Desperation

Аня не любила своего дядю Сашу. Высокий, жилистый, немолодой, вспыльчивый и практически постоянно курящий сигарету, он пугал ее в семнадцать лет также, как и в пять. У Александра был острый подбородок и злые глаза, а после его часового пребывания в гостях у Аниных родителей в комнате становилось синё от дыма. Аня кашляла, мама просила затушить сигарету хотя бы на двадцать минут, но дядя мгновенно вскакивал с места и, оскорбленно заявляя, что ему здесь, видимо, не рады, порывался уходить. Мама любила своего странного братца, и потому после его обиды долго успокаивала и извинялась перед ним. Дядя Саша, к большому сожалению для Ани, являлся в дом не реже раза в месяц, а когда подступила пора Ане сдавать ЕГЭ, родители вовсе «обрадовали» ее: — Мы нашли тебе репетитора по английскому, Нюрочка. Дядя Саша согласился два раза в неделю приходить и заниматься с тобой. Аня поморщилась, представляя, как провоняют сигаретным дымом ее мягкие игрушки и как в тишине пустой квартиры (родители Ани работали допоздна) будет разносится пронзительный, высокомерный голос Александра. — Но, мам, может, поищем кого-то другого?.. – робко попыталась возразить Аня. – Кого-то... с педагогическим образованием. — Глупости. – махнул рукой папа. – Твой дядя неоднократно бывал на стажировках за границей, он знает язык, как никто другой. А много ли была в Англии или Америке, скажем, твоя учительница? Нет? Вот именно. К тому же, из родственных чувств он согласен брать за уроки меньше средней рыночной цены... — Ах, вот в чем дело! – Аня бессильно откинулась на спинку стула. – Решили сэкономить на мне... — Нюрочка, солнышко, сейчас не лучшие времена. – мама сделала бровки домиком. – Нам и так влетает в копеечку твой репетитор по математике... Я, конечно, понимаю, что он тебе нужен, но факт остается фактом. К тому же, ты, возможно, наконец наладишь отношения с Сашей. В конце концов, он тебе не чужой человек! Бороться с родителями у заматавшейся на учебе Ани не было сил. **** В день, в который назначена была первая "деловая" встреча с дядей, последним уроком у Ани была физкультура, так что домой она пришла совершенно разбитой. — Хорошо хоть, что не надо ехать в другой конец города, как на математику. – порадовалась она, поедая чуть заветрившийся пирог. На часах было почти четыре, жуткий лингвистически обученный дядя должен был прийти только в пять, и Аня позволила себе принять душ, чтоб расслабиться и освежиться. Выйдя, она надела белые трусики с оторочкой из черных кружев, топ, который был не совсем по размеру и немного сжал ее пухлые груди, короткие домашние шорты и футболку. Готовя справочную литературу и тетради к предстоящей учебной экзекуции, Аня прихлебывала наскоро заваренный кофе с молоком и одиноко плавающей несоразмерной зефириной. В конечном итоге вышло так, что до прихода дяди оставалось слишком мало времени, чтоб заняться чем-то определенным, но слишком много, чтоб вовсе ни чем не заниматься, так что Аня достала из холодильника кисть винограда, вымыла его и принялась бездумно поедать, листая ленту соцсети и накручивая на палец локон своих рыжих волос. Минут через десять что-то неопределенное начало беспокоить Анечку, заставляя ерзать округлыми бедрами по креслу, в котором она сидела; девушка поняла, что кофе и виноград начали свое действие на ее организм, стремительно наполняя мочевой пузырь. Последний раз она пописила, пока принимала душ, так что Аня не стала торопливо вскакивать и идти в туалет. Уж больно поглотило ее море разновсяческого контента во Всемирной сети. — Посижу еще пять минуточек – и пойду пописить. – решила Нюра, но ни через пять, ни через десять минут так и не встала. От внушительной кисти винограда осталась только ободранная веточка, и из поглощения развлекательной информации Аню вывел только звонок в дверь. Она испуганно выругалась, вновь вспоминая, на каком находится свете, и резко встала. Тутже внизу живота она ощутила тянущую тяжесть, и сфинктер девушки мучительно напрягся, удерживая скопившуюся жидкость. — Думаю, он не умрет, если я открою дверь на минутку позже... – пробормотала Аня, непроизвольно хватаясь за промежность. Но тут раздался второй звонок, раздраженный и требовательный. Аня представила искаженное гримассой раздражения худое лицо дяди, такого страшного из-за своей худобы, колючих глаз и высокого роста, и решила не бесить его раньше времени. К тому же, первоначальный позыв к мочеиспусканию отступил, и Аня решила, что вполне может немного потерпеть. Выпрямившись, Аня, покусывая губы от желания скорее пописить, поспешно вышла в узкую прихожую и открыла дверь. Тутже на нее натолкнулось облако сигаретного дыма; в полумраке подъезда фигура мужчины в сочетании с этим дымом выглядела почти жутко. — Здрасьте. – Аня нервно переступила с ноги на ногу. Александр изогнул бровь: — Здравствуй, коль не шутишь. — Проходите. – пискнула Аня и на секунду заметалась, не зная, куда деться в маленькой прихожей. Дядя, пробормотав что-то непонятное сквозь зубы, последовал ее приглашению. Когда за ним захлопнулась дверь, Аня испуганно дернулась всем телом. Этот человек всегда вызывал у нее безотчетный страх, а особенно – теперь, когда она должна была остаться с ним наедине на долгих полтора часа... Дядя небрежно скинул ботинки. Сглотнув, Аня решительно сказала, стараясь унять дрожь в голосе: — А можете, пожалуйста, на часик прекратить курить? Это же вам по силам? Александр замер, вешая на крючок пальто, словно и впрямь серьезно задумался, возможно ли физически не курить целый час. Сигарета прошлась от края до края его тонкогубого рта. — Пожалуй. – сказал он наконец нехотя. – Если ты не будешь меня нервировать. — Я не буду! – заверила Аня, вставая в странную позу с полуперекрещенными ногами. Она уже начинала жалеть, что не сбежала в туалет до того, как открыла дверь, а теперь ей было как-то неловко уходить писить при госте. «Ничего» – решила Аня, «посидим полчасика – и я попрошу сделать перерыв». Сигарету дядя любезно потушил до входа в маленькую и теплую Анину комнату. Аня придвинула второй стул к своему письменному столу и, немного поколебавшись, села на свое место. Тугая резинка шорт уперлась в набухший мочевой пузырь девушки, и та покривила губы от дискомфорта. Дядя Саша плюхнулся на второй стул, извлек из кармана страшным образом обгрызенную ручку и без лишних разговоров сунул ее в рот. — С чего начнем? – робко спросила, ненавязчиво поправляя резинку шорт, Анечка. Промежностью она постаралась вжаться в твердое сидение старого, еще советского стула. Низ живота распирало – с каждой минутой все больше, но девушка решила постараться не думать об этом. Адександр поглядел в окно, или скорее, судя по бессмысленности его взгляда, куда-то сквозь все тварное, и заметил без всяких эмоций: — Для успешной сдачи экзамена – не важно, какого: егэ, IELTS – ты должна ориентироваться в трех разделах. Лексика, грамматика и аудирование. Ваше егэ не котируется за границей, но... Он говорил еще что-то, однако Аня слышала его будто издалека или из-под воды: ей хотелось писить. Сдвигание пояса шорт не принесло большого эффекта, и девушка постаралась посильнее сжать ноги. От напряжения сделалось хуже, чем прежде. Тогда Аня решила закинуть ногу на ногу – это помогало на уроках, когда она не успевала пописить на перемене – но сейчас пузырь был слишком полон, и такая поза только усилила давление. Деваться было некуда. Стараясь не привлекать внимание дяди, Анечка снова расплела ноги и сделала на лице внимающее выражение. — ... ты должна перейти в жизнь на английском языке. – в усталом голосе дяди Саши начали появляться эмоции. – Перключи язык гаджетов на английский, расклей по всей мебели бумажки с ее названиями! Смотришь кино? Смотри на английском, с русскими субтитрами. Как по мне, аудирование наиболее сложно – да я, если честно, и русскую-то речь не всегда хорошо понимаю, не то что иностранную! Впрочем, первые пять заданий на него, как я поглядел, в вашем егэ совершенно лоховские. Далее поинтереснее... У вас, кажется, разделили экзамен, да? Ты будешь сдавать говорение? Нериторический вопрос застал Аню врасплох. Она как бы ради удобства сунула ладони между бедер, как можно сильнее приблизив их к паху и надавив на то место, из которого наровил вырваться поток. Стало немного легче, однако потребность в мочеиспускании все еще занимала большую часть ее мыслей. — Что?.. — И она еще хочет, чтобя прекратил курить! – патетически воскликнул дядя Саша. – Да я с тобой не то что курить, пить начну! — Ах, д-да. Я не буду сдавать говорение, я боюсь. – Аня нервно усмехнулась, потирая друг о друга ляжки. Дядя Саша махнул рукой: — Ерунда. Сколько-то да сможешь набрать, а с нашей "превосходной" системой поступления важен каждый балл. «Он прав», думала Аня, однако именно в данную минуту ей было настолько наплевать на экзамены, английский, поступление и вообще все в мире, кроме мочевого пузыря, что хотелось плакать. Александр рассуждал о системе образования и экзаменах еще минут пять, после чего вдруг резко заявил, что Аня должна пройти тестовую часть пробника, чтоб возможно было определить ее уровень «просветления». Аня была вполне «просветленной» – эрудированной девочкой с цепкой памятью, для которой изучение английского не было чем-то сверхъестественно сложным. Но теперь, когда она глядела в пробник на знакомые задания, она никак не могла сосредоточиться. Ей хотелось откровенно зажаться рукой, еще лучше – просто расслабиться прямо сидя на стуле, как в тот раз, когда она осталась одна дома на весь день и не хотела прекращать играть в компьютер... но ничего сделать было не возможно. Дядя глядел ей через плечо на задания, хмурился и что-то бормотал под нос. Аня разобрала из его бубнения только «в наше время». Знакомые слова иностранного языка делались неизвестными, суть задания не доходила до мозга. Мозг был занят той тревогой, которую поднял Анин мочевой пузырь.