Странники всех миров

— Просыпайся! Вставай, дрянной мальчишка! Быстро! — Ой, блядь… Ну почему в чулане? — Что ты сказал, паршивец? — Говорю, я встаю… Гарри вздохнул, приоткрыл глаз, осмотрел все вокруг. Ну, разумеется. Чулан. Маленький, тесный, грязный… Идеальное пристанище для нелюбимого племянника. И уж точно идеальное для выращивания козленка на заклание. Но совсем неподходящее для мага, который прожил сотни лет. Впрочем, Гарри было плевать. Он был богатым, был бедным, жил в иных мирах, иногда неделями шлялся в образе волка по тайге, скрываясь от недоброжелателей. Текущие условия были приемлемы. Хотя, конечно, нужно было больше места. Намного больше. — Просыпайся, я сказала! Мда… Тетушка — сама любезность. Но ничего страшного. Пусть пока живет в своем скромном замкнутом мире без магии. Гарри приподнялся с кушетки, покачал головой, щелкнул пальцами. Тут же появился маленький шарик теплого света, Гарри заклинанием сотворил себе зеркало, осмотрелся. Второе «мда». Бледное, худющее, трясущееся существо с пылающим изумрудным огнем глазами… Ножки-прутики, ручки-веточки… Настоящий демиург, можно сказать. Ну, или скверно поднятый зомби. Гарри покачал головой, развеял все лишнее. Дурдом «Солнышко», палата «Лучики»… И куда смотрят окружающие. Ладно Дурсли, им можно было заморочить мозги. Ну а как же репутация, столь холимая и лелеемая британцами? А реакция соседей? А учителя? За давностью лет и прожитых жизней Гарри уже не помнил, как с этим управились в прошлые разы… — Ты что, все еще не поднялся? Давай шевелись! Присмотри за беконом! Гарри покачал головой, жестом сотворил себе одежду. Твердая иллюзия, конечно, не самая удобная — чай, не живая ткань, выведенная отрядом Гиков во время колонизации Марса, — не самая изысканная, но и этого хватит. Простые штаны, рубашка-поло. Все впору, все чистое… Вполне подойдет — неброско и удобно для дома. Но даже эти простые одеяния вызвали у Дурслей, стоило Гарри появиться на кухне, настоящую волну возмущения — хоть концентрируй и продавай в Лютном кристалл чистой ненависти. — Ты во что это вырядился?! — Ты слепой? — Гарри поднял взгляд на Дурсля. — Или уже настолько мозги жиром заплыли, что разучился отличать штаны и рубашки? Хотя да… Ты же привык носить чехлы от танков… Дядя в одно мгновение надулся, будто воздушный шар, стал красно-фиолетовый, как свекла, заскрежетал зубами. Гарри, не обращая на него больше внимания, упал на свободный стул. Некоторое время он просто сидел, затем задумался, принюхался. — Кажется, я что-то забыл. Ах, да… Бекон. Взмах ладони — и сковородка с яичницей и беконом слетает с места и приземляется точно на дощечку посреди стола. Гребанная профессиональная профдеформация инженера… Дядя, однако, подобного не вынес. — Слышишь, ты… — Слышу. И не надувайся так — лопнешь. И убери культяпки от бекона. Каннибализм в этой стране совершенно не в чести. — Я, кажется, говорил, что не потерплю никакой твоей ненормальности! И вообще, сопляк, ты что, страх потерял? — Ну и что ты мне сделаешь? — Гарри взмахнул ладонью, половина яичницы тут же перелетела к нему в тарелку. — Да я тебя… — Сядь. Привставший с места Дурсль под действием магии грузно рухнул на свой стул. Тот с треском сломался и Вернон с матами свалился на пол — хорошо хоть, что стол не опрокинул своими копытами. На подобные возгласы, грохот и мат в столовую ворвалась Петунья. Некоторое время Гарри без интереса осматривал ее, затем покачал головой, посмотрел на пыхтящего и силящегося подняться Дурсля. — Ага… То есть, любовницы, секретарши и приходящей горничной нам уже мало, да? Лошадей потрахиваем? — Ах ты, урод… Гарри вздохнул. — Мда, как-то не так пошла история. Щас переиграем… Гарри поднял обе руки, сделал такой жест, будто переводит руками стрелки на часах, на мгновение все замерло, а затем как будто кто-то начал перематывать запись задом наперед. Вернон поднялся с места, стул под ним починился и стал на место, тетка вышла, дверь захлопнулась, яичница перелетела на плиту. Гарри спокойно сел на свое место, развеял поток времени, подмигнул своему отражению в стекле микроволновки. То охотно кивнуло в ответ, пусть и с опозданием на секунду, а затем стекло снова стало обычным стеклом. Вернон потряс головой, с ненавистью уставился на Гарри. — Ты как здесь появился, мальчишка?! Что это на тебе за тряпье?! — Да что ж ты такой крикливый, а? У меня проблемы со зрением, а не со слухом… Выдохни, дядя, а то инфаркт хватит раньше времени. — Да я тебя… Дядя еще что-то продолжал орать. Вернее, пытался это делать, но из его пасти не вылетало ни слова. Дядя пытался орать еще целую минуту, быстро меняя цвет с розового на вишневый, затем — на сливовый… «Прикольно, — пронеслось в мозгу у Гарри. — Как хамелеон…». Лишь чутка остыв, дядя осознал, что ничего так и не сказал. Гарри усмехнулся, глядя на то, как бледнеет родственник. Интересный перепад давления, однако… — Закончил орать? Больше не будешь поднимать на меня голос? Кивни, если понял. Дурсль сжал кулачищи, кивнул. Гарри щелчком пальцев отменил воздействие. — Чудно. Теперь поговорим. — Ты что себе позволяешь?! Ты мне эти свои штучки брось, мальчишка… — Я волшебник, мне можно. — Гарри повторно подманил бекон к столу. — И сколько не ори — этого не изменить. Смирись. И ешь давай. Только на бекон не налегай, каннибализм — вещь порицаемая. Вернон снова побурел от злости и явно искал что-то потяжелее, чтобы запустить этим в племянника. Гарри же со скучающим лицом отложил себе треть яичницы, на которой было больше всего бекона и принялся за еду. Ну а что? Дяде и кузену диета не повредит… Однако, позавтракать ему спокойно не дали. Появилась тетушка. — Ты что себе позволяешь, урод?! — Цыц, — Гарри заклинанием отодвинул ее стул. — Сядь, лошадь мелированная. Будем разговоры разговаривать. — Ты что… — тетушка схватилась за кухонный нож. — Да я тебя… — Села на место. И железку убери. А то добрый бородатый дедушка за смерть племянника придет и башню отпилит тупой ржавой пилой. Тетка сглотнула, Гарри усмехнулся, быстро покончил со своей порцией, откинулся на стуле. — Итак, поговорим, как взрослые люди. Ну… Или, как минимум, как волшебник и магглы, которые имели неосторожность его обидеть… — Ты не посмеешь… — Ага, — кивнул Гарри. — Я вас пожалею и почухаю за ушком. — Ты… Ты не Гарри… — Ага. Я — злобный черный маг, демон, вампир, эмиссар темного божества желаний… И все это — в одном флаконе. — Ты издеваешься, мальчишка?! — Два раза «ага», — Гарри вздохнул. — У вас, похоже, вообще нет инстинкта самосохранения — затравливать мага, который уже после первого курса Хогвартса мог бы сделать из вас всех жаркое и продать людоедам в Новую Гвинею. И за все это я бы заплатил, дай бог, шестьсот золотых. Небольшая цена за независимость, да? — Кто тебе все это рассказал?! — А есть разница? — фыркнул Гарри. — Короче, уважаемые... Пока я добрый — давайте договоримся. Я спокойно доживаю у вас до сентября девяносто первого года, чтобы не нервировать известного белобородого дедушку раньше времени — его очередь на инфаркт придет попозже. Я вас не трогаю, вы не умничаете… Ну а с остальным я сам все решу. — А если нет? — А если нет — я вас прокляну так, что кусок жопы отвалится, а потом запру внутри ближайшего зеркала и всем скажу, что вы на Майорку уехали. Итак, что вы выбираете? — Э-э… — Разумный выбор, — Гарри поднялся с места. — Все, чао. Вернусь вечером. Гарри прикрыл глаза, наколдованная одежда поплыла, мутируя в костюм без пиджака, но с жилетом. Пойдет. Все равно это ненадолго, уже завтра это все будет не так и нужно… Найдется кое-что получше. Как только дверь за ним закрылась, Вернон и Петунья переглянулись, синхронно сглотнули. — Петти… — Вернон… — Тебе не кажется… — Что мы… — Основательно… — Влипли… Гарри, услышав это краем уха, хмыкнул. Э, нет, уважаемые. Вы не влипли. Вы попали. Целиком и полностью. Но вы об этом пока еще не знаете… Идти далеко он, впрочем, не собирался — решил же пока использовать чулан в качестве пристанища? Ну вот… Его и обустроить, чтобы не светиться перед любопытными соседями раньше времени. Это потом уже можно будет не скромничать, а пока не надо портить сюрприз зрителям в лице миссис Фигг и будущих визитеров в лице… Интересно, кого зашлют? Хагрида? Впрочем, думать об этом было рано… Гарри зашел в чулан, присел на кушетку, прикрыл глаза. Вообще, медитировать для заклинания незримого расширения было необязательно, но Гарри просто любил погружаться в подобие транса, из которого управлять реальностью, будто Вишну сквозь сон… Было в этом что-то особенное. Эх… А ведь большинство магов, дошедших до медитации, пользуются ею только для самодиагностики, будто магглы, перечитавшие дешевых книжек о раскрытии чакр и открытия третьего глаза вместе с третьим ухом… Да и вообще колдовать сквозь медитацию было приятно и легко. Настолько легко, что уже через час площадь чулана едва ли уступала хогвартскому классу, да еще и с потолками в четыре метра. Красота… Трансфигурированное ложе из кушетки, несколько столов для будущих верстаков и рабочих мест, пока что пустые книжные шкафы, трансфигурированные из полочек для всякого барахла. Персидский ковер, сотворенный из половой тряпки… В конце концов, трудно жить плохо, когда можешь творить магию любым удобным способом… Хотя, конечно, следовало подготовить материалы и изготовить палочку для тонкой магической работы, но это пока не «горело». А вот что горело — так это привести тело в порядок. И чем быстрее, тем лучше. Потому как Гарри ощутил следы аппарации рядом с домом. Интересно, кого черти принесли?! Впрочем, вопрос вскоре решился, потому как нежданные гости подали голос. В дверь дома номер четыре забарабанили и грубый прокуренный голос прокричал: — Откройте! Аврорат магической Британии!