Горизонт рассвета

— Ан, давай убежим в ближайшие дни, — горячий шёпот обжёг девичье ухо. Она давно привыкла к этому жесту, поэтому по обнажённой спине под футболкой не бежали мурашки, как обычно. Игра с её длинными синими волосами сквозь чужие пальцы успокаивала множество эмоций внутри груди. Эти густые пряди были одной из зависимостей Акито, о которой он признался ей ещё давно. — Только ты и я. — А что мы скажем остальным? — Шираиши доверяла Шинономэ, но этот вопрос возник в её голове сразу. Как она сможет оставить отца, Кохане, Тойю и других своих друзей? Она покоилась на голой груди молодого человека, которую освещал лишь лунный свет, прорезающийся сквозь белую штору. В комнате парня был привычный для неё беспорядок, а сестра Эна за стенкой наверняка заснула за графическим планшетом. Первое время ей было неловко оставаться с ночёвкой у Шинономэ, благо, Акито заверил, что уладит проблемы со старшей. Раз уж их вещи были не в первый раз раскиданы по углам, а замечаний после не поступало, то он её не обманул. Острым ногтём девушка вычерчивала неизведанные узоры на груди рыжеволосого юноши, ловя лёгкую дрожь чужого тела. Её касания вызывали у него табуны мурашек по всему телу. Ухом она слышала, как бьётся его сердце. Парень только казался уверенным в себе и в своих решениях, идеях, но острый девичий слух не обманешь. — Твоё сердце так колотится… — Я устал от всего того, что происходит в последнее время, — тяжело вздохнул артист, не убирая своей руки от головы девушки. Сейчас им всем было тяжело, но Ан знала, что внутри переживает именно Акито. В их группе всё чаще и чаще происходят разногласия, будто бы вся команда стала совершенно чужой друг для друга, близится к распаду. За несколько лет они все вложили слишком много в «Vivid BAD SQUAD», чтобы всё так резко закончилось. Акито был привязан, Ан тоже, но всё шло в тупик. Девушка обняла своего парня, чтобы вновь показать, что он не один, она останется рядом с ним. Возможно, Шираиши справится с прекращением деятельности их группы спустя время, но сломается сильней без любимого человека. Даже если музыкальные карьеры прекратятся, они будут рядом друг с другом. — Мы все должны отдохнуть или провести длительное время по отдельности. — Дай угадаю: Аояги-кун предложил? — Да, — краткий ответ юноши прозвучал с ощутимой горечью. — Кохане-чан мне предложила похожее, — Ан подняла голову, глядя на парня. Только сейчас она смогла понять, что ради неё Шинономэ старается быть сильнее. Приподнявшись на локтях, предварительно убрав мешавшуюся прядь за ухо, она подползла к рыжику ближе, смотря ему в зелёные глаза. В них была не привычная светлая лесная чаща, а тёмный и глубокий лес во время грозы. Он обратил на неё внимание, вопросительно изогнув бровь. Шираиши без лишних слов его кратко поцеловала в губы, выдавив нежную улыбку. Неожиданно бедняжку перевернули почти что на триста шестьдесят градусов — теперь она прижата к кровати, тёплой простыне. На бледной коже стали появляться нежные поцелуи. — Куда ты хочешь бежать, Акито? — К морю во время рассвета.

***

— Да, Акито! Гони вперёд! — Я и так очень быстро еду! Вокруг них стали вырисовываться бескрайние поля различных сельскохозяйственных посадок: золотые колосья пшеницы, раскиданные на гектары, словно чьи-то густые волосы; или ярко-жёлтые поля огромных подсолнухов, заменяющих солнце своим настолько ярким цветом, что надолго остаётся в голове; а рисовые плантации на небольших водяных холмиках, как будто островки, и каждая посадка — это отдельное государство. Живя в большом городе, иногда забываешь, до чего же красива природа. Всё её могущество раскрывается в те моменты, когда старенький внедорожник отца Ан въезжает на трассу, проходящую через лес. Интернет пропадает полностью, связь с людьми тоже, разве что редко проезжают машины навстречу им двоим. Шинономэ и Шираиши всё же поехали к морю, как и хотели. У Акито уже давно были водительские права, а Кен-сан любезно одолжил старую машину, которая была в полном порядке, просто на ней никто не катался, максимум отвозили какие-то вещи или оборудование для кафе. Вся поцарапанная, в куче наклеек и граффити, она стала подругой для небольшого путешествия в соседнюю префектуру, где был огромный океан. Ребята взяли совсем немного принадлежностей для дороги: пару бутылок воды, несколько пакетиков с едой, чуть-чуть самой необходимой одежды на «холодно», «жарко», «купаться», палатку, спальные мешки и большую колонку, из которой кричала их любимая музыка. Музыка спасала. Музыка заставляла жить. Музыка двигала дальше. Музыка их связала. Ветер развевал синие волосы девушки, они могли слиться с ночным небом. Сидя рядом с парнем на водительском сидении, она громко пела известную песню ИА*, пока потоки воздуха не щадили её пряди. Строки композиции очень напоминали то, что сейчас проживают парень и девушка. Время — пять утра, дорога пуста, лес кончается, а через несколько десятков километров должно было быть их долгожданное море. Но сейчас сиял рассвет, и встававшее из-за горизонта солнце лениво смотрело на них, быстро ехавших прямо к нему, своими бледно-оранжевыми очами сквозь тёмное небо. На лице Акито была лёгкая улыбка, он давно не чувствовал себя настолько свободным. Когда ничего не пугает: ни прошлое, ни будущее; когда рядом с тобой любимая девушка; когда вокруг прекраснейшие пейзажи областной природы, а впереди то, чего ты так ждал очень долгое время… Он никогда не был в такой гармонии с собой, как в эти минуты езды по шоссе, ведущем в Окинаву.

***

И они приехали. Уставшие, сонные, но счастливые и с горящими сердцами. На часах было шесть утра. Солнце встало, но не полностью. Море шумело, напевая свою собственную мелодию, которая сегодня была спокойной и умиротворённой. Небольшие волны бились о песчаный берег, внутри которого точно можно найти множество таинственных сокровищ и древних ракушек, сокрытых от глаз большинства. Чайки кричали, летая над синим небом, заливающимся ярко-жёлтым цветом с каждой минутой всё больше и больше. — Море-е-е! — прокричала Ан и выбежала из машины, попутно снимая босоножки, кинула их в неизвестное направление. Казалось, что девушка совершенно не устала, хотя, как и Акито, практически не спала. Сейчас Шираиши была похожа на маленького ребёнка, живущего в мире без проблем. Правда, забежав в воду, она тихо выругалась, потому что та была довольно холодной. С каждой секундой кожа девушки привыкала к температуре и приятному течению, поэтому зайти чуточку дальше она не побоялась. Вода была прозрачной, как в бассейне. — Иди быстре-е-е, Акито! Тут водичка такая классная! — Ауч! — обувь попала прямо в лицо парня, вышедшего из автомобиля. Тяжело выдохнув, он поставил босоножку своей девушки на капот автомобиля, параллельно закрывая транспорт. Шинономэ спокойно улыбался, вдыхая свежий морской воздух, провожая взглядом Ан. — Эй, подожди меня! — и Акито побежал, но перед этим всё же снял кроссовки и носки, чтобы не искать их по всему пляжу. Ан во всю махала ему, стоя в воде почти по колено. Она всегда была красива в его глазах, но сейчас почему-то неописуемо, словно морская нимфа или русалка приплыла к нему. Её улыбка и задорный смех освещали сильнее солнца, а родные пряди были настоящим отражением глубины океана. По иронии судьбы кофточка Шираиши была светло-синего цвета, а свободные шорты белыми, создавая образ волны. Эта волна накрыла Акито с головой. Наверное, такой безумный поступок, как поездка сюда, был совершён не только чтобы отдохнуть, но и увидеть её именно такой. Акито не успел выдать комментария насчёт температуры воды, потому что Шираиши потянула его прямиком в воду к себе, крепко держа за руку. Стоило это того, что он и она чуть не упали, но всё обошлось. — Будь аккуратнее, Ан, — проговорил юноша. Если девушка была как волна, то он был утренним солнцем из-за раскиданных рыжих волос и футболки такого же цвета. Он не отпускал её руку ни на секунду, кружась вместе в море в известном только для них двоих танце. Их одежда уже успела немного промокнуть из-за каплей, летевших из стороны в сторону, но это было последним, что беспокоило молодых людей. Стук горящих сердец слился с ритмом моря, прямо как в тот момент, когда старая машина гоняла по трассе навстречу горизонту рассвета. Они остановились, тяжело дыша, когда лучи солнца залезли прямо в глаза. — Спасибо, Акито, — и, приблизившись к его лицу, она нежно коснулась его губ, сказав слова благодарности прямо в них. Вторая рука певца легла на щеку певицы, поглаживая мягкую кожу, не разрывая поцелуя. Они смогли доехать до горизонта, хотя солнце всё ещё далеко от них. Они увидели утреннюю бескрайнюю воду — завораживающая картина. Она будет продолжаться, потому что рассвету и морю суждено быть вместе вечно — пока на небе сияет солнце.