В омут с головой

      С самого начала, когда Гермиона только попала в волшебный мир, она училась новому, практиковалась и прилагала все усилия, чтобы двигаться вперёд. Школьные годы подарили ей множество возможностей, чтобы становиться лучше, расти и оттачивать навыки. Она превозмогала себя всю сознательную жизнь.       Туннельное зрение. Так называется то, как Гермиона видела коридор, по которому шла на заседание Визенгамота.       Она стала героиней войны, вышла замуж и получила важную и любимую работу. Она всю свою жизнь старалась поступать правильно, защищать слабых и помогать им. Она старалась действовать справедливо. Даже тогда, когда все считали иначе. Именно поэтому она помогла некоторым из Пожирателей смерти, давая показания на суде в их пользу.       Почти все звуки доносились словно из-под толщи воды, а в голове набатом стучало ее собственное сердце, в ушах звенел стук ее каблуков о кафель и собственное дыхание казалось невероятно тяжелым, она отчетливо слышала каждый вдох и выдох.       Ее прошлое подарило ей влияние в столь юном возрасте. Она не могла не воспользоваться этой возможностью во благо тех, кого притесняют.       Римус Люпин. Тот, само чьё существование натолкнуло ее на мысли. Ещё маленькой девочкой Гермиона не понимала: почему из-за болезни (а ликантропию она могла назвать только так) столь способный человек не смог добиться чего-то в жизни? А его потрепанные вещи были доказательством ее мыслей. Эту болезнь можно купировать зельями, ведь Снейп готовил такие для Люпина. Но если бы не авторитет Дамблдора, то Римус не смог бы получить место преподавателя.       Каждый шаг требовал слишком много усилий, словно она была в свинцовых ботинках. Все движения казались заторможенными, будто она пробиралась через мёд, а не шла по коридору.       Когда-то маленькая Гермиона защищала права домовых эльфов, не до конца понимая этих маленьких существ. Взрослая Гермиона сначала решила узнать оборотней, понять, что им действительно нужна помощь, что они хотят этих изменений. Удостоверившись в его нужности она начала исследования, за которыми последовали активные действия.       Перед дверью в зал заседаний Гермиона сделала глубокий вдох и нажала на ручку двери уже гордо подняв голову и излучая уверенность. Она привыкла быть сильной, отважной и смелой. Её походка стала твёрдой, Гермиона подошла к трибуне и разложила документы. Она была полностью готова.       Главной странностью стала помощь Нарциссы Малфой. Гермиона помогла чете Малфой на заседаниях суда над Пожирателями. Но Люциуса все равно осудили на срок в Азкабане, где он начал медленно сходить с ума.       Миссис Малфой наладила общение со своей живой сестрой. И, узнав о проекте Гермионы, сразу предложила стать спонсором, аргументируя тем, что семья Малфоев должна сделать что-то хорошие, помочь с возрождением этого мира, а не с его уничтожением. Хотя общение Гермионы и Миссис Малфой было сугубо деловым и редким, у девушки изменилось отношение к этой женщине. Что совсем не нравилось Рону.       Ее речь была отрепетирована множество раз и сейчас, несмотря на волнение, слова уверенно стекали с ее губ. Она знала каждый аспект проекта, она лично изучила все моменты. Она знала ответ на любой вопрос.       Она узнала все о волчьем противоядии. Разработала процесс, при котором его производство можно поставить на поток, уменьшить себестоимость и предварительно договорилась с зельеварческими компаниями о производстве.       Волнение никуда не исчезло. Она сжимала поручень с такой силой, что костяшки пальцев побелели.       Гермиона провела переговоры с Хогвартсом, представителями разных организаций и общинами оборотней.       Она закончила. Члены Визенгамота начали задавать вопросы.       Проект был полностью готов, оставалось только воплотить его в жизнь. Даже инвестиции были. Отправной точкой был ответ Визенгамота. — А сейчас, мисс Грейнджер, мы просим вас покинуть зал, чтобы члены Везингамот могли проголосовать. Мы примем к сведению все ваши ответы на вопросы. *** — Гермиона, все получится. Ты подготовилась, изучила все вдоль и поперек, — выйдя из зала Визенгамота Гермиона оказалась в объятьях Гарри. — Я знаю, просто я никогда не делала, — девушка круговым движение рук обвила все вокруг себя, — этого. — Ты делала вещи пострашнее, чем выступление перед чиновниками, — хоть парень и отпустил подругу из объятий, но его руки оставались на плечах девушки. — Но я была тогда не одна, вы всегда были рядом, — Гермиона говорила тихо, почти шепотом. — Ты и сейчас не одна, — Гарри сильнее сжал плечи девушки, — Мы не стояли с тобой рядом, но все очень волновались: Рон, Джордж, Луна и Невилл — все волновались и ужу ждут нас в магазине Джорджа, а Джинни вообще мне отправила мне пять патронов минимум.       Хоть магазин всевозможных вредилок принадлежал сейчас не только Джорджу, но и Рону, его все равно считали детищем старшего из братьев и называли соответственно. — Спасибо, — слабая улыбка тронула губы девушки, — Я вложила в этот проект всю себя. Такое ощущение, что если они проголосуют против, то весь мой мир рухнет. — А мне сказали, что ты уже придумала новый. Даже обратилась в Департамент Спорта и Туризма, — Гарри пытался отвлечь ее от тяжелы мыслей. — Ох… Да, просто появилась маленькая идея, как можно поменять отношение к маглам, — она не хотела рассказывать всего: нового проекта еще не было, да и идею могли сразу забраковать. — С Департаментом Спорта и Туризма?..       Ответ Гарри не суждено было услышать, так как Гермиону пригласили в зал заседания.       Став там же, откуда она вела свое выступление, Гермиона застыла в ожидании вердикта. — Везингамот принял решение. При рассмотрении вашего проекта, мисс Грейнджер, мы опирались не только на предоставленные данные, но и на ваши ответы на вопросы, — начал пожилой волшебник, — Магическое общество Великобритании нуждается в качественных изменениях. Как показали не столь давние события, нашему обществу нужно сплотиться, а значит необходимо находить больше общих черт, между волшебниками, а не противоречий и различий. Раздробленное в прошлом общество стало подспорьем для Темного Лорда, и послужило фундаментом для его извращенной идеологии. Ваш проект, мисс Грейнджер, по нашему мнению, будет способствовать объединению общества. Интегрирование оборотней как полноценных членов магического общества, обезопасит всех членов общества и не позволит в будущем манипулировать данным вопросом. Ликонтропия — это болезнь и мы, как члены волшебного общества не можем относится к заболевшим без сочувствия. Забота о гражданах — долг государства. Ваш проект рассмотрен полными собранием Визенгамота и одобрен большинством голосов.       Стук молотка и Гермиона почувствовала радость. Ее первый серьезный проект, который она скрупулезно составляла с оглядкой на многие аспекты жизни магического общества, признали не только жизнеспособным, но и действительно важным и нужным. Поблагодарив членов Везингамота, Гермиона покинула зал и, захватив Гарри, отправилась во «Все возможные вредилки». Сегодня они будут праздновать.

***

— У меня в понедельник встреча с Грейнджер, — как бы между прочим сказал Блейз, — Точнее у неё встреча с замглавы Департамента Спорта и Туризма, а это я. — И зачем нам эта информация? — скучающие интонации проскакивали в голосе Драко, да и в его лице и позе.       Каждую пятницу Блейз Забини, Теодор Нотт, Пэнси Паркинсон и Драко Малфой встречались. Иногда в одном из поместий, иногда в каком-нибудь баре, а иногда, как сейчас, в ресторане, который принадлежал Тео. Иногда к ним присоединялись другие сокурсники, но с недавних пор Астория Гринграсс оказалась в чёрном списке на этих встречах, поэтому ее сестра Дафна тоже стала реже появляться из-за отсутствия возможности часто ускользать от родителей и сестры.       После второй Магической войны бывшие слизеринцы были не в почете из-за связей с прислужниками Волан де Морта. Победа Гарри Поттера над Волан де Мортом стала отправной точкой в попытках общества заклеймить всех связанных с проигравшей стороной в предательстве и их же попытками реабилитировать своё имя и семьи. Большинство отпрысков остались тет-а-тет с ненавистью общества, счастливчикам вроде Драко помогали матери. — Ты помнишь, что я пошёл в Министерство только ради опыта? — начал Забини, — А так я хочу чтобы начать построить компанию в туризме. Парочка отеле, программы в других странах и тому подобное. А золотая девочка пропихнула сегодня проект о интеграции оборотней в магическое общество. Кто-нибудь вообще ожидал, что его одобрят? — С учетом того, кто его представил, — глухо отозвался Тео, болтая огневиски в бокале, — и что Министерство хочет казаться таким прогрессивным… Ответ становится очевиден, заве нет? — Ладно. Просто я думаю, что она предложит что-то, на чем можно будет неплохо заработать, — ухмыльнулся Блейз, —А ещё и добавить плюсики в карму. — Брось, Блейз, — вмешалась Пэнси, наклонившись к столки подцепив вилкой кусочек ростбифа, — Ты просто не знаешь с чего начать и хочешь, чтобы она не только подала тебе идею, но и сделала большую часть работы. — Пэнс, ты настолько плохо обо мне думаешь? — Нет, просто смотрю реалистично. В прошлый раз ты хотел открыть свой магазинчик, но не знал какой. До этого предложил Тео открыть бар, но фонтанировал идеями так, что вы 12 раз переписывали бизнес-план. А ещё раньше… — Ладно-ладно, — перебил ее Блейз, вскинув руки вверх, призовая своё поражение, — Ты права: я не знаю, с чего начать. А ещё я все ещё ищу себя. Не у всех есть семейный бизнес или знание того, кем хочешь быть с детства. Это нормально пытаться. И я хочу, чтобы она все сделала, я хочу сам. И смогу. Мне нужен толчок. Вот и все. — Так открой отель в Италии или тут, в Лондоне, — вмешался Драко. — Если бы все было так просто, — разговор заставлял звучать голос Блейз все более несчастным, а сейчас в нем начала проскальзывать боль, — Тебя и Нарциссу в суде защищал Поттер, а потом твоя мама с удвоенной силой занялась благотворительностью, а ещё наладила общение с нормальной сестрой. Тео признали жертвой обстоятельств, в которую частенько швыряли круцио и империусом. Пэнс вообще отказалась от семьи, что довело ее мать до смерти и она, оставшись единственной наследницей выгнала отца, хоть тот до сих пор в Азкабане. А я… Мы с матерью вообще не участвовали, просто уехали. Но почему-то меня все ещё ненавидят. В день приходит минимум один Громовещатель. Предатель. Сын шлюхи. Трус. Там много чего говорят. И ты думаешь, что отель не будет стоять полностью пустым? — Ты не рассказывал, — единственная девушка в компании подошла в Забини и обняла его за плечи, — Уже прошло столько времени. я не знала, что ты их до сих пор полчаешь. — На мой последний день рождения прислали портативное болото. Как то, что Уизли оставили в Хогвартсе. Я даже отправлял сову во «Всевозможные вредилки». Знаете что? Похоже у станка Уизли закончилось мозги на младшем, потому что Джордж нормальный. — Подожди. Ты из-за этого сказал, что тебя перестал интересовать ресторанный бизнес? — напряжённо спросил Нотт. — Да, — Блейз любил внимание, но когда оно превращалось в допрос, то нравится начинало все меньше и меньше, — И у тебя одного круто получилось. Я, кстати, думал, почему к моей скромной персоне столь пристальное внимание. У матери спрашивал. Когда мы были в Италии, непонятно откуда вылезло колдо, где она с Темным Лордом. Оно ещё с первой войны, но всем все равно. Стол, который занимали бывшие слизеринцы погрузился в молчание. Острое понимание несправедливости повисло как Дамоклов меч, мешая начать новую тему для разговора. Сейчас каждый из них понял причины неудач друга и те моменты, когда он отходил в сторону, передавая лавры другим. Погрузиться в полную тишину мешали только разговоры других гостей и тихие позвякивания металла приборов о фарфор.