Вкуси со мной плод любви

Трепетные касания рук Нёвиллета каждый раз шептали о его нежной любви к Фурине — они вместе, как истинные супруги, срывали со склонённых ветвей плоды, чьи сладостные соки в изобилие текли по бледным, орошённым поцелуями ручкам девушки. От их любви даже цветы поблекли на зыбкой глади, предрекая муки и страдания, каких ещё эта бедная девочка не видала. Но пока воды разносят печальную, заунывную песнь о Гидро Драконе и Фокалорс, Нёвиллет, сам того не осознавая, позволил ей изваять свой дивный образ в его разуме, истощённом от сей пагубной любви. О, что же Фурина с ним творила — вплетя себя наконец в нескончаемые нити мыслей Судьи, смущённо, как-то неловко стала ему улыбаться каждый день. Как же он мог позабыть о том, что она была всего лишь девочкой, на чьи узкие, дрожащие плечи навалилось слишком много проблем... — Леди Фурина, — смотрит прямо в ненаглядные глаза в трепете её любовного взора, произнося эти тяжёлые слова, — позвольте увенчать вашу главу белокрылой фатой, а сахарный пальчик кольцом. Позвольте связать наши такие разные души — драконью и человеческую. — Сочту за честь, месье Нёвиллет, — задорно отвечает Фурина, вкладывая в его руку свою ладошку, которую мужчина тут же поспешил украсить лёгким поцелуем. Они поранили губы, вкушая яхонтовые зёрна граната, что был цвета их запретной и ранее никому невиданной страсти — дракон возжелал сцеловывать с отрадной нежностью с девичьих щёк слёзы. Он, подумать только, хотел украсить яшмовый лик девчонки счастьем, а нежную стать и стан, что стеблей цветов стройней, закрыть своим телом, защитив от мира. Тейвату стоило запомнить: Фурина принадлежит сердцу Властелина Гидро. Она его дражайшая супруга. — Я люблю вас, — говорит он, всматриваясь в миловидное личико. Её белое платье заколыхалось морской волной, когда Нёвиллет продолжил, осыпая россыпью поцелуев лоб, нос, губы Фурины: — Что бы ни произошло, я по-прежнему буду целовать ваши нежные, бархатные ручки. Но кому стоит поведать свою печаль, когда она отдаст ему гнозис и перестанет быть Фокалорс, тихим шагом уйдя по спокойной глади воды далеко от него? Ах, право, даже тогда Нёвиллет не перестанет хватать девушку за руки, целуя их. И даже когда Фурина взойдёт на ложе смерти, дракон до окончания времён будет обнимать её бездыханные и хладные останки, которые покажутся ему столь же прекрасными, сколь она сама была при жизни. Это и была любовь. — Моя дорогая супруга, клянитесь, что никогда не уйдёте... — шепчет заполошно дракон, а девчонка с отрадой внимает его словам, напоённым горько-сладкой любовью. — Клянусь. Я никогда не предам клятвы, кои дала сегодня вам, своему милому супругу. Чувства, которые вопреки здравомыслию испытал Властелин Гидро, тяжелее любого недуга.

А я смотрю в твои голубые глаза, Нервно касаюсь кудрей из золота. Мне, к сожалению, нельзя теперь так сказать, Но сердце моё тобою измотано. Я смотрю в твои голубые глаза, Они и вправду глубокие, как океан. Мне правда нельзя теперь так сказать, Но я говорю, говорю это сам. Я смотрю в твои голубые глаза. Во мне правда огонь, и он правда горит. Лампабикт — Ирония