***
21 сентября 2023 г., 23:40
Примечания:
Под впечатлением от 11 серии 5 сезона.
— Снято, — проговаривает Достоевский, лицо же его озаряет широкая улыбка.
— Почему ты заставил меня так долго ждать? Можно подумать, что ты и правда умер! — с раздражением восклицает Гоголь и отбрасывает поддельную руку Фёдора.
— Ты хоть понимаешь, как сложно было следить за твоей рукой. Так ещё и пришлось окрасить её кровью, чтобы Осаму ничего не заподозрил. Да и вообще, ты тот шприц взял или нет? — Николай наклоняется, а потом и вовсе падает на колени перед смятым вертолётом.
—Кто же знал, что ты решишь применить именно этот яд? Несколько миллиграммов могли бы значительно отразиться на моём здоровье, — Фёдор вылезает из-под обломков вертолёта и садиться на землю рядом с Николаем.
Шут лишь недовольно цыкает, затем же притягивает Достоевского в объятия.
— Я устал. — шепчет Фёдор, склоняя голову на плечо друга. Гоголь чувствует, как Дос-кун вздыхает. Чувствует это своим телом. На глазах же Николая появляются слёзы.
— Если бы не моя способность, ты бы уже был мёртв! — вскрикивает шут, отстраняясь от Достоевского. По-актёрски поднимается, отряхивает свой костюм и делает несколько значительных шагов в другую сторону.
— Да если бы не я!.. — беловолосый уставился вверх, дабы показать своё негодование.
Фёдор поднимает свой тусклый взгляд на Гоголя. Вставая, юноша опирается на здоровую руку, пока другая продолжает содрогаться от боли, которую Достоевский уже было прекратил замечать.
— Успокойся, я понимаю, — вполголоса, даже будто совсем безжизненно, произносит Фёдор.
— Ты только, только ты, только ты меня понимаешь, ты только не умирай… — Николай невольно продолжает всхлипывать, так что его слова почти не понятны для других. Достоевский чувствует этот душевный трепет. За годы, проведённые вместе, Фёдор вник в его разум. Почти поселился в мыслях, оставляя между ними связь духовную.
— Разве ты не наигрался здесь на славу? Мы просто заставим всех думать, что добро победило. Сказка для младенцев, что тут такого? — Достоевский ухмыляется и кладёт руку на плечо Николая.
Гоголь медлит пару секунд, после чего вновь прижимается к телу лучшего друга. Шут чувствует себя по-настоящему хорошо в этот момент.
— Как насчёт того, чтобы вернуться в Санкт-Петербург, Федь? — шмыгая носом, спрашивает Николай.
— А Гончаров, а Сигма? То, что ты сказал о Сигме…было правдой? —растерянно пытался удостовериться Гоголь.
— Не думаю, они обязательно вернутся. Иван уже получил моё послание, с Сигмой же проблем будет больше…
— Но мы же не будем задумываться об этом прямо сейчас, ведь так, Федь? — неловко интересуется Гоголь.
— Как знаешь. Литературное кафе для них открыто всегда. Как я заметил, я вернул себе своё имя? — мягко спрашивает Достоевский.
— Наша игра здесь окончена. Мне больше не нужно называть тебя на другой лад, строить из себя помешанного, хоть и костюмчик идеально подошёл к этой роли, — Николай тихо посмеивается и опускает взгляд на землю.
«Тебе никогда и не нужно было строить из себя кого-то другого, когда ты со мной».
Примечания:
Спасибо за прочтение.
