Относительность

— «Мы даже толком и не пообщались. Ну и ладно.»

— получает очередное обидное для себя сообщение Поля, но виду не подает совсем: мальчик лежит на кровати и болтает ногами, однако теперь он весь как-то напрягается, в груди начинает неприятно болеть, а горло сводит от мерзкого привкуса железа. Наверное Поля опять не заметил, как зубами от нервов раскровил себе внутри щеки. Поля вздыхает глубоко, задерживает пальцы над клавиатурой: он не знает, что на это можно ответить, потому что ему просто так хочется с Мишей пообщаться, да хоть вообще не о чем, но тот видимо против, потому что даже не пытается поддержать диалог. Жаль, что мальчик сейчас не рядом с Мишей, так можно было бы посидеть в тишине. хотя Бестужев-Рюмин наверное просто бы ушел, едва потерял бы последний интерес. Он не умеет просто молча сидеть, не умеет понимать, читать между строк. Поле так больно иногда от того, что он может чувства свои словами изобразить, а по другому Миша не понимает. Или просто не хочет понимать? На дворе уже ночь, завтра очередной тяжелый школьный день, а мальчик теперь точно не уснет. Хоть и говорят, что у школьников не может быть проблем, Поля с этим явно не может согласится. Так уж не повезло ему: химию мальчик не понимает совсем, а завтра по ней контрольная, что уж здесь поделаешь? Тем более 10 класс: семья и братья давят, говорят, что нужен красный аттестат, как у них самих, а Поле кроме стихов больше ничего и не нравится, ничего так хорошо не получается. Однако и здесь оговориться стоит: когда стихи идут, когда творчество наполняет жилы и вены жизнью, тогда Поля едва ли не летает, везде радостный, искрится позитивом, но стоит лишь творчеству его покинуть и все, это конец. Мальчик тухнет, да он едва не умирает внутри — ходячий живой труп. Слезы льются из глаз реками с поводом и без, а потому к концу дня глаза так отвратительно ссаднят, уже сил никаких нет терпеть это, да выбора нет — творчество не приходит само по себе и вот приходится переживать хоть как такие моменты нравственного падения. Что еще отвратительно, так это то, что Поля в школе себя ведет иначе совсем; даже когда творчество его стопорится, стоит мальчику переступить порог школы, все, он становится задорным огоньком, смех его разливается по коридорам — смеятся мальчик может совершенно со всего. Его одноклассников это не смущает совсем: Поля ведет себя так уже давно, почти с 5 класса. Да вот только так противно Поле всегда от себя становится, когда он со школы выходит и вдруг осознает, как будто снимают с него мешок: он снова вёл себя как идиот. Наверняка все его одноклассники думают, что мальчик не умеет плакать, а может и вовсе считают его шутником, местным клоуном. Ипполит переворачивается на бок и хмыкает: «Надо бы ответить на сообщение..» Губы Поли расплываются в грустной улыбке, он шмыгает носом слабо и медленно начинает печатать взвешивая каждую букву. — «А ты сам хочешь о чем-нибудь поговорить? Мне просто очень сложно придумывать темы, хахаха.» — добавляет "хаха" мальчик не случайно, так хочет показать, что сообщение Миши его совсем не задело. А все таки снова накатывает чувство мерзкое и Поля не выдерживает, кусает свою губу как-то отчаянно, капая с нее кровью на подушку. Мальчик прикрывает глаза, пытаясь глубоко вдохнуть, вставляет наушники в уши: странно, что не сделал этого раньше. Поля заходит в плеер, включает какую-то последнюю песню, не особо обращая внимание на её название, потому что сейчас хочется хоть чем-то заткнуть мерзкую пустоту, после чего потягивается и трет руками краснеющие глаза: уголки губ юноши снова разъезжаются куда-то в стороны, лоб морщится, а голова так напрягается от мыслей, что на виске вздувается жилка. Поля убирает телефон в карман шорт, медленно покачивая головой в такт музыке, встает и садится на кровати, озираясь, смотря на часы, которые вмонтированны в плиту: 22:38. Не так уж и поздно, но мальчик прекрасно понимает: ему вставать завтра в 6, а здесь никак не лечь спать, просто не хочется, хотя завтра день тяжелый и Поле просто необходимо выспаться. Ничего не помогает. Мальчик тяжело вздыхает понимая, что завтра он снова на уроках засыпать будет, а потому встает и шлепает по холодному полу босыми ногами к куртке: где-то в соседней комнате спит брат, Сережа, и нельзя его разбудить: брат не знает, что Поля курит и знать ему это не обязательно. Мальчик достает из кармана куртки вейп, одевает на ноги ботинки и прямо так, в шортах и легкой майке выходит из квартиры, не забывая с собой захватить ключи. Поля медленно идет по лестничной площадке, чувствуя, как из мозга от усталости последние мысли утекают, но вопреки этому мальчик никак не может заставить себя пойти спать. Единственное, чего хочется на данный момент, так это разбить себе об стену голову или сломать все пальцы по одному от того, что творчество не идет. Казалось бы, отчего Поля так переживает из-за творчества? Да он и сам не понимает. Просто без стихов мальчик себя не ощущает, чувство в груди такое отвратительное просыпается, о том, что он ничтожен и ничего не может, а здесь еще школа. В общем просто навалилось много проблем. — так постоянно объясняет свое плохое состояние брату и друзьям Поля, а сейчас мальчик выходит на балкон и от холода, который резко пронизывает все тело, ежится. Поля обнимает себя руками за плечи, однако одну руку подносит ко рту, затягиваясь дымом. Мальчик в легкие вдыхает кислород, заставляя никотин въесться в них и после с кровью по телу разнестись, и затем более спокойно выдыхает. Телефон вибрирует сообщением и Поля понимает, как же ему хочется, чтобы это был не Михаил. Да, Бестужев-Рюмин мальчику ничего плохого не сделал, он Поле и для Поли совсем ничего не сделал за все длительное время их знакомства, но это "да и ладно" — ранило в самое сердце. Поля рад бы был сейчас заплакать, да не получается, глаза как будто высохли, уже и сил нет от всех разрывающих эмоций. Мальчик подходит ближе к краю, снова затягивается вейпом и улыбается слабо, видя, как земля приближается к глазам, а в мозгу начинает мигать лампочка инстинкта самосохранения, которую Поля насильно отключает, уже с каменным спокойствием смотря на огромное расстояние до земли, которое преодолеть можно всего-то за минуту. Почему мальчик не хочет жить? Да он и сам понять не может. Это точно не из-за Михаила, там все гораздо сложнее. Может не хватает Поле внимания Серёжи, а может это в его голове что-то не так, может он какой-то не такой? Уже и сил злится нет, и грусть прошла, а от такой паршивой, прилипчивой пустоты просто выворачивает. Теперь хочется хоть что-то ощутить, любую эмоцию, только бы не стоять столбом, представляя, как летит вниз. Недавно мальчик первый раз в жизни попробовал Виар и там можно было с высоты большой упасть на землю, нужно было только лишь переступить на шаг от ограждающей решетки здания. Хоть Поля и понимал, что это всего лишь игра никогда ему ещё не было так сложно сделать всего один шаг. Может ли это значить что для Поли жизнь его на самом деле очень важна, а все размышления суицидального характера накатывают лишь потому, что мальчику никак иначе в периоды откатов от творчества не выплеснуть свои эмоции. После мыслей о смерти становится как-то проще дышать, но это совсем не мешает мальчику порой приходить к Мише Щепилло и к Стасу, которые всегда приютят, и засыпать только с ними в обнимку, потому что одному в квартире страшно, кажется, будто кто-то хочет убить. Кто-то с астрала, с потустороннего мира. А все-таки тогда Поля шагнул в эту бездну и хоть под ногами он четко ощущал пол, едва перед глазами начали проносится окна домов Поля почувствовал, как ноги его подгибаются в попытках приземлиться, нащупать твердую поверхность. На глазах даже неосознанно выступили слезы, а сердце сделало такой резкий скачок вниз, к желудку, а после поднялось к самому горлу, задыхаясь от быстрого темпа.. Поля морщится, отходит от края, затягивается дымом и достает из кармана шорт телефон. Кожа покрывается мурашками от того, что мальчик начинает двигаться, а иконка Вк, мигает подозрительно. Поля заходит в приложение и видит сразу два письма, ну ничего себе и кто же о нем вспомнил?

— «Поль, ты как?»

•••

— «Поль, привет, как школа?»

— Ну конечно, Михаил, не Бестужев-Рюмин, и Анастасий. Как всегда ребята за него волнуются, а может это Серёжа пытается Полю контролировать через друзей своих. Что же у него это получается успешно, ибо мальчик Стасу и Мише полностью доверяет. Иногда Поля даже думает, что лучше бы он в них влюбился, в кого-то из них, только бы не в бесчувственного Бестужева-Рюмина. — «Да все хорошо.» — немного сухо, но как получается, обоим отвечает Поля и уходит с балкона, со скрипом, и даже небольшим хлопком за собой закрывая дверь, а после вдруг останавливается, морщит нос и чихает, роняя телефон из рук. Ну как можно быть такой растяпой? Поля злится, хмурит красивые черные брови и поднимает телефон: благо он упал крышкой, а потому экран цел. Мальчик прячет вейп в кармане шорт, на всякий случай и заходит в незакрытую дверь: он оказывается забыл повернуть ручку. Сергей спит, а Поля убирает вейп на его место, в куртку, снимает ботинки с ног и проходит к брату, садясь на его кровать. Неожиданно, мальчик и сам не успевает понять почему, губы его подрагивая приподнимаются, а из глаз капают первые слезы, прямо на оголенное задравшимся рукавом плечо Сергея. Значит все-таки что-то случилось, хоть Поля очень это пытается скрыть. — Мне так стыдно, Сереж, прости меня. — губами шепчет Ипполит, но понимая, что брата будить нельзя, у того завтра и так 5 пар, встает медленно, через силу себя заставляет отойти и закрыть дверь, после чего на кровать свою садится и заливается настоящими слезами, уже и не пытаясь себя сдержать. Голова неприятно выстреливает в ухо болью, мальчик морщится, прижимает к голове руки, а на шее его выступает венка. Слезы текут по щекам сами, потому Поля решает их и не останавливать, просто ложится на кровать спиной и достает снова из кармана телефон:

— «Короче поговорим потом, спокойной ночи.»

— Бестужев-Рюмин наконец ответил. Может ждать надоело? Для Поли это прелестным кажется, потому что Мишу он, честно признаться очень хотел бы любить, точнее он любит, хотел бы Поля лишь чтобы Михаил любил его, но увы, этому никогда не бывать как минимум потому, что Михаил его старше на 7 лет, а так же потому, что Бестужев-Рюмин запал на Сергея. Так Поле друг брата, Анастасий, сказал. Поля утирает рукой слезы и блокирует телефон, так ничего и не отвечая: так противно от этой сухости, и почему Миша к нему так жесток? Сказал бы хоть правду, Поля бы и не надеялся, а так, хоть мальчик и понимает, что будущего нет, а ведь иногда ложится так на кровать и представляет, как Миша просто обнимает его. Да хоть бы раз Бестужев-Рюмин подошел бы к нему сам, спросил бы чего, поинтересовался, как те же Щепилло и Кузьмин. Не разу такого не было, а может Поля навязывается? Мальчик никогда не думал о таком, а сейчас он снова переворачивается на живот, медленно переставая плакать: нет уже сил от этой боли и напряжения, да и кажется воды Поля не так много пьет, уже и слезам взяться неоткуда. Нужно бы Мише ответить, да так уже не хочется, ибо зачем? Миша все равно его не полюбит. Поля наушники из ушей вынимает, небрежно их на место кладет: вставляет в специальную коробочку, после чего откладывает на тумбочку прикроватную и телефон, вставая со своей кровати лишь ради того, чтобы немного поправить совсем из пучка выбившиеся волосы. Поля окидает быстром взглядом свое тело, но как-то останавливается на голубых своих глазах, не замечая даже, как снова по щекам его стекает слабая слеза. Разве многого Поля хочет? Только любви, сна спокойного и поддержки брата, больше ничего и не надо, а без достижений по учебе не получить и последнего, чего стало сейчас так мало, ведь Сергей всегда занят. Поля садится на кровать, а после ложится на нее, упирая взгляд в потолок. Это он во всем виноват. Никто не просил влюблятся именно в Михаила, а потому нужно отойти, не мешать не любимому человеку, не брату, потому что Поля все равно только лишь портить все может. Голову пронзает острая боль. Мальчик закрывает глаза даже не посмотрев несколько новых сообщений:

— «Знаю, что тебе нравится Миша, но хотел сказать, что ты дорог мне, как никто другой. Я думаю, если бы ты не был влюблен в Мишу у нас могло бы что-то получится, если бы ты захотел естественно. Понимаю, что старше тебя на 5 лет, но надеюсь это тебя не смутит. Правда не хочу отвращать тебя от Бестужева и знаю как ты любишь его, но прошу, пожалуйста, дай мне шанс.»

— Миша Щепилло.

•••

— «Узнал про Мишу. Поль, честно, я лишь хочу предостеречь тебя. Ты его совсем не знаешь, понимаешь? Хорошо, что он не с тобой и поверь, я бы тебе не пожелал такого. Если ты там переживаешь или грустишь, я тебя очень прошу: напиши мне. Если все совсем плохо, то приходи.»

— Анастасий Кузьмин.

Жаль, что для Поли эти сообщения не важнее переписки одногруппников выясняющих домашнее задание на завтра. А вот истинный идол сердца его спит давно спокойно в своей кровати даже и не переживая, что причиняет боль не одному, а целым четырем людям.