они здесь, правда бы увидели Сайно так, как невольно видел поплывший Тигнари.        — Заходи, — ботаник и не думал сдерживать улыбки на всё лицо. Ему правда было тошно одному, пребывающему в томном ожидании ответов на свои прошения в профессиональной деятельности. Парень подхватил пакет из рук того, кого в Академии раньше кличали Махаматрой, и понёс покупки на кухню, но вот чужая рука ручку пакета не отпустила, мешая идти. Тигнари, ощутив сопротивление, вопросительно обернулся.        — …Давай я сам донесу. Мне всё равно надо для службы мускулатуру качать.        — Может, ты ещё грузчиком подрабатываешь? — фыркнул ботаник, неохотно отпуская. Махаматра метнулся мимо, на кухню, где ещё с первого посещения дома всё запомнил, хоть и глядел тогда тревожно только в свою тарелку, как ребёнок, которого за столом ругали за двойки.        — Возможно. — Уже скоро прозвучало с кухни. Ботаник хмыкнул и пошёл проверять, как хорошо свито их любовное гнёздышко.        Подушки, пледы, кондиционер, зашторенные плотно-плотно, до интимного полумрака, шторы и сериал на экране телевизора. Прекрасно.        Тем временем, к нему, поправляющему плед от назойливого перфекционизма, со спины подошёл Сайно. Парень обернулся, с лёгким всколыханием души заметив, что тот чуть ли над ним не склонился.        Короткий дёрг края губ, и из-за спины показалась увесистая связка из шести жестяных баночек холодного. А в другой руке парень протянул ему кучу упаковок снеков. Недешевых, ведь они были подобраны специально под интересы одного ненавистника химозы.        Настрой Тигнари дёрнулся разными краями в разные стороны, надрываясь. С одной стороны, ему по нраву было, что любимый мужчина поднапрягся и раскошелился на более натуральные продукты, чтобы ему всласть было, но с другой, пиво напрягло. Не то, чтобы он лютейшим трезвенником был, а всё же.        — Споить удумал? — поддел ботаник, охотно беря упаковку с финиками, крендельками и фруктовыми чипсами. Махаматра просто поставил банки на пол у дивана и самовольно сел на ворох пледов. — И как ты только достал их?        — Лиза приезжала. — Был короткий, но ёмкий ответ.        — Какой ужас! Упросил старшую сестру пива купить!        — И ты туда же. Мне уже не нравится, как все возомнили её моей сестрой. У неё просто Сайрус был куратором. — Возмущение на медном лице не отразилось, но небольшой, скорее микроскопический, склон тона к раздражению дал небольшой сигнал.        — Хорошо, ладно… — парень поднял белый флаг в виде своих отторгающих солнце ладоней, ведь помнил прекрасно, что Сайно незачем вновь возвращать в то острое состояние, в котором он был в начале их общего пути. Взамен он глянул довольно на человечка, которого предпочёл бы видеть на своём диване каждый день, да плюхнулся рядом. — Ты же не против посмотреть именно «Сабрину»?        — Не против. — Кивнул Сайно, быстро успокоившись, а Тигнари, приластившись, прижался сбоку, потянул с собой плед и осторожно уложил в закинутых на диван ногах закуски. Ничего не стесняясь и не смущаясь, прислонил голову к жаркому плечу. Тепло от радости встречи и контакта объяло тело, поползло нежными нитями от груди по телу. И тут осторожно легла раскалённая ладонь на плечо, приобнимая, приближая к себе. Светловолосый буркнул чуть смущённо. — Я буду просто рад побыть рядом…        Тронутый и соскучившийся, ботаник был бы рад вжаться целиком и полностью в Махаматру, слиться и всегда быть рядом.        — И я тоже… — Тигнари повернул голову, чтобы мазнуть губами по открытой коже в знаке трепетных чувств.        Пошла первая серия. Потягивая прохладное пиво в удобной позе впритык друг к другу, они наблюдали за зачином истории. Тигнари через раз подсовывал Сайно снеки. Было щекотливо ощущать не глядя, как влага и жар его губ случайно касаются пальцев. Слабенькие разряды стрекотали под кожей каждый раз, а затем наступало сладкое успокоение.        Снеки и банки пива медленно кончались, размягчение и хмельная вялость наваливались, накладывались слой за слоем тонким шёлком.        Отрываться не хотелось. А пришлось, ведь бок затёк. Тигнари сел прямо, чуть потянулся и угомонился, позволяя крови потечь в задавленный своим же весом участок тела. Сайно на краю зрения тоже пересел удобнее.        Похоже, всех всё устраивает. Можно посидеть немного раздельно, не страшно.        Но шелест пледа сбоку и новое ощущение жара руки на плече этому противоречили. Парень, разумеется, был не против оказаться в таком положении, так что просто сложил свои пальцы с его в замочек на своём плече. Расслабился.        И горячее дыхание тысячи пустынь опалило его висок. А затем раскалённый поцелуй, чуть влажный, из-за которого от неожиданности свело всё внутри.        Экран тут же потускнел перед его глазами. А звуки заглохли в ушах. Мурашки побежали по коже щекотно и волнительно.        Исступление. Вслед за мурашками снова волны тепла.        Напор ненадолго прервался. Но с поворотом головы ощутился ещё один поцелуй — в бровь. Сердце стукнуло тяжко в грудную клетку и забилось неспокойнее в предчувствии чего-то необычного.        Шевелиться он не стал. Спугивать вопросом о намерении — тоже. Слишком редко было явление инициативы от Сайно. А её хотелось больше и больше. Всю на свете, жадно и отчаянно.        Махаматра развернул торс к нему, положил приятно-жаркую ладонь на колено, укрытое пледом, что не утаил температуры. Пальцы их рук сжались сильнее.        Губы легли на другие. Тигнари зажмурился, отдаваясь целиком и полностью удивительно смелому Сайно.        Ладонь проскользила поверх пледа по его бедру, сжала цепко, тесно, но не болезненно.        Кровь стала закипать.        Посасывая в ответ губы Сайно, Тигнари мог только приятно удивляться тому, как напорист и целенаправлен он сегодня. Неужто тоже соскучился? Замучила жажда контакта?        Свободной рукой парень пригладил лапищу Махаматры на своей ноге. Сайно отстранился, метнув наэлектризованный взгляд, и приник к шее. Влажно и горячо, мурашки табунами и сорвавшийся с губ вздох. Любовная томная нега пронзила тело в тот же миг.        Тело само, по своей сладострастной воле, отклонило голову, открывая шею чужим ласкам. И те продолжились. С ростом страсти с каждым новым поцелуем. Волнением под кожами. Жаром в жилах.        У Тигнари невольно тяжело и вязко потекло возбуждение к низу живота. Хотелось отстраниться, чтобы не позволить напирающего Сайно себя возбудить, и в тот же момент хотелось разрешить всё. Лишь бы прикосновения не кончались, лишь бы сладостная дрожь не покидала тело.        Ботаник не успел заметить, как его осторожно толкнули и уложили на импровизированную постель.        И вид нависающего над ним подрагивающего в возбуждении Сайно с чуть отросшими волосами его лишил какого-либо желания прекращать.        Он принял его в свои пылкие объятия, снова подпуская как можно ближе. Прислонившись тяжко вздымающейся грудью к загнанно дышащему ботанику, Махаматра вновь стал покрывать шею Тигнари поцелуями. Волнение партнёра теперь ощущалось чётче и яснее. Руками удавалось собирать дрожь активного участника, судорожные вздохи. Могло всё это сойти и за обычное животное вожделение, но отчего-то он знал, что тут подмешана и тревога.        Прикрывая глаза, обнимая любимого покрепче за плечи и откидывая голову, он одобрительно и тихо простонал.        Серия тем временем продолжала идти.        — Сай… — позвал, задыхаясь, ботаник, поймал мутными глазами точно такие же. Щёки все горели и даже слегка покалывали. Махаматра нетерпеливо приблизился лицом к лицу, их носы соприкоснулись с щекоткой, а вместе с тем и лбы.        Тигнари был готов умереть от разрыва сердца в тот же миг. Особенно ощущая, как они взаимно балансируют на грани к чему-то большему.        — Хм? — прозвучало запредельно многословно. Ботаник обнял парня уже за затылок, вороша его волосы ласково.        — …Откуда такая страсть? — он улыбнулся, не находя сил на то, чтобы хитро прищуриться. Мог только околдованно пялиться из-под полуприкрытых век.        Сайно отмалчивался, лишь его дыхание раздавалось помимо звуков из динамика.        — Но… Ты же сам мне это предложил, разве нет…?        Тигнари одолел затуп. Он смятённо всматривался в глаза Махаматры, пытаясь считать хоть малейший намёк на шутку. Но не было его.        — Что ты имеешь в виду…?        — Ты позвал меня на «Netflix and chill».        — …И что? — бровь сама изогнулась, трепет пикантной ситуации вдруг испарился. Сайно напрягся — меж бровей появилась складка.        — …Ты не знаешь, что это значит? Это приглашение заняться сексом в англ сообществе.        Всё начало вставать на свои места в голове широко раскрывшего глаза парня. Тишина становилась до невыносимого неловкой.        — Сайно, откуда мне знать, какие там шифрования использует американская школота, чтобы пригласить друг друга на перепихон? — естественная реакция — раздражение.        — Ты просто не шаришь за мемы и urban dictionary.        — Уж извини, что моя компетенция — реальная жизнь, а не интернет. — Фыркнул Тигнари.        — Так… Мне лучше слезть?        — Не смей. — Бледные пальцы стойко вцепились в плечи, натягивая ткань рубашки. Ботаник хмуро поджал губы, чувствуя себя теперь нелепо от того, что приходится просить продолжения, когда настроение испортилось. И причём по его же вине. — Давай продолжим…        Сайно хмыкнул, едва улыбнувшись, и склонился снова, чтобы наверстать остывший пыл поцелуями.        И раз было прямое приглашение, он был смелее, больше не волновался, касался, где хотелось. По рёбрам вниз, к тазу, собирая мурашки, выглаживая вздох с набухших уст ботаника.        — Получается, ты — бойкиссер? — торопливо выдохнул Сайно, отстранившись от него, отчаянно нуждающегося в контакте губ.        — Опять ты со своей фурри-тематикой. Я не фембой-омежка-лис.        — Значит, разбираешься в мемах.        — Я вижу всё, что ты лайкаешь в твиттере! — рыкнул он, чувствуя, как недостаток ласок и удовлетворения начинает вызывать жар гнева в теле. — Пришлось увидеть против воли. А теперь просто возьми меня уже, а?        Бледная ладонь надавила на серебристый затылок, и они снова вцепились друг в друга в поцелуе. Руки заскользили по талии и плечам.        Футболка была задрана, рубашка расстёгнута. Сердце замирало с каждым мигом, как одежды становилось всё меньше и меньше. Влажные звуки лобызаний и вздохи под аккомпанементы идущего сериала были той ещё пошлой музыкой, возвращающей ситуации пикантные розово-бордовые оттенки.        — Ты что-нибудь взял? — прозвучало даже жалобно от Тигнари, который едва ли представлял себя без уст Сайно и его веса на себе.        — Сейчас. — Шипяще шепнул парень со сбившимся дыханием, выскользнул из рук ботаника, уволокся прочь из комнаты на негнущихся ногах.        Ожидание томило. Брюнет сел, игнорируя несчастный телевизор и вглядываясь в коридор. Махаматре не сдобровать, если он задержится дольше, чем ботанику хватит сил терпеть. Пока была возможность, он аккуратно постелил под собой плед и уложил подушки, полагая, что эта обстановка ему, втрахиваемому в постель, изрядно пригодится.        В животе сладостно свело от мысли о том, что Сайно будет сверху, что прижмёт его, задавит, даря безумное удовольствие…        Тем временем, шаги по коридору направились к нему. Парень перевернулся, дёрнувшись так, будто его застукали за чем-то неподобающим. Плюхнулся спиной на подушки, уже готовно, пусть и смущённо, держа ноги шире. Махаматра буквально налетел, не давая ничего разглядеть. А потом на диван возле плюхнулся занятный тюбик и блестящая упаковка презерватива. Снова томное ощущение завертелось и смялось внутри.        — Ответственный подход… — сердце уже надрывалось в груди, а ведь они ещё и не начали толком.        — …Я читал статьи о том, как это делать. Я буду внимателен и осторожен, но ты…        — Я тебя понял. — Тигнари, пусть и смущаясь ровно столько же, сколько и Сайно, приподнял таз и стянул с себя последний элемент одежды — нижнее бельё. Замечая это, Махаматра увлёк его в новый отвлекающий поцелуй, а сам подхватил под бёдра, осторожно укладывая в удобство себе.        Одно дело, когда твой торс гол перед другим парнем. Другое же — когда и низ тоже. Но взволнованный ботаник быстро свыкся с тем, что у него между бесстыже раздвинутых ног находится кое-кто другой. Любимый человек, чей вожделеющий, туманный взгляд приобрёл оттенки сосредоточенности.        — Ты же не против…? — сухая длань прошлась вниз по животу, заставляя мышцы в нём заколдованно подрагивать. Другая ладонь пояснительно легла на ягодицу, чуть оттягивая её.        — Могу сказать, что мечтаю об этом… — томно вздохнул он, глядя из-под век на то, как мило разливается румянец под смуглой кожей, озарённой синим светом от экрана.        Тогда Сайно вскрыл смазку и смазал проход. Та была тёплой, хранившись в пакете на кухне, где не работал кондиционер. От этого ощущения мурашки пошли чисто эмоциональные — акт всё ближе и ближе. Скоро доведётся ощутить его внутри себя.        С этой пошлой мыслью, в него осторожно, всего одной фалангой, вошёл палец. Ботаник тихо скульнул: было странно, больновато и слегка противно. Мышцы сами сжались, сдерживая вторженца. А сам вторженец склонился над ним, поцеловал ласково в бровь. Тигнари вслепую схватил его за предплечья, чтобы дать себе хоть малейшую точку опоры в таком некомфортном ощущении.        — Тише, тише, — ворковал над ним Сайно. Постарался разгладить напряжение тем, что большим пальцем приласкал выпирающую косточку таза. Помогло не сильно, но хотя бы несчастному нижнему участнику сего действа удалось отвлечься на мысль о том, что никто из тех, кто знал Махаматру, никогда бы не догадался, что он может быть таким мягким и даже не настолько сухим, насколько можно от него это ожидать. Нахохлившись и не особо активно отвечая на поцелуй из-за дискомфорта и задумчивости, парень медленно принудил себя расслабиться, уткнувшись затем в изгиб смуглого плеча.        Палец проскользнул глубже, не ощущая препятствий. Найдя себе укромное местечко в том самом изгибе плеча, ботаник вылазить не собирался, и потому просто промычал в него в ответ на продвижение. Сайно временно прекратил всякие нежности, концентрируясь строго на том, чтобы удачно и безвредно растянуть партнёра. А тот держал нетерпение в узде и спокойно лежал, позволяя себя подготовить к цели всего мероприятия.        В конце концов, в него стало помещаться три пальца, и ощущение чего-то инородного внутри уже перестало казаться мерзким. Ботанику стало даже мало и слегка скучно.        — Ты… — прохрипел он, ибо горло пересохло. Пальцы внутри изучающе согнулись, заставив подавиться вздохом и вздрогнуть от неожиданности. Но всё же Тигнари силился закончить фразу. — …Можешь вставить.        Висок вновь обожгло губами извернувшегося Махаматры, пальцы выскользнули с хлюпом, заставив расстроенно скульнуть. Послышался шелест одежды, затуманенный рассудок уже воспринимал что-либо через раз. Единственное, на что хватило внимания — глубокий поцелуй и серьёзное проникновение. Сайно медленно, но верно протолкнулся до упора.        Ошарашенный вздох со стоном был задавлен ласковыми губами. Жар и приятное чувство переполненности. Лишь был небольшой отзвук боли, который медленно заглушался. Возбуждение ударило с новой силой. Тигнари, загнанно дыша и ментально теряясь в пространстве, пытался запомнить навсегда это ощущение.        — Всё нормально? — Сайно тоже был этим ощущением лишён рассудка. Голос его подрагивал, но звериных глаз увидеть не довелось — плечо было притягательнее.        — Продолжай.        После этих слов, эксперимента ради, на ухо парня пришёлся короткий чмок, что заставил зажмуриться и покрыться мурашками, а затем — мягкий толчок. Встревоженные стенки чуть сдавили ствол, Тигнари невольно напрягся, и теперь это вылилось в неприятное ощущение от толчка. Короткий вскрик, и Махаматра тут же остановился.        — Что…        — Всё нормально, я просто напрягся невовремя. И… Добавь смазки.        Дождавшись, когда ботаник найдёт силы расслабиться, Сайно аккуратно вышел, вновь оставляя наедине с грустным чувством пустоты. Ощущая себя по-дурацки, Тигнари просто ждал, когда ему присунут вновь, отвёл взгляд, пока партнёр там искал укатившийся куда-то тюбик. Но потом всё же не смог удержать глаз и скользнул по образу своего парня в полумраке. Невозможно красивый. Анубис меж его ног собственной персоной.        Чёткой тенью поперёк шеи ему попался на глаза чокер. Вот, вроде бы не мужской аксессуар, а Сайно шло, как никому иному. Просто смотри, как чёрный бархат обвивает кадык.        Когда Махаматра вернул ему своё внимание и приблизился обратно, Тигнари тут же, без малейших промедлений, снова притянул его к себе, но так, чтобы ртом дотянуться до его шеи. И поцеловать в участок под чокером. Резкий удивлённый вздох, и хитрый лис плывёт в улыбке.        — Тебе идёт.        — Буду носить круглые сутки.        — Не забывай, где мы живём. — Буркнул он, к сожалению своему, сам осознавая, в каких печальных обстоятельствах они предаются греху. Но стараясь не портить себе настроение и партнёру, потом, гаденько улыбаясь, продолжил тихо и вкрадчиво. — Лучше носи только на встречи со мной.        — Потому что я только твой шакалище и мне положено быть в ошейнике при тебе?        — Опять ты за своё… — негодование заткнули уже удивительно несдержанным поцелуем, которому Тигнари тут же поддался. Теперь проникновение прошло гладко-гладко, и ботаник больше не жался, принимая всё расслабленно.        Медленный темп позволял поскорее раскрепоститься и свыкнуться с головокружащим осознанием их рекордной близости. Мягко прижимая к себе Сайно за плечи, ботаник очарованно смотрел теперь на его шею и качающиеся от движений волосы.        Стало как-то тихо. Но это не важно. Зато лучше слышно дыхание любимого и неприличные звуки их соития. И как сердце загнанно спешит.        Махаматра экспериментировал, примерял разные углы проникновения, пока не настиг, наконец, того, что так искал.        Впервые Тигнари так дёрнулся и громко застонал, откидывая голову. Перед глазами рассыпались звёзды, и по телу протекло вязкое удовольствие. Когда всё остановилось, он закрыл лицо руками, оставив только прорехи для глаз между пальцев. Алые глаза нашли встревоженно каре-зелёные.        — Сделай так ещё.        Не вопрос — поняв, что к чему, Сайно вошёл так ещё раз, задев нежнейший пучок нервов, заставив снова дёрнуться в резкой вспышке экстаза и протяжно позвать по имени.        Стоило дать ему поощрение — покой и умиротворение закончились. Ботаник принимал каждый ласковый толчок, каждый нажим на простату, не закрывая рта и не расслабляя связок. Пускай темп всё ещё был неспешен и снисходителен, но забытьё полностью им овладело. Он уже не мог ни о чём нормально думать, только на пике чувств, что, оказывается, мог быть выше и выше, звал партнёра по имени, расплываясь, оплавляясь в его руках.        Мечта сбывалась — запыхавшийся Сайно, пусть и с неземной нежностью, но втрахивал его в плед и подушки, стонущего в забытье и мечущегося.        Горячая рука легла на обделённый вниманием ствол. Тигнари дёрнулся навстречу, два чувства наложились друг на друга, и он был уверен, что точно кончит в тот же миг. Но обошлось. Пока что.        Махаматра, похоже, выбивался из сил. Ботаник не собирался его стыдить за желание поскорее уже закончить — сам уже не мог. Струна в теле была натянута до предела и было готова лопнуть, знаменуя оргазм. Не хотелось бы невпопад его испытать.        Предэякулята у Тигнари было много, так что и движения руки на члене были плавными и мягкими.        Ну, просто невозможно.        — Я сейчас… — поспешил предупредить он, прежде чем его унесёт в Нирвану.        — Давай. — Прозвучало поощрительно над головой, и всё. Взрыв. Фейерверк, что искрящимися частичками посыпался под веками. Долгая томная судорога, чувство облегчения, сброшенного в смуглую ладонь балласта. Через секунду — слабость, расслабление всего тела с протяжным услаждённым вздохом. А затем — как гром посреди ясного неба — ещё один толчок по изнеженной и замученной простате, пульсация внутри, и другое обмякшее тело, но уже поверх него.        Отходя от их очень удачного перехода на новый уровень отношений, Тигнари принял в объятия по-приятному тяжёлого Сайно, расслабил затёкшие ноги, вытянул их, чтобы кровь пошла своим положенным маршрутом.        От движения ноги по скомканному пледу, послышался шуршащий звук. Сначала ботаник не придал ему значения, а потом вдруг почувствовал, что внутри… Подозрительно влажно.        — Сайно… — позвал он настороженно. — Ты… Надевал презерватив?        Ответом была тишина. Тигнари уже знал ответ, исходя из неё.        — Хабиби, ёб-        — Ты чем-нибудь болен? — перебивая всю ругань спросил Махаматра, приподнявшись. Ботаник хмуро просверлил его спокойный лик взглядом.        — Нет. Проверялся, конечно, давно, но с тех пор ничего не изменилось. До тебя у меня никого не было, и вроде с наркоманами одной иглой не кололся.        — У меня аналогичная ситуация. Волноваться не о чем.        Ладно, это значительно успокоило Тигнари. Никто не болен и другого не заразил. Но всё же, какой же дурацкий промах. Всё же было куплено. Почему забыл или просто решил не надевать?        Угомонившись, ботаник оглядел их щекотливое и опасное положение. Попробуй выйти — тут же случится потоп. Был бы надет презерватив, возможно, дела обстояли бы иначе.        Тут Сайно шевельнулся, приблизился к его макушке. Краем глаза ботаник заметил небольшой излом улыбки на его зацелованных губах.        — Ну, что, мой дорогой омега, — бархатно прошептал он с усмешкой. — Хочешь ещё побыть с узлом альфы?        — В следующий раз я буду сверху, и я тебе такой покажу узел, что у тебя мигом отвалится любое желание на фуррей смотреть! — парень мстительно укусил подставленное плечо, поймав шик боли от партнёра, и успокоился.        Перевёл взгляд на экран телевизора, где услужливый Нетфликс выпустил лаконичное: «Вы ещё смотрите?»        Осторожно стараясь снизить урон от того, что они наворотили в постели, Тигнари лишь про себя хмыкнул: «Нет, нам не до этого.»