Часть 1
23 сентября 2023 г., 22:03
Открывая входные двери дома и проворачивая ключ в сторону, она распахивается. Он достает ключ из замочной скважины и вешает его, закрыв за собой дверь с долгим вздохом. Он был до ниточки промокшим в собственном поту и пахнул дерьмово. То есть, таким он был почти всю свою жизнь: он выходил на пробежку в четыре утра, бегая около часа, после чего заканчивая тренировку в спортзале, что занимает еще два часа или около того. Так что, в конце концов, это имело смысл.
Он проверил время на своих наручных часах, проходя в спальню, – 6:47 – отлично, Тойя все еще должен спать. Теперь он должен быть особенно осторожным, чтобы не разбудить его. Потому что его работа начинается в девять утра, как воспитателя в детском саду. Акито всегда находил очень милым то, как Тойя был настолько хорош и добр с детьми, это всегда заставляло его улыбаться, видеть как дети окружали его, обнимая, играясь с ним, и пытаясь утащить его куда угодно. И, боже, эта улыбка, которую он давал им в ответ...
Может быть, им стоит усыновить ребенка.
Однако, в отличие от работы Акито, который был тренером футбольной команды в старшей школе, дети, с которыми ему приходилось работать, были чертовски проблемными. (Акито клялся, что один из них чуть не сломал ногу, пока пытался отобрать у него мяч) и в отличии от своего дражайшего мужа, кто сейчас мирно спал, рано вернувшись домой, Акито приходилось идти на работу максимум в 7:30 утра и возвращаться домой поздно вечером. Потому что его проклятые ученики так просто домой не пойдут, из-за чего ему приходилось надирать им задницы и кричать на них, чтобы они наконец сделали это.
Ладно, ему пора перестать теряться в собственных мыслях. Ему нужно принять душ и сделать завтрак, потому что, конечно, если это постарается сделать Тойя – он сожжет весь их дом.
Акито уже наполовину снял свою рубашку, направляясь в их ванную, которая по какой то причине находилась именно в их спальне. Может, будь у него глаза где нибудь еще на его теле – он бы заметил какой-то чертов тюбик, на который случайно наступил, потеряв равновесие и упав на спину с громким звуком–
Хрясь!
Тойя слегка шевелится в кровати из-за звука, но не просыпается сразу, он все еще был в более полусонном состоянии, будто он знал, что только что был какой то звук, но ему понадобилось несколько секунд, чтобы полностью прийти в себя и сесть на кровать, осматриваясь, и пытаясь понять, что, черт возьми, только что произошло. Когда его взгляд наконец падает на того, кто сейчас развалился на полу, у которого, будто бы, из рта выходит призрак его жизни, — А-аки! Ты в порядке? — Он поднялся со своего места, все еще протирая глаза, и пытаясь убедиться, что тот все еще жив.
Акито потирает свою голову, медленно поднимаясь с пола. Отлично, он разбудил Тойю. — Ох– вот дерьмо. Блядь. Прости. Спи дальше, дорогой. — Он говорит вперемешку с несколькими вздохами и матерными словами, конечно же, пытаясь оглянуться, на какую хрень он уже успел напороться.
— Стой! — Выкрикивает Тойя, скорее, он пытался остановить его, чтобы он не оборачивался и не видел, что там, но было уже слишком поздно.
Тюбик из под смазки.
Погодите. Почему тюбик со смазкой оказался здесь? Акито слегка наклоняется и поднимает его. — Ух... — он хочет начать, но сразу же замолкает. Да, они часто занимались сексом, но прошлой ночью его не было. Или ночью до этого, или предыдущие две недели. И Акито всегда был уверен, что он делает «последующий уход» и убирается, возвращая все вещи на места обратно после каждого их вечера проведенным с удовольствием. Это могло означать лишь одно...
— Может объяснишь, что это, милашка? — Акито произносит с широкой ухмылкой и слегка прищуренными глазами.
— Ох-х... ну... я имел ввиду... — Тойя начинает, заикаясь и пытаясь найти способ выкарабкаться из этой неловкой ситуации, после чего он понимает, что не сможет сказать ничего. Лишь бы то, что он смог бы сказать, не звучало бы хуже, чем то, что произошло на самом деле, поэтому, он все же сдается, опуская свою голову в поражении.
— Я... ты... — Акито наблюдал, как он издал смущенный смешок, который, как он знает, не совсем смог скрыть его смущение, — я не мог с собой ничего поделать.
— Кто ты? Подросток в пубертате?
Акито только посмеивается, пробираясь к нему на кровать и быстрым движением стягивает с него одеяло, которое было единственным, что прикрывало его обнаженное тело, и тут, он увидел это, – его вход был заполнен смазкой, он был слегка порозовевшим от всей мастурбации, которую тот делал вчера вечером... и на предыдущей неделе тоже, Акито возвращался с работы слишком уставшим, сразу же падая на кровать, и ничего не говоря и не делая, тут же засыпал. Тойя, должно быть, ждал, чтобы спросить, хотя они уже целый год женаты. Он все еще был слишком застенчивым.
Теперь он чувствовал вину, за то, что так его дразнил.
С другой стороны, Тойя был похож на оленя, пойманного при свете фар, он отводил взгляд, пытаясь хоть как нибудь скрыть его смущение. Он был настолько смущен, что был уже наполовину уверен, что вот-вот сгорит от стыда. Сейчас ему было слишком неловко встречаться взглядом с ним.
Никто из них не решался заговорить. Это было странно. Простое молчание никогда не вызывало у них подобного дискомфорта. Но, конечно, это была бы обычная реакция для супружеской пары, которая каждую ночь спала рядом друг с другом и вместо того, чтобы заниматься сексом, один из них мастурбировал, чтобы удовлетворить свои собственные потребности.
— Прости. — Тойя издал тихое извинение, настолько тихое, что если бы здесь был бы какой нибудь другой звук, он точно бы перекрыл его.
Акито почти сразу же отвечает, — Эй– и чего ты извиняешься? Это я ведь делать должен.
Это все было чересчур неловко. Между ними уже много лет не было таких неловких моментов. Даже когда их фанаты спрашивали об их отношениях.
В общем, если бы сейчас из Акито не лился целый водопад из пота, он бы прямо сейчас набросился на него без каких либо колебаний и сразу бы его трахнул. Но как бы ему не хотелось этого признавать, заниматься сексом, когда он настолько ужасно пахнет... это было бы отвратительно.
Но, потом ему в голову пришла идея, — хочешь присоединиться ко мне в душе? — Тойя сразу же посмотрел на него сверкающими глазами.
— Мы можем? Пожалуйста? — Он протянул руку к его мужу, якобы умоляя его.
— Я знаю, это будет быстро, но... — Его голос слегка затихает, и он выдает еще один застенчивый смешок.
Да, это будет быстро. У них есть полчаса, чтобы принять душ, переодеться и приготовить что-нибудь на завтрак. Отлично.
И, не теряя времени, он подхватывает его на руки, доходя до ванной и толкая дверь ногой, тут же закрывая.
Сдвигая прозрачную дверь душевой кабины в сторону, оставляя Тойю там и входя к нему сразу после того, как он разделся и бросил рубашку, брюки, и все остальное, что на нем было надето, в кучу грязной одежды в углу их ванной.
Открыв кран, он дернулся от настолько ледяной воды, когда она пошла из душа, потом, повернув его в другую сторону, он обжегся от слишком горячей воды, – он слишком спешил найти подходящую температуру воды.
И, больше не дожидаясь, Акито толкает и прижимает Тойю к кафельной стене, и сразу же накрывает его губы своими. Одной своей рукой он поднял одну его ногу, второй – поглаживал его зад. Акито, просунув колено между его бедер, резко потирался им об его промежность, что заставило того громко застонать прямо ему в рот. Рука Тойи поднялась вверх, обхватывая ладонью его волосы, прижимая к себе, в то время как его ноги нашли в себе силы подняться и обхватить Акито за талию.
Пар, исходящий из горячей воды, начал собираться вокруг них среди тесных стен, отчего дышать стало труднее. Тем не менее, их поцелуй только углублялся, а движения ставали более нетерпеливыми. Колено Акито терлось об двухцветно-волосый орган, после чего он твердел еще больше и выделял предэякулят, который сразу же смывался потоками воды из душа.
Поцелуй уже оборвался, но их губы все еще соединялись ниточкой слюны, которая также скоро упала вниз и смылась водой. Обоим пришлось глубоко вздохнуть, прежде чем снова воссоединится в еще один глубокий поцелуй. Пар стал еще гуще, отчего у них закружилась голова (особенно у Тойи), и стало гораздо труднее дышать.
Нога рыжеволосого опустилась, оставив уже твердый как камень член в покое, но после чего он снова переместил его колено, подпирая его задницу, и они придвинулись к друг другу еще ближе, настолько, что их органы соприкасались и игрались друг с другом. Акито, воспользовавшись шансом, обхватил их обоих рукой, и вводил по ним вверх-вниз. У них не было смазки, а весь предэякулят сразу же смывался струей душа, из-за чего эти движения были довольно грубыми, это было даже больно, но Акито не хотел останавливаться.
Рука Акито, которая была на его заднице, воспользовалась шансом, пробравшись к его анусу. Тойя в удовольствии схватился за чужие волосы, громко промычав тому в губы. Но движения Акито становились еще больше нетерпеливыми, во время того, как их поцелуй углублялся еще больше. Его правая рука водила по двум членам, а палец, на котором было кольцо, легко проникло внутрь парня, потому что настолько хорошо он был растянут после того удовольствия прошлой ночью.
Его палец входит настолько глубоко, что на секунду он подумал что его обручальное кольцо может просто слететь и пропасть где-то глубоко внутри Тойи, настолько хорошо он был разработан. И почему он вообще выбрал из пяти его пальцев именно этот?
Он вытащил палец, и Тойя прервал их поцелуй, чтобы сделать глубокий вздох и громко простонать. Он хватал ртом воздух, но дышать становилось еще труднее, а зрение затуманилось из-за пара. Но они были уже слишком близки к оргазму, и Акито явно знал, что он не единственный, потому что просто не мог не почувствовать как член Тойи дернулся в руке рядом с его собственным.
Не долго ожидая, Акито поставил его обратно на пол, и развернул его к себе задницей, пусть он был уже подготовлен... им не хватало смазки, а душ совсем не помог. Он не собирался рисковать и причинять вред своему любимому мужу, но в то же время, ему не хотелось выходить из душа и только для того, чтобы взять тот тюбик.
Поэтому его взгляд блуждал по сторонам душевой кабины, осматриваясь, и пытаясь найти хоть что нибудь, что могло бы послужить заменой смазке...
Пока его взгляд не упал на кое-что. Кокосовое масло. Идеально.
Не думая больше, он схватил маленькую белую бутылочку, и смазал себя. Прежде чем вода успела смыть ее, он одним быстрым движением вошел внутрь, сразу же во всю длину, точно так же, как его палец вошел совершенно без проблем. Тойя точно слишком хорошо подготовил себя.
С другой стороны, когда Акито во второй раз толкался в Тойю, он издал громкий стон, а затем, еще более громкий, когда он понял, насколько быстро это произошло, — А-акито..! — Он скулит, но в звуках, которые он издает, не так уж и много усилий или сопротивления. Он всего лишь немного опасался. Акито никогда еще не делал это так грубо. Его движения всегда были нежными и заботливыми, и он никогда бы не двигался быстрее без разрешения другого, однако... Акито начал толкаться в него более быстрыми движения без какого либо терпения.
Но в любом случае, Тойя не может сказать что ему это не нравится.
Из-за горячего пара, скопившегося вокруг них, дышать стало слишком трудно, но, тем не менее, Акито просто продолжал двигаться, и по возможности ускоряясь с каждым следующим толчком. Его руки обхватили талию Тойи и удерживали его там. И одинокий звук воды, падающий на пол душевой кабины больше не был уж таким одиноким среди звуков громких стонов Тойи и влажных шлепков.
Тойя вливается в краску, когда звуки которые он издает, становятся все громче и громче, и он пытается их сдерживать, но они уже вырываются из его горла, — А-акито! ...Ах-х... — Он хрипло выдает из себя, его голос прерывается дыханием между словами, — Акито, — он мычит, — Боже... а-ах...
Движения Акито набирают еще больше скорости, он мучился от недостатки воздуха, когда пар наполнял кабину полностью, и он молился, что Тойя не потеряет сознание прямо здесь во время движения. Акито был достаточно груб, и он немного боялся, что Тойя не сможет выдержать, однако, он не собирался сейчас останавливаться, потому что он чувствовал, что он уже близок.
Разные вещи начали падать с полочки душевой кабины и бессмысленно лежать на мокром полу на котором также было... семя Тойи? Когда Тойя успел кончить? Но в остальном он был все еще рад слышать его стоны, это означало, что он все еще не потерял сознание из-за него.
И еще несколькими зверскими толчками и громким рыком, он почувствовал, как его семя смывается, проникая глубоко внутрь Тойи. Он стиснул зубы и вышел из него, а вода смыла остатки спермы на головке его члена и заднице Тойи. Одна из его рук все еще удерживала измученного Тойю, в то время как вторая открыла прозрачную дверь душевой кабины, и пар тут же вышел, а их обнаженные тела приветствовал холодный воздух, что заставило их дрожать от холода.
Они оба с трудом дышали, а Тойя, наконец, казалось, нашел равновесие. Он положил руки на талию, все еще ртом хватая воздух, и с ухмылкой глядя на другого, — это было... дико. — его лицо покраснело.
Акито отпустил его и сделал шаг назад, — да... это пр–
Он подставил другую ногу назад, чтобы удержаться, но она приземлилась на что-то твердое и скользкое, что было на самом деле...
Куском мыла.
Акито скользнул и резко упал на спину. Раздался громкий треск.
Тойя готов поклясться, что чуть не потерял сознание от этого звука, — Акито!
***
— Извините, ребята, но господин Шинономе не сможет присоединиться к нам на этой тренировке, произошло небольшое происшествие этим утром и он сломал себе спину. Обязательно навестите его после школы, поняли? — Учитель, который был у них на замене, разговаривал с учениками, после чего они все громко выкрикнули «хорошо!» Один из них зашептал, — хах, и он на меня еще кричал за то, что я сломал себе руку. Посмотрите, кто теперь неудачник! — Тихие смешки наполнили зал. Ох, если бы только Акито был здесь...***
— Любимый, т-ты хочешь, чтобы я принес тебе еще водички? — Тойя нервно ходил по больничной палате. — Тойя, ради бога, я обмочусь. — Акито сказал, лежа на белой кровати и вздыхая. Но его ответ заставил Тойю нервничать еще больше. — Тогда, может, мне стоит принести пакетик? Если бы руки Акито сейчас не болели настолько чертовски сильно, он бы просто закрыл себе лицо ладонью. Его взгляд перешел на белые настенные часы перед ним, и почему, черт возьми, здесь все было настолько белым? — Дорогой, я думаю, тебе стоит идти на работу, уже почти девять. Тойя наконец вырвался из своих мыслей, — точно! Тогда я навещу тебя сразу же, как моя работа закончится, хорошо? — Тойя подошел к нему, слегка поцеловав его и помахав рукой в знак прощания, прежде чем выйти из палаты. Он просто надеялся, что никто не заметит, как он хромает, когда идет. Он выдал глубокий вздох.
Примечания:
Любите Дженнавэй за прекрасную работу, любите меня за прекрасный (надеюсь всем сердцем) перевод.
