Любишь? Люблю.

Прошло три года с начала их отношений. Первый год все было хорошо, с началом второго начались проблемы, а третий.. Все было слишком сложно. Два упрямых барана не могли поговорить спокойно. Никто не говорил о том, что им не нравится, с этим пришло недоверие, агрессия и сомнения. Масло в огонь подливал тот, кто долгое время любил Ханму. Кисаки Тетта. Сейчас он в отношениях с Хинатой, однако с Шуджи они были слишком близки. Слишком.. Дракена это мягко говоря выводило из себя. Ревновал и Ханма, к Эмме. Та продолжала свои попытки забрать Кена во время их ссор с Ханмой. Эта обида и страх не давали покоя. Ссора за ссорой. День за днём. Но расставаться никто не хотел. Никогда и ни за что. Дракен любит его больше чем когда то любил Эмму. Ханма любит Дракена больше чем сигареты. И что им делать? Как им быть? Никто же не поможет. Слишком упрямые чтобы рассказать об этом кому то, а кто знает, нос свой не суёт. Лишний раз получить по солнышку от Шуджи вместе с недовольным и грозным взглядом от Кена не хотелось. И вот, уже ровно три года и пять месяцев, очередная ссора. Истерики, крики, битая посуда. Но оба осторожничают, не хотят сделать любимому больно. Лишь бы не поранить, не задеть в порыве агрессии. Но морально они друг другу делают больнее. Наконец срываются слова с уст зомби, попутно с треском подаренной на первый год кружкой. - да пошёл ты нахуй! Заебал! Кисаки всегда был лучшим вариантом, так какого хуя я полюбил тебя?! Реское молчание повисло в квартире. Болезненный ком давил на горло младшего, а старший в последний момент понял смысл сказанного. Но вместо оправданий парень стал собирать осколки ранее любимой кружки. Кен сделал выводы сам для себя, глаза заболели, но волю эмоциям он дать не мог. При Шуджи нельзя. Кен показал себя сильного, без изьянов и проблем. Рушить этот образ нельзя. - послушай, Кен.. Я все понимаю, ты ревнуешь и все такое, я это вижу. Но это глупо. Подумай обо мне хоть раз. Так и до расставания не далеко. Слова словно режут, колют. Хочется убежать, уйти, напиться в подворотне и забыть все эти ссоры. Утром проснуться в объятиях любимого и жить больше без ссор. Дракен кивнул разворачиваясь и покидая комнату. Сил говорить не было, что-то выяснять тем более. Кен упал на кровать утыкаясь лицом в подушку. Ткань быстро намокла из-за солёных слёз. Больно, очень больно. Сложно, очень сложно. И что же делать? Поговорить? Нет, тогда он точно бросит. Тогда что? Что делать? Что ему сказать? Может им и правда будет легче расстаться. Ханма нехотя выкинул осколки в урну и тяжело вздохнул присаживаясь на диван. Он знал что поступил не правильно, но что делать? Та искра в начале понемногу угасает, и как её вернуть в жизнь? Поговорить. Но это так сложно, страшно. Он не привык говорить о чувствах. Да, были слова о любви, комплименты, особенно в постели, но никогда не говорили о проблемах. Зачем? Всё же было хорошо. Вот только это их и погубило. Их корабль любви уплывает далеко и похоже навсегда. Давайте посмотрим чем это закончится. Сигарета уже тлела, затяжка за затяжкой. Едкий дым обжигал прокуренное горло и лёгкие обладателя янтарных глаз. Так ушло уже шесть сигарет. Для него это норма, но Кен был против курения в комнате. Поэтому пришлось нараспашку открыть окно. И вот, последняя сигарета истлела до фильтра. Она благополучно отправилась на улицу через окно десятого этажа. Долговязый парень поднялся с дивана и поплелся в комнату. Зайдя в спальню брюнет кинул короткий взгляд на спящего блондина и тяжело вздохнул. Он его определённо любит. Но боится рассказать о том, что на душе. Это слишком тяжело. Кровать под тяжестью тела прогнулась, татуированный лёг рядом со своим лучиком и обвил длинными руками талию младшего. Приятно. Тепло. Дракен как будто постепенно остывал, температура тела намного снижалась во время сна. Поэтому Ханма, прижимая ближе, закидывая ногу на бедро Кена и укрываясь вместе с ним пледом грел его. В отличие от Шуджи Рюгуджи был мерзляком и сам теснее прижимался к источнику тепла. Это ещё одна причина любить Ханму. Его забота. Даже если он так незначительно её проявлял. Обычные поцелуи с утра, подзатыльник от замеченой температуры, "обогрев", помощь с готовкой еды на двоих. Все это и подобное давало понять что его любят. Что он не пустое место. Но ревность долбила не по детски. Собственная заниженная самооценка и неуверенность помогали ей. Он боится потерять Шуджи, очень боится. Но гордость и страх отдалить его не давали и шанса на разговор. Да, он пытался говорить, но каждый раз потом винил себя. Говорил себе что только и может что портить настроение. И так всегда. Каждый раз когда только подумал о разговоре по душам. Видеть серьёзное лицо любимого не хотелось, а разочарованное тем более. Конечно и ссориться не хотелось, но что поделать. Всё это давило и заставляло выть. Пару раз он засматривался на лезвия бритв в ванной, но никак не решался. Это ещё больше разочарует Ханму. Проще всего было сходить и набить морду Кисаки. Нет Кисаки - нет проблем. Действительно. Но потом придётся снова слушать нотации старшего о том что Кисаки его лучший друг и что бить ему морду нельзя. Блевать от этого тянет. Если между ними ничего нет, то почему он так переживает за этого мелкого? Всегда бежит на помощь во время пизделок. А за Кена в это плане он не особо волнуется. Да, он сильный, его мало кто победит, но все равно обидно. Почему нельзя хотя-бы сделать вид что переживаешь? Как никак три года вместе. И единственное что он говорил после драк: "кто выйграл?", "вот гандоны". или "туда их". Почему так сложно спросить: "в голову не били?", "как себя чувствуешь?", "помочь обработать раны?". Но нет, нужно поражать и начать говорить о другом. Конечно. А как у Кисаки синяк появился то сразу: "что случилось?", "кто они?", "в следующий раз меня зови". И Ханма как будто не понимает в чем дело. Блять, ебнуть бы и ему за это. Как же тошно за этим наблюдать. Противно и мерзко. Почему он не поможет Кену? Думает что тот справится или если что-то серьёзное, то позвонит ему? Может быть. Хотя, в принципе так и есть. Ну.. Дракен это же Дракен. Он смелый и сильный. Ему не составит труда побить пару подростков. И вот долгожданные выходные. Ханма ушёл гулять с Кисаки. Черт бы его побрал.. А Кен проснулся снова в гордом одиночестве. И так каждую субботу. Тяжело вздохнул Дракен поднялся с кровати. Нехотя поплелся в ванную и уже после горячего душа взбодрился. Но тяжесть на плечах осталась. Грустно, печально. Но Дракен уже привык. Это норма, для Ханмы и Кисаки. Слишком одиноко в их квартире. Тишина накрывала с головой, погружала в этот омут. Хотелось спать. Спать, спать спать. Напиться и спать. Не чувствовать эту тревожность, страх, одиночество. Успокоиться. Погрузиться в любовь, утонуть в ней как в первый год. Как же он любит этого парня, но как же ему больно. Два выходных, всего два. В будни они работают, вечером если повезёт посмотрят сериал и спать. А если нет, то Кену приходится засыпать в одиночестве. А утром от Ханмы только запах и пятое пастельное белье. И каждую неделю блондин ждёт этих гребанных выходных, провести время вместе. Но Ханма выбирает Кисаки, которого и так видит каждый день на работе. Как же это бесит. Про Кена он вспоминает вечером воскресенья, но на обиженое лицо отвечает удивлением. Отсюда и первые ссоры пошли. Ох.. Они все ещё молоды и не понимают ничего. Один думает что надоел, второй что навязывается. Но никто не думает что скучает. А может Ханма и вправду разлюбил его, кто знает.. Все в этом мире возможно. Ничто не вечно. Даже, казалось бы, крепкие отношения. Люди приходят и уходят. Это нормально. Однако они ещё держутся друг за друга как за последний смысл жизни. Глупые дети. Два сильных духом и телом, но слабы душой. Грустно это всё. Но.. Это же можно как то исправить, ведь так? Может и возможно исправить, если конечно кто-то не совершит ошибку. Если кто-то не вмешается. Если они повзрослеют. Тогда может быть. Слишком много если.. Не надо мечтать, надо делать. Бороться. Жить. Это тяжело, но что поделать. Только дадумаются ли они...