Wise as an Old Qrow / Мудрый как старый Кроу / Мудрый как старый ворон

      Драться с Торчвиком оказалось намного труднее, чем с любым из его сверстников. Некоторым могло бы показаться, что так быть не должно, ведь год — это не такой уж большой срок, но нюанс был в том, что Торчвик провел год в Биконе. Год почти ежедневных битв с лучшими бойцами Вейла его возраста. Именно в Биконе перестают нянчиться с учениками, а тренировки становятся настоящими, и как следствие год, учебы в Биконе равнялся трем в Сигнале.       Самые большие скачки в мастерстве обычно происходили в первый год учебы в Биконе и в первый год реальной жизни в качестве полноценного охотника при условии, что он выживет и не окажется настолько травмирован, что просто завершит свою карьеру.       В техническом мастерстве Кроу был лучше Торчвика — не сложно быть таким в его возрасте, — но его тело просто не поспевало за соперником. Его медлительность позволила Торчвику вырвать победу, что было хорошо для Кроу, учитывая его нежелание слишком выделяться, и очевидно также хорошо для самооценки Торчвика.       — Отлично, — завершил Озпин матч. У Кроу аура была в красной зоне, а Торчвика в желтой. Со сбившимся дыханием он улыбался, как сумасшедший, радуясь своей победе. — Наконец-то мистер Бранвен нашел противника, которого ему не победить, а вы, мистер Торчвик, теперь можете практиковаться не только в защите. Вам обоим понравилось?       — Нормально, — ответил Кроу.       — Да, — согласился Торчвик. — Было не так уж и плохо.       — Тогда вы продолжите тренироваться под моим контролем. Как только я буду уверен, что вы не переусердствуете, то разрешу вам спарринговаться без меня.       — Вы не верите в меня, сэр? — усмехнулся Торчвик.       — Проблема не в вас. Мистер Бранвен — первогодка. Мне сложно поверить, что кто-то в его возрасте знает, когда нужно сдерживаться. И думаю, вы прекрасно помните случай с вашим сокомандником, прошедшим буквально по краю.       — Ха. Да, я помню. Лег в лазарет на неделю. Справедливо. Если парню нравится оказываться избитым, то я окажу ему честь. Главное, чтобы все оставалось в тайне. Возможно, я расскажу об этом своей команде через некоторое время, но мне не нужно, чтобы говнюки с первого курса пронюхали об этом и распустили слухи.       Озпин кивнул. Несмотря на свой возраст, он знал, какими бывают студенты. Как и Кроу. Просьба Торчвика, возможно, и звучала по-детски, но за ней стояла веская причина. Также были основания сомневаться в способности Кроу сохранить тайну, поскольку на его месте любой первогодка испытал бы соблазн рассказать, что он дрался со второкурсником.       — Я никому не скажу, — пообещал Кроу. — У моей команды сейчас свои проблемы, и информация о том, что я дрался против тебя, даже если я проиграл, сделает все только в десять раз хуже.       — Круто, — кивнул Торчвик. — Тогда все в порядке. Мне нужно идти к своей команде. Я сказал им, что меня оставили после уроков. Барт уже задолбал меня тем, что я, представляя команду, постоянно устраиваю сцены. Мне лучше сейчас заткнуть его, пока он не начал действовать.       — Мистер Ублек заботится о вас и ваших товарищах по команде.       — Да, но он может проявлять заботу как-то иначе. У меня и так дел по горло. Увидимся завтра, малыш.       Роман Торчвик, подобрав свое оружие, вышел из класса. Было странно видеть вора, с которым Руби часто сталкивалась в той реальности, и еще более странно было узнать, что он старше. В будущем он вел себя достаточно бодро, чтобы сойти за мужчину лет тридцати с небольшим. Возможно, именно это случается, когда ты не сражаешься с Гримм. У Романа была открытая аура и физическая подготовка, необходимые для того, чтобы поддерживать тело на пике формы, и он не испортил его шрамами в сражениях с монстрами.       — Прости его, — обратился Озпин к Кроу. — Несмотря на свое поведение, он хороший ученик.       — Не сказал бы, что его есть за что прощать. Он не сказал ничего оскорбительного.       — Хорошо, — казалось, Озпин вздохнул с облегчением. Всегда было сложно определить, когда будет затронуто эго, но Кроу был слишком взрослым, чтобы обижаться на Романа, особенно когда у него были свои проблемы. — Я рад, что вы поладили. Мистер Торчвик ни в коем случае не плохой ученик. Просто его затмевают лучшие студенты. Я уверен, что он станет хорошим охотником, но постоянный уход в оборону не позволяет ему раскрыться должным образом.       — Хм… Ладно. Как будут проводиться обычные занятия по боям, если я буду в тайне заниматься дополнительно? Ты заставишь меня больше выпендриваться или?..       — Ты можешь сдерживаться. Я сделаю вид, что не замечаю этого, и некоторое время буду драться с тобой в спаррингах один на один, но только временно. В конце концов, мне придется отнестись к ситуации более серьезно. Но, с другой стороны, в конце концов твои одноклассники наберутся опыта и будут лучше относиться к тебе.       — С нетерпением жду этого. И спасибо, что не выделяешь меня. Мне действительно это сейчас не нужно.       — Моя работа — учить и помогать студентам, Кроу, — улыбнулся Озпин. — Я могу увидеть, когда ученику нужна экстренная помощь, а когда обычная поддержка. Если бы ты загордился, мне пришлось бы позволить лидеру команды мистера Торчвика размазать тебя на ринге. Однако это не так. Проблема в команде или в сестре?       — Посередине, но с перевесом в первое. Рей не из завистливых, но она чересчур усердствует, а я не хочу, чтобы она заморачивалась, понимаешь? Чтобы воспринимала жизнь как нечто большее, чем простую бесконечную борьбу за место сильнейшего.       — Хорошая цель. А твоя команда?       — Небольшие проблемы с прорезыванием зубов. Нервы молодой команды. Питер не верит, что он подходит на роль лидера, а Нессу задело то, что она оказалась обузой во время посвящения, намного тяжелее, чем старается показать. Гретхен все еще чувствует вину за то, что стала моим партнёром.       Озпин, казалось, удивился его проницательности. Будь Кроу по-настоящему семнадцать, ему было бы гораздо сложнее это понять, но невозможно проработать в школе, полной подростков, и не узнать, как работает подростковая политика.       — Проницательное наблюдение. Если это поможет, то вы вряд ли единственная команда, столкнувшаяся с похожими проблемами. А что касается мистера Порта, считаешь ли ты его подходящим на роль лидера? Я признаю, что ты подошел бы гораздо больше.       — Нет. Я не подхожу на роль лидера. Я из тех парней, которые убегают вперед, забывая о команде. В конце концов, кто-то из них может пострадать, и меня загрызет совесть.       От старых привычек трудно избавиться, и он не работал в команде с тех пор, как умерла Саммер. Именно тогда Тайянг ушел на пенсию, а Рейвен сдалась, и с тех пор, примерно тринадцать лет подряд, он был охотником-одиночкой. Ему еще придется отучиваться от вредных привычек, выработанных за эти тринадцать лет. Это не значит, что он не приложит все усилия, но на это потребуется время.       — Я не уверен, что кто-то может родиться лидером. Этому просто нужно научиться.       — Так и есть. Как всегда, твоя зрелость удивляет меня. Полагаю, я должен реагировать спокойнее, учитывая все, через что вы с сестрой прошли, но я ожидал более осторожного и циничного взгляда на вещи. Как у более эрудированного, чем сверстники, но вполне возможно, такого же незрелого подростка. Подростка, проводящего черту между собой и своими сверстниками, чувствуя, что должен контролировать ситуацию, чтобы опять не пострадать. Подростка, которому нелегко доверять другим.       Он тоже сталкивался с подобным, особенно у детей из неблагополучных семей. Это были одни из признаков, на которые учителя должны были обращать внимание, помимо самых очевидных, таких как синяки и необычный страх перед авторитетными фигурами. Но, как сказал Озпин, не все дети боятся. Некоторые замыкаются в себе, возводя стены.       В первой реальности они с Рейвен тоже в какой-то степени были такими.       — У меня есть сестра, о которой нужно заботиться, — пожал плечами Кроу. — Раньше Рей вела себя похоже, но я старался, чтобы она не была такой. Вот и все.       — В твоих устах это звучит очень просто. Я с нетерпением жду возможности понаблюдать за твоим ростом, Кроу.       Конечно, он так и сделает. Старик хотел завербовать его. Кроу чувствовал, что должен был бы больше расстроиться из-за откровенной манипуляции, но на самом деле это было бессмысленно. Он всегда был в команде Озпина, и в этот раз он снова им станет. Этот человек был единственным, кто сдерживал Салем, и ему снова понадобится команда STRQ. Единственным отличием станет распределение команд и тот факт, что Саммер не умрет, а Рейвен не сбежит.       — Я постараюсь тебя не подвести, старик.

***

      Несса кинулась к нему сразу же, как он вернулся.       — Тебе нужно заняться братанскими делами.       — Рейвен? — растерянно моргнул Кроу.       — Нет. Братан, а не брат. Мальчишеские штучки. Мужские штучки. Разве у вас нет кодекса?       — Кодекс братанов? Несса, это скорее похоже на: оставляй свободное место у писсуара и не встречайся с бывшей своего лучшего друга.       — Не говори при мне подобное, — хлопнула она его по руке. — И это все? Фу. Парни бесполезны. Мы пытались подбодрить Питера, но он лишь замкнулся в себе. Нам, то есть нам с Гретхен, нужно, чтобы ты пошел и вбил ему в голову немного здравого смысла. Или что там еще делают парни, чтобы выразить сочувствие и сдружиться.       Пьют, играют в видеоигры и в основном разговаривают о женщинах.       — Хорошо. Притормози. Давай сначала.       Гретхен подошла к ним.       — Мы сначала хотели подождать твоего возвращения, чтобы провести разговор всей командой и подбодрить Питера, но он начал говорить, что подвел команду своей слабостью, и мы не хотели своим молчанием заставить его думать, что мы согласны с его словами.       — Хорошо. Это было бы ошибкой.       — Да, — согласилась Несса. — Итак, мы сказали ему, что он достаточно силен и что у нас нет к нему никаких претензий, а я напомнила ему, что это я получила травму, и ему пришлось меня защищать. Я подумала, что это его успокоит. По идее, так и должно было случиться, — добавила она. — Но он не может выбросить из головы результаты спаррингов за последние несколько дней.       — Почему? Не похоже, что он единственный, кто проигрывает каждый бой.       Они пробыли в Биконе слишком мало времени, чтобы все ученики успели бы передраться друг с другом, а это означало, что еще было много студентов, ни разу не победивших или ни разу не проигравших. Технически сильнейший в классе еще не был определен, хотя большинство могло сказать, что фавориты — Кроу и Рейвен, основываясь исключительно на проведенных боях.       — Другие проигравшие не так сильно расстраиваются, как Пит, — сказала Гретхен. — Все к нему придираются.       — Они бы не начали, если бы не его хвастовство, — проворчала Несса. — Я просила его поменьше хвастаться. Никому не нравятся высокомерные люди, но он ведь не такой! Я не понимаю, почему он так себя ведет.       У Кроу были подозрения. Опять же были плюсы в знании двух версий человека, молодой и той, что постарше, и он повидал очень много детей, чтобы не связать все воедино. Что, к сожалению, означало, что девочки были правы, отправляя его за Питером.       — Есть идеи, куда он пошел?       — Изумрудный лес.       — Как будто это очень маленькое место. Ничего, я найду его.       Кроу в одиночестве покинул территорию Бикона, углубляясь в лес. Еще не совсем стемнело. Солнце еще не скрылось за горизонтом, но небо уже было окрашено в ярко-оранжевый цвет. Найти Питера оказалось несложно. Все, что ему нужно было делать, это идти на крики.       Начинающий охотник, забравшись глубоко в лес, стоял на вершине одной из многочисленных развалин, погребенных под землей и опутанных виноградными лозами. Питер, балансируя одной ногой на куске каменной кладки, а другой на арке, кричал в небо. Все птицы уже давно улетели.       Никаких Гримм, отметил Кроу. Судя по шуму, который издавал Питер, это наверняка означало, что он уже всех убил. Они бы не оставили без внимания такую соблазнительную цель. Это напомнило ему слова Озпина о том, что даже самый слабый в Биконе может быть чертовски хорошим охотником.       — Йоу!       Питер остановился на середине вдоха, а затем захрипел. Сорвавшись на хриплый кашель, он забил себя в грудь.       — Кро-кроу? Ты чего? Кхах… Как… Ты все слышал?       — Пит, дружище, я думаю, все сегодня в лесу тебя слышали.       — Ой, — вздохнул Питер, тяжело садясь на арку.       Кроу взобрался по ней, чтобы сесть рядом с парнем, свесив ноги с края. Тишина не располагала к общению, но остальные члены их команды будут недовольны, если узнают, что они просто посидели вдвоем. Было заманчиво просто молча подставить плечо, но Кроу знал, что это будет трусливым решением.       — Итак, — начал он. — Я так понимаю, что твой крик — это… Какая-то техника? Она помогает?       — Д-да, — пошевелил пальцами Питер. — Это меня успокаивает.       — Терапия криком, верно? Я слышал о ней.       — Это не… — Питер слабо рассмеялся. — Ладно, я думаю, сейчас была терапия криком, но суть не в этом. Это для того, чтобы успокоить нервы. Не только крики, но и… То, как я себя веду.       — Хвастаешься?       — Хм. Не совсем… Ну, я действительно хочу похвастаться, но это не для других…       — Ты хвастаешься перед самим собой?       — Говорю себе, что я могу это сделать, — кивнул Питер. — Пытаюсь убедить себя. Я знаю, это глупо, потому что я умею сражаться. Я сдал все экзамены и убил целую кучу Гримм, так что у меня не должно быть сомнений в своих способностях, но…       Но они были. Кроу медленно выдохнул, задаваясь вопросом, как далеко все зашло. Он сталкивался с изрядной долей студентов, которые сомневались в себе. Как ни печально это признавать, большинство из них были правы. Не все подходили для этой работы. но это не относилось к Питеру, поскольку если тебя приняли в Бикон, то ты уже полностью себя зарекомендовал.       — Насколько все плохо? — спросил он вместо этого.       — Зависит от дня. Иногда это не так сложно, и я могу вести себя как обычно, но иногда я просто чувствую себя слабым, словно я не на своем месте. Затем я подбадриваю себя, напоминая обо всех своих достижениях. И это работает, — ответил он, улыбаясь. — Это действительно работает. Просто это… Это выводит из себя всех вокруг.       Значит, он знал об этом. Кроу не мог сказать, хорошо это или плохо, но, по крайней мере, это избавило его от необходимости сообщать о том, что он людям не нравится, когда он громко хвастается и делает пафосные заявления.       — Ты же знаешь, что никто из нас не считает тебя слабым, верно? И мы все не против твоего лидерства.       — Я знаю, — улыбнулся Питер. — Я знаю это точно так же, как знаю, что могу вытянуть некоторые бои. То есть я понимаю это, пока мой мозг не начинает переосмысливать происходящее, и я перестаю это понимать… Я не могу это объяснить. Я бы сказал, что это похоже на голос в моей голове, шепчущий мне, что я слаб, но… — он вздохнул. — Я не должен нагружать тебя этим.       — Это не так.       — Так. Никто не хочет слышать о чужих проблемах. Мы оба это знаем. Ты здесь, потому что считаешь, что так правильнее, и, возможно, ты прав, но я и так чувствую себя достаточно плохо, чтобы взваливать свои проблемы на тебя, перекладывая ответственность.       Голос Питера немного окреп, но это не было хорошим знаком.       — Я Питер Порт! — проорал он, обращаясь к лесу вокруг них. — Я охотник, и я стану одним из величайших охотников всего Вейла! И если я могу одержать победу над Гримм, то я одержу победу и над своим собственным разумом! ХА! ХА! ХА-А-А!       Он замкнулся в себе.       — Просто помни, что просить помощи у команды — это не слабость, — вздохнул Кроу.       — И я попрошу тебя о помощи, мой хороший друг, но не сейчас. Возможно, через несколько дней мы с тобой устроим небольшой спарринг. Тренировка вне занятий.       — Конечно. Я буду рад, — он сможет кое-чему научить подростка. И кто сможет лучше помочь набраться опыта, чем личный наставник. — Если ты не хочешь моей помощи с тем, что тебя беспокоит, то, по крайней мере, я могу помочь тебе стать лучшим бойцом. Может быть, этого окажется достаточно, чтобы перебороть сомнения.       — Может быть, так оно и будет, друг мой, — встал Питер, улыбкой приветствуя появившихся Гримм. — Но сейчас позволь мне повеселиться одному.       Гримм было четверо, и все они были Беовульфы.       — Ты справишься?       — Справлюсь ли я, Кроу? Я ПИТЕР ПОРТ!       Жилистый охотник спрыгнул с арки, приземляясь между двумя Гримм, и с криком, в котором одновременно слышалась ярость и веселье, бросился на монстров. Он орудовал своим топором с гораздо большей агрессией, чем в любом прошедшем спарринге, разрубая Гримм замахами от всей души.       Он был хорош — более чем хорош — и все же тогда он сдерживался. Боялся ли он причинить другим боль? Это казалось странным, особенно когда Питер знал, что его атаки не пробьют ауру с одного удара. Люди с огнестрелом, как правило, были немного осторожнее, чтобы одна лишняя пуля не оказалась той соломинкой, переломившей спину верблюду, но топором нельзя нанести две атаки одним ударом. Если первый удар уничтожит чью-то ауру, у Питера будет все время мира, чтобы не совершить второй.       Явно проблема была не в безумной ярости и страхе причинить вред другим.       Это было что-то в его голове.       В любом случае, Питер вскоре остался стоять над исчезающими телами Гримм, больше походя на самого себя, или на того будущего Питера, которого он помнил. Это было так, словно он только что поел или выпил стакан сока «Счастье». Парень сначала разразился громким смехом, а затем взревел в открытое небо.       — Видишь, мой друг?! Мастерство тут ни при чем! Я настоящий охотник!       — Так и есть, — согласился Кроу. — Так к чему все эти сомнения?       — Потому что мой разум — это иллюзионист и болван в одном флаконе! Он видит это, наслаждается этим, а затем с легкостью забывает. Каким-то образом, хотя для меня это не имеет ни малейшего смысла, я не могу зацепиться за эти воспоминания утром. Я встречаюсь лицом к лицу с людьми, которых, как я знаю, могу победить, мой разум начинает нашептывать мне ядовитые слова, и я внезапно становлюсь слаб, как новорожденный младенец!       — Новорожденный младенец не может владеть топором так, как ты.       — Ха! Нет, но ты меня понял. Это глупо, в этом нет никакой логики, и я этого терпеть не могу, но такой я есть, — Питер судорожно вздохнул. — Но я таким не останусь. Я справлюсь с этим, Кроу. Запомни мои слова. Я справлюсь, и наша команда станет величайшей командой, которую когда-либо видел Бикон!       Несса не обрадуется узнать, что его мифический «Кодекс братана» не помог Питеру.       Но частью кодекса было уважение к просьбе мужчины, произнесенной вслух или нет, отступить и оставить его в покое.       — Я буду с нетерпением ждать этого, Питер. Как насчет того, чтобы убить еще немного Гримм, прежде чем мы вернемся назад?       — Мой друг, это лучшая идея, которую я от тебя когда-либо слышал!

***

      Найти время, чтобы позвонить человеку, с которым он столкнулся в прошлые выходные, оказалось сложнее, чем Кроу предполагал. Он был вынужден поддерживать баланс между своей новой и старой командой, проводя время как с PNGQ, так и с каждым членом SWRT. Когда он не был занят с Гретхен, то Саммер или Уиллоу хотели пообщаться с ним, а Рейвен ежедневно требовала спарринги, а Тайянг жаждал его советов, как завоевать расположение Рейвен. Также были уроки, домашние задания (которые были легкими, но все равно отнимали много времени), а вдобавок внеклассные спарринги с Торчвиком и почти ежевечерние беседы с Озпином.       Обычно они говорили о тренировках, но иногда это касалось философии в целом, и Озпин не скрывал своего желания узнать мнения Кроу по определенным темам. Бранвену нужно было доверие этого человека, поэтому он был только рад ответить, но все это приводило к тому, что у него в результате осталось так мало времени, что только в следующую пятницу он нашел свободную минутку, чтобы сделать звонок.       — Как раз вовремя, — голос мужчины, взявшего звонок, не был похож на голос того, с кем ему пришлось столкнуться. Кроу понял это сразу. — Мы уже начали сомневаться, позвоните ли вы.       — Извините. Быт меня затянул. Винсент, не так ли?       — Да.       — Забавно. Ваш голос отличается от голоса того Винсента.       — Мы все Винсенты Сент Синклеры в той или иной степени. Это не проблема, Кроу Бранвен. Нас беспокоит загадочный исследовательский центр в Горе Гленн, и, как мы поняли, вас тоже.       — Да, это так, — нет смысла лгать. — Но давайте вы сначала расскажете, откуда информация? Я поделился своим беспокойством только с одним человеком, моим инструктором по боевой подготовке здесь, в Биконе.       — Озпин, да? Он не говорил нам, если вы спрашиваете об этом, но, возможно, вам будет приятно узнать, что он принял ваше беспокойство близко к сердцу и официально высказал опасения по поводу Горы Гленн. Попросил тщательно перепроверить безопасность, ссылаясь на плохое предчувствие.       Старый добрый Озпин! Кроу готов был расцеловать старика.       — И что?       — И, к сожалению, из этого ничего не вышло. Дурные предчувствия одного человека — это лишь суеверие. Есть более великие и значимые люди, чем он, которые вложили в город миллиарды, и они хотят, чтобы их деньги окупились. Что касается предприятия Атласа, то стоит отметить, что Атлас уже оплатил почти тридцать процентов расходов Горы Гленн.       Так много? Черт возьми. Само по себе это должно было требовать несколько миллиардов льен. И зачем они утруждались? Атлас, конечно, был союзником, но это потребовало значительных средств налогоплательщиков. Нельзя сказать, что бюджет Атласа рвался от денег, учитывая, сколько им приходилось вкладывать в вооруженные силы.       — Должно быть, есть чертовски веская причина, по которой они потратили так много. Я правильно понял, что размещение исследовательского центра стало частью сделки?       — Теперь вы смотрите на вещи так же, как и мы, мистер Бранвен. Действительно, это было в сделке. Любопытно, учитывая, что было бы намного дешевле проводить такие исследования в Атласе. И безопаснее, поскольку им не нужно было бы беспокоиться о безопасности на своей собственной земле. Таким образом, это заставляет нас задаться вопросом, что же такого они делают, что готовы потратить столько денег, чтобы перенести его как можно дальше от Атласа.       — Думаете, это оружие? — понял намек Кроу. — Оружие с большим радиусом поражения?       — Мы стараемся не делать предположений, но такая мысль приходила нам в голову. Этой причины достаточно, чтобы разместить центр подальше от Атласа на случай, если что-то пойдет не так, а в случае успеха выгода будет достаточно большой, чтобы оправдать инвестиции. Возможно, мы излишне перестраховываемся, но мы не хотим рисковать. И, как я подозреваю, вы тоже. Вы тот еще молодой параноик.       — У меня плохое предчувствие насчет Горы Гленн, — отрезал он. Нет смысла утверждать обратное. Эти ребята уже знали.       И это о многом говорит, не так ли? Озпин не говорил им напрямую, но они все равно узнали лишь потому, что Озпин поговорил с другими руководителями. Либо они занимали достаточно высокое положение, чтобы присутствовать на этих встречах, либо подкупали кого-то из присутствующих. Это не поможет установить личности незнакомцев, поскольку даже конкурирующие производители оружия были заинтересованы в происходящем в Горе Гленн.       Это также не имело большого значения, поскольку на тот момент у них всех была одна цель.       — Итак, давайте предположим, что мы придерживаемся одного мнения. Зачем обращаться ко мне? Правдоподобная отмазка?       — Именно так. Если вас поймают, то вся вина ляжет на ваши плечи.       — Хех. Так и есть. Тогда какую пользу я получу от вас?       — Оборудование, ресурсы, информация, поддержка. Мы можем предоставить вам планы зданий. Мы можем снабдить вас всем необходимым. И мы можем отключить электричество в здании, чтобы вырубить камеры. У нас много возможностей. Мы можем стать полезными союзниками.       Как и опасными врагами. Кроу не помнил этих людей в прошлом, в той реальности, но это было логично, ведь тогда он был ребенком. Его единственным участием в катастрофе Горе Гленн были пережитый шок и ужас от ее падения, а затем участие в поисково-спасательных работах. На самом деле, за четыре года, проведенных в Биконе, он мало узнал о мире. Мир не застыл на месте, просто тогда он не обращал на него внимания, но сейчас ситуация была другой.       Теперь он хотел что-то изменить и принять более активное участие.       Что означало встречу с новыми врагами — и, возможно, с союзниками — и борьбу.       — Как насчет того, чтобы встретиться лично и все обсудить.       — Гора Гленн. В том же кафе, в котором вы наблюдали за объектом в одиннадцать утра.       — Угостите меня обедом, и мы договоримся.