вор и педик

      – если бы я тебе предложил убежать на край света, ты бы согласился?       вопрос, который будто способный оттянуть неизбежное – глупый, слабый, вопрос. перед смертью не надышишься, как говорится. а ведь действительно, мне кажется, что через два с половиной часа после резолюции я умру, скорее всего. очень уж все это отдаёт розовыми соплями. ебать стыдно, но я буду жалеть, если не спрошу.       коля опускает светлые ресницы, а в голубых глазах плещется что-то, чего я не могу понять.       – сейчас?       – да, блять, прямо, сука, сейчас!       коля мягко улыбается, будто объясняя ребёнку – причём явно умственно отсталому ребенку – почему он не может с ним рисовать пальчиками, а в глазах, я понимаю, наконец, что – ебучее, блядское сожаление:       – русь, у меня вообще-то свадьба.       весь такой взволнованный, бледный в руках – красный стаканчик с какой-то тиктокерской алкогольной залупой, в жены он берет ебаную истеричку, а женится в своём мерче – тот самый рваный, кислотный, меньше чем три. нахуй сердечки, меньше чем три. типичный коля в нетипичной, нахуй, ситуации, настолько на нервах, что глотает сразу полстакана того заспиртованного дерьма, что держит в руках, чтобы унять лёгкую дрожь.       смотрю на него совсем другими глазами, будто в глазах у меня новые линзы – очки я сегодня не надел. по случаю, блять, торжества. без слез не взглянешь, ебаный ты боже. а ведь возможно, что через несколько лет он будет рисовать пальчиками со своим ребенком. со своим и её.       – я в курсе, блять. а ты вообще хочешь эту свадьбу?       лида мнет стаканчик и сам мнется. улыбка вянет, будто задумался над чем-то важным. на него не похоже, слишком уж он серьезен – неужели она успела настолько его поменять? – и, наконец, выдает:       – ну, да. конечно       неубедительно. ты сам-то веришь в это, а, коль?       испытующе на него смотрю и он тянет:       – мы двенадцать лет вместе... – явно пыла поубавилось. будто оправдаться пытается, улыбка снова играет на губах, но настолько уж она жалкая, что лучше бы он ревел, рыдал в голос. смотреть на него такого не могу. – наверное, надо.       наверное. а любовь ли это – когда надо?       – и будешь дурой женатой.       ромадов искренне смеётся – впервые за вечер.       – у вас будут традиции?       – ага, – коля расслабляется и опирается поясницей на стол, – илюха невесту крадет.       – ебанулся? ты бы ещё джарахова позвал! мракобесие какое-то. хотя, вообще-то я удивлён, что ты не будешь пить ягер из её туфли.       я представляю, как дрыщавый мазеллов пытается поднять до охуения какую красивую сегодня леру в пышном свадебном платье, похожем на торт, пытается её спрятать в какую-нибудь сраную подсобку и падает с ней – желательно, в грязную и глубокую лужу – и фыркаю.       – я бы тебя позвал, но ты же специально её уронишь?       я поправляю ленту и усмехаюсь. интересно, он подумал о том, что и свидетелем меня делать не стоило и что я выбросил их ебаные кольца, как только получил их? охота аж руки ему сломать, чтобы не подписывал никакую срань.       этот чудик явно не представляет, какая лера сегодня, насколько она красивая – наверняка думает, что она тоже в его мерче, из тех, что с вышитыми цветами. как и положено жениху, он не видел её. и не увидит.       – сегодня традиция будет другой. я украду жениха.       на этот раз у коли очевидно убедительная реакция – неоновые глаза в изумлении распахиваются, яркая, искрящаяся улыбка, которая хуярит ослепительными цветными брызгами, которая так ему идет, которая совершенно точно говорит о том, что моя идея ему по нраву.       и я действительно его краду. краду, может, и не на край света, а всего лишь в себе, но это сейчас и не важно – важно только то, что целую его сейчас я, стягиваю ненужный сейчас шмот, а коля стонет в полутьме, поёт хриплым голосом, распятый на моём хуе, курит со мной одну сигарету, и соглашается со мной, ибо в хуй не тарахтела ему эта свадьба, отключая свой телефон после пятого звонка леры. не он ли ещё сегодня жениться хотел?       я представляю, на какой она сейчас измене и ржу, как конь после косяка.       – а ты ещё, блять, говорил, что я вор.       – вор и педик.       – неа, я только вор.       продолжаю смеяться, ибо мне вообще похуй, вор я или педик. по сути педик, если коля вора застолбил, но вообще мы оба – и свет в окошке, и пизда в лукошке, и швец (которая алёна), и жнец, и на дуде (который юра) игрец. и вор с педиком тоже.       я краду его, но кто говорил, что собираюсь его возвращать?