Wise as an Old Qrow / Мудрый как старый Кроу / Мудрый как старый ворон

      После всего одной ночи, проведенной вне стен академии, Бикон почему-то стал казаться ему чужим. Маленькое путешествие вместе с Марией напомнило Кроу о том, что значит быть охотником, и теперь жизнь в тесном общежитии и необходимость ходить на уроки сбивали его с толку. Все с теплотой вспоминают о школе, мечтая снова окунуться во времена своей молодости, не понимая, насколько для взрослых она становится скучной. Не только потому, что ему приходилось заново изучать то, что он уже давно выучил, но и потому, что у него была меньшая нагрузка. Ни работы, ни необходимости присматривать за племянницами, никакой беготни по указке Озпина.       Он перешел от нехватки свободного времени к тому, что он перестал понимать, что теперь делать с его избытком, и это был полный отстой. Проблема не стояла бы так остро, если бы он имел возможность провести спарринг с Романом или отправиться на вылазку в исследовательский центр, но и первый, и второй вариант был потерян из-за сломанной руки. Вместо этого он отправился вместе с командой SWRT навестить Кали и Гиру, освобожденного от несправедливого заключения, пока Кроу был вне стен Вейла.       — Привет, здоровяк, — помахал Кроу здоровой рукой. — Рад тебя видеть.       — Тебя освободили! — подскочила Саммер с объятиями, на что Гира ответил ей теплой улыбкой. Кали и Рейвен обменялись рукопожатиями. — Они плохо с тобой обращались? Они были справедливы?       — Справедливы? Точно нет. Но нельзя сказать, что они плохо со мной обращались, — проворчал Гира. — Они никогда бы так не подставились. Я понимаю, что за освобождение я должен благодарить вас.       — В основном Кроу, — ответила Рейвен.       — В основном Озпина, — возразил Кроу. — Я обратил его внимание на твою ситуацию, и он все уладил. Но хватит об этом. Не то чтобы я был не рад тебя видеть и все такое, но мы здесь из-за той собачьей чуши, что несет Атлас.       — Действительно, чушь собачья, — сплюнула Кали. — Они создали нам серьезные проблемы. У нас есть члены с атласким происхождением, и теперь им придётся уживаться с клеймом террориста. Многие из них уже говорят, что не могут так рисковать, и им придется выйти из организации. Но разве их можно винить в этом? У многих есть работа и семьи, которые будут поставлены под угрозу, если они станут открыто нас поддерживать. Атлас, не задумываясь, арестует их под предлогом национальной безопасности. И есть шанс, что другие королевства последуют их примеру, просто чтобы сохранить расположение Атласа.       — Какой план? — спросила Рейвен.       — План? Его нет. Ничего реалистичного. Просто разрозненные идеи. Все делятся своими мыслями, надеясь, что одна из них выстрелит.       — На данный момент наш лучший вариант: выступить против Атласа, — закончил Гира.       — Не совершайте безрассудных поступков, — запаниковал Кроу. — Насилие сыграет на руку Атласу.       — Я не имел в виду ответ насилием. Мы выскажем мирный протест, как делали раньше. Докажем, что они не правы на наш счет. Если местные поймут нашу безобидность, то начнут сомневаться в словах их политиков и СМИ.       Это было логичное решение, к которому никто не мог придраться, но Гира забыл одну вещь.       Люди не вели себя логично.       — Атлас не изменит своего решения, — возразил ему Кроу. Его слова застали врасплох всех остальных, поддержавших предложенную идею. Ему не хотелось остужать горячие головы присутствующих, но кто-то должен был взять на себя эту роль. — Ты наивен, если думаешь, что доказательства могут поменять образ мыслей людей. Ты можешь провести следующие десять лет, помогая сиротам Атласа, но в ответ получишь лишь обвинения в их радикализации. Ты можешь до смерти проводить мирные протесты, но все равно получишь титул мирового зла. Ты не понимаешь подданных Атласа.       — А ты понимаешь, Кроу?.. — спокойно воспринял Гира критику.       — Да.       — Откуда? Ты сирота из Мистраля, насколько я помню. Ты не можешь знать их лучше нас.       Черт возьми. Он знал, потому что видел, как все это происходило. Потому что он помнил, как протесты Белого Клыка в Атласе встречались камнями и как террористическая организация — настоящая террористическая организация — смогла сформироваться из-за постоянного игнорирования Атласа. Теперь, когда Атлас поторопил события, заклеймив их террористами, все стало только хуже. У людей, которые в его время бросались камнями, не было и близко таких веских причин ненавидеть фавнов, как сейчас. И все же, что он мог ответить? Как ему их убедить?       — Они арестуют тебя, как только ты окажешься на их территории.       — Я с радостью позволю им привлечь меня к суду, — ответил Гира. — Их доказательства не имеют оснований. Люди убедятся в моей невиновности.       — Людям будет наплевать на тебя. И суд не будет публичным. Теперь официально ты террорист. Это означает, что в интересах национальной безопасности тебя будет судить военный трибунал за закрытыми дверями. Тебя будет судить военный, однозначно придерживающейся той же линии поведения, что навесила на тебя ярлык террориста.       — Ты уверен, что не предвзят? — слова Кроу Гиру не убедили. — Я слышал, как они с тобой обращались, Кроу. Как ты чуть не пострадал из-за них. Но Атлас — это не обитель зла. Это королевство. Да, коррумпированное, но там живут хорошие люди. Такие, как Уиллоу.       — Люди хороши, когда они сами по себе! Когда они собираются в группы, они резко тупеют, потому что их собственный мозг не может до них докричаться из–за постоянного гвалта СМИ и лжи политиков.       — Если я приму это, то мне следует сразу же сложить руки. Я отказываюсь сдаваться. Я верю, что мы сможем переубедить их.       Кроу застонал от такой наивности. Но сейчас это была не просто идея Гиры. Это была идея подростка. Каждый подросток верил, что сможет изменить мир и завоевать расположение окружающих. Но взрослея, ты понимаешь, что некоторые просто не желают тебя слушать.       Некоторые люди просто не хотели жить лучше. Они упрямо цеплялись за вредные привычки или совершенно ужасный уровень жизни только потому, что были с этим знакомы, или потому, что человек, предлагающий это, придерживался неправильных политических взглядов. Люди скорее умрут с голоду, чем примут еду от того, кто им не нравится. И Атлас был в этом хуже многих других. Не потому, что им что-то подмешивали в воду или потому, что они были идиотами, а из-за того, насколько централизованной была власть в королевстве. Каждое королевство благоволило своей столице, но Атлас пошел еще дальше, игнорируя все, что не было Атласом или Мантлом. И, конечно, военные, большинство из которых были с мохнатыми лапами, прикладывали руку к большинству дел их королевства.       Генерал Айронвуд однажды сказал, что ничто не разлагается быстрее, чем армия, простаивающая без войны. Должности, которые когда-то занимались из-за таланта и профпригодности, внезапно начинали отдаваться из-за политических соображений, а кумовство расцветало бурным цветом, потому что не было военного конфликта, способного отсеять слабых.       — Значит, вы уже все решили? — спросила Саммер. — Вы отправляетесь в Атлас?       — Да, — кивнула Кали, не показывая взволнованности. — Проигнорируй мы их обвинения, они воспользуются этим как доказательством нашей вины. Хотя я уверена в их честности не больше, чем Кроу, но не думаю, что мы можем их игнорировать. Мы должны встретиться с Атласом лицом к лицу.       — Оставайтесь в Вейле, — взмолился Кроу. Он не знал, что еще можно сказать. — Вы можете доказать местным, что вы не террористы.       — Мы всегда планировали переехать. Белый Клык постоянно путешествует. Мы приехали сюда протестовать, мы протестовали, и теперь нам пора двигаться дальше.       — Будет жаль, если вы уйдете, — сказал Тайянг.       — Мы будем поддерживать связь. Еще одна причина, по которой нам нельзя оставаться, возможность навлечь на вас неприятности — отметила Кали. — Именно вы поймали Атлас за руку. Вам аукнется, если рядом с нами вас увидят. Нам это тоже не сыграет на руку. Они воспользуются этим, чтобы дискредитировать нас обоих. Скажут, что мы работали сообща, чтобы подставить их.       — Ужасно удобно, ведь те контейнеры с Гримм мы нашли случайно, — скрестила Уиллоу на груди руки. — Я понимаю вашу точку зрения. Они обвинят вас в подмене, а нас - в совместной с вами работе, чтобы обнаружить их в Вейле и выпустить Гримм на свободу.       — Назвать Уиллоу Шни террористкой? — спросил Тайянг. — Звучит нагло.       — Они не стали бы обвинять меня. Они просто изложили бы все эти факты, сделали несколько инсинуаций, а затем позволили бы аудитории заполнить пробелы. СМИ Атласа хорошо это умеют. Они знают, как лучше всего намекнуть, не сказав при этом достаточно, чтобы появилась возможность привлечь их к ответственности по закону. Мой отец терпеть не может иметь с ними дело, особенно после того, как они раскритиковали часть его благотворительных мероприятий.       — Как можно критиковать благотворительность? — удивилась Саммер.       — Говорили, что он просто пускает пыль в глаза, пытаясь казаться добродетельным. Что на самом деле ему наплевать на людей, которым он помогает, и он просто хочет приобрести популярность. Это глупо. Благотворительность есть благотворительность. Однако они так не считают.       Кроу кивнул, надеясь, что слова Уиллоу помогут вразумить фавнов.       Но этого не произошло. Конечно, этого не произошло.       Их кампания была обречена на провал с самого начала, и он не был уверен, что в принципе можно что-то сделать, чтобы спасти ее. Когда дело касалось дискриминации фавнов, мир просто погружался в поразительную апатию. Богатые бизнесмены, поддерживавшие политиков, не хотели терять доступ к дешевой рабочей силе. Большинство людей не видели причин для беспокойства, просто аргументируя это тем, что это их не касается.       Но это не заставило Гиру и Кали прекратить пытаться. Не помешало им создать Белый Клык. И возможно, он не сможет изменить печальный путь их организации.       «А может, и не стоило пытаться, — мрачно подумал он. — Партнер Янг требует встречи этих двоих. А отсутствие Блейк в Биконе может привести к еще большим последствиям. Если она вообще родится».       — Когда уезжаете? — спросила Саммер.       — Через день. Может быть, через два. Нам нужно действовать быстро, пока Атлас не успел дискредитировать нас еще больше.       — Мне нужно выпить чего-нибудь покрепче, — проворчал Кроу.       — Я думаю, нам всем не помешало бы пропустить по одной, — ответил Гира. — Хотя бы для того, чтобы успокоиться. Присоединяйтесь. Это не должно быть такой напряженной встречей. Я должен вам всем проставиться за то, что вы помогли мне выйти из камеры.

***

      — Ты портишь настроение.       То, что из всех людей именно Рейвен указала ему на это, в обычной ситуации вызвало бы улыбку. Она должна была быть самой мрачной среди них. Кроу, приподняв бровь и отпив из бутылки, попытался изобразить удивление, но у него ничего не вышло.       — Иногда ты такой угрюмый придурок.       — Атлас ничем хорошим для них не закончится. Из этого ничего не выйдет.       — У них ничего не выйдет, — дала Рейвен прямолинейную оценку со всей грацией Беовульфа. — Здесь у них тоже ничего не вышло. Гиру арестовали, на них нападали, но они ни на шаг не приблизились к изменению отношения людей к фавнам. Не имеет значения, останутся ли они здесь или отправятся в Атлас, Мистраль или куда-нибудь еще. Та же самая хрень, но в другом месте.       — Ты не ошибаешься…       Он знал будущее. Прожил его. Были люди, которые хорошо относились к фавнам, но их всегда были единицы. В королевствах все еще допускалась дискриминация, и нередко можно было увидеть, как люди задирают фавнов на улицах. Магазины обслуживали фавнов только для того, чтобы дать им место, где они могли бы чувствовать себя в безопасности, но это только усиливало сегрегацию. Он видел это и в Сигнале. Несмотря на то, что он никогда терпеливо не относился к подобному, не все учителя его в этом поддерживали. Они объясняли это дедовщиной, или грубым обращением, или тем, что дети есть дети. Кроу загнал в угол не одного родителя за поведение их детей.       Слепые обвинения Кроу во лжи, ведь их драгоценное дитя никак не могло вести себя так подло, бесили его, но похвала в адрес своих детей и советы Кроу не лезть в свое дело буквально заставляли его кипеть от злости. Что оскорбление фавнов не является преступлением, и что если эти животные не могут вынести нескольких грубых слов, то им не стоит становиться охотниками.       Он подпрыгнул на стуле оттого, что что-то холодное, словно лед, коснулось его шеи. Рейвен убрала бутылку с пивом.       — Ты опять это делаешь. Черт, Кроу. Трудно предугадать, как ты себя поведешь. Ты был абсолютно спокоен, когда мы детьми были брошены зимой, а сейчас ведешь себя, как капризный придурок.       — Я беспокоюсь о них. Я не беспокоился о нас.       — Надеюсь, это потому, что ты знал, что с нами все будет в порядке.       — Да, — он выдержал её взгляд, и Рейвен, казалось, была удовлетворена ответом. — Я знал, что у нас все получится. Нам противостояла только погода. Зима жестока, но это не систематическая жестокость, как в Атласе. Я просто не верю, что для них все закончится хорошо. Для любого из них.       — Я тоже, — вздохнула Рейвен и отхлебнула пива. — Отлично. Теперь ты и меня заставил задуматься.       — Грустить вместе веселее.       — Вероятно, поэтому они и объединились? Несчастные фавны, нуждающиеся в поддержке, — это было необычайно проницательно с ее стороны, но у этой Рейвен было более здоровое детство, чем у оригинала. — Гира и Кали - их надежда, их дух или что–то в этом роде.       — Этот дух будет подавлен. А потом станет только хуже. Фавны начнут задаваться вопросом, не является ли насилие решением их проблемы. Потребуется один брошенный камень, и у Атласа появятся необходимые доказательства, и тогда Белый Клык перейдет к насилию, потому что что еще им останется делать?       — Тогда в чем твоя идея? Не стоит пытаться? Сразу сдаться? Ты же знаешь, что они этого не сделают.       Он знал. Они тоже это знали. Белый Клык не организовали, надеясь, что решение найдется легко, или даже что оно вообще будет найдено. Они объединились, зная, что перед ними стоит невыполнимая задача, но все равно хотели попробовать. Он хотел назвать это глупостью, но… Хорошо… Сейчас он пытался спасти Гору Гленн и свое будущее. И все же спасти город от Салем казалось проще, чем помешать Белому Клыку вступить на путь террористов. Какой же извращенный этот мир!       — На этой вечеринке грусти есть место еще для одного гостя или это частная вечеринка? — Кали, не дожидаясь ответа, заняла место рядом с близнецами и раздала каждому из них по бутылке свежего пива. — Вы портите всем настроение.       — Это Кроу, — Рейвен, приняв выпивку, поднялась со стула. — Я оставлю вас двоих наедине, а сама пойду напомню себе, что это не гребаные похороны.       — Извини за настроение, — поморщился Кроу. — Мне просто не нравится ваша идея с Атласом.       — Никому не нравится, — подвинулась Кали поближе к Кроу. — Поверь мне, мы прекрасно понимаем, насколько все плохо. Я не удивлюсь, если по прибытии они сразу же попытаются нас арестовать. И там нам не будут доверять. Будет сложно.       — Тогда зачем пытаться?..       — Потому что мы должны вдохновлять других фавнов. То, что у нас настали плохие времена, не означает, что мы имеем право отступить. Там есть фавны, которые слишком боятся постоять за себя и надеются на то, что мы сделаем это за них.       — Да пошли они к черту. Они трусы.       — Разве можно так говорить, когда их средства к существованию зависят от их покорности? Основная власть там — военные. Лояльность фавнов к нам равнозначна их не лояльности к Атласу. Они моментально на своей работе получат волчий билет. Мы обязаны вступиться за них.       — Думаю, ты храбрая.       — Думаешь?.. — скорчила гримасу Кали.       — Храбрая, но глупая.       — Первое не исключает второго, — пожала плечами Кали. — Храбрость часто бывает глупой.       — Можешь повторить это еще раз…       Рассмеявшись, Кали положила руку ему на здоровое плечо. Ее черные волосы щекотали ему шею, источая аромат лаванды и дешевой выпивки. Возможно, виной всему был алкоголь, но он внезапно осознал, что она очень красивая — и взрослая — девушка. Не намного старше, может быть девятнадцати или двадцати лет, но достаточно взрослая. Нервно сглотнув, Кроу приложился к бутылке. Она мать лучшей подруги Янг.       — Не унывай, — сказала она. — Возможно, мы увидимся в следующий раз еще не скоро. Кто знает, когда мы в следующий раз приедем в Вейл? Может быть, на фестиваль, но до него еще целый год.       — Хм-м-м…       — Что за реакция? — наклонилась Кали вперед, оказавшись в поле его зрения и одаряя его озорной улыбкой. — Не нашел, что сказать?       Кроу сделал еще глоток. Пиво действительно было универсальным решением. Нечего сказать? Пей. В плохом настроении? Пей. Смущен из-за того, что тебя поставила в неловкое положение симпатичная девушка? Пей. Он приложил бутылку к губам, но Кали подтолкнула ее двумя пальцами, наклоняя сильнее. Он не был к этому готов, и пиво выплеснулось у него изо рта на рубашку.       — Пха!.. Кха-кха-кха! Что, черт возьми, это было?!       На них обернулись.       — Не переживайте! — отмахнулась Кали. — С ним только что произошел несчастный случай. Бедняга не может справиться с нормальной выпивкой. Я провожу его, чтобы он смог привести себя в порядок.

***

      Кроу, проснувшись, сонно открыл глаза. В голове у него шумело, язык казался слишком большим для его рта, а тело было горячим и взмокшим. И, кажется, на грудь что-то давило. Бросив быстрый взгляд вниз, он увидел копну черных волос.       — Хм… Думаю, это все объясняет…       Частично он чувствовал себя виноватым из-за того, что переспал с матерью лучшей подруги Янг, но не было похоже, что он чему-то смог этим помешать. Кали решила отправиться в Атлас, возможно, положив начало становлению Белого Клыка на путь терроризма. Он не смог переубедить ее и не мог отправиться с ней. Не сейчас, когда Гора Гленн и Бикон нуждались в нем.       У них были разные пути.       — Ты проснулась?..       — М-м-м-м-м… — Кали подвинулась, закинув голую ногу на его тело и откидывая с лица растрепанные волосы. Глаза у нее были налиты кровью, а уши опущены. — Теперь да. Почему ты не дал мне поспать подольше?       — Просто хотел убедиться, что ты не пожалеешь об этом.       — Немного поздновато спрашивать об этом, не так ли? — она рассмеялась, не пытаясь сползти с его груди. — Кроме того, о чем сожалеть? Ты был потрясающим. Это правда был твой первый раз?       И да, и нет. Кроу ни в коем случае не был таким опытным в обращении с женщинами, как взрослый Тайянг, но в постели он был намного опытнее, чем молодая Кали. Даже мужчина со средним опытом может показаться виртуозом в глазах такой девственницы, как она. Или бывшей девственницы. Кроу бросил взгляд в сторону упаковки с презервативами. По крайней мере, они смогли о них вспомнить.       — Подожди, ты хочешь сказать, что сожалеешь об этом? — резко приподнялась Кали, отчего волосы рассыпались по ее обнаженной груди. — Я…       — Нет. Нет никаких проблем, — улыбнулся Кроу, кладя здоровую руку ей на бедро. — Мне просто интересно, почему, вот и все. Пытаюсь разобраться в этом. Я не думал, что ты… Со мной…       — Хм… Ты красивый и милый, — ответила она, снова укладываясь ему на грудь. — Думаю, что могла бы влюбиться в тебя.       — Могла бы означает, что ты этого не сделала.       — Хм-м-м… — она провела ногтем по его груди. — Хотела бы я сказать, что пыталась отплатить тебе за то, что помог нам вызволить Гиру, но это было бы трусливой отговоркой. Думаю, я просто боюсь Атласа. Я хочу отправиться туда хотя бы с одним хорошим воспоминанием, а ты тот, в кого я могла бы влюбиться.       — Тогда не отправляйся. Убеди Гиру не делать этого.       — Мы не можем. И ты это знаешь. Верно?       — Я знаю, — недовольно хмыкнул Кроу.       — В любом случае, возможно, это к лучшему, — пробормотала она. — После сегодняшнего вечера Уиллоу и Саммер захотят получить мою голову на блюде.       — Уиллоу, возможно, но Саммер не будет возражать, — рассмеялся Кроу.       — Я знаю, это не мое дело, но я ничего не могу с собой поделать, — вздохнула Кали. — Ты нравишься им обоим, Кроу. Они оба соперничают за твою любовь. Ты просто слишком тупой, чтобы заметить это.       — Я не тупой. Ты просто ошибаешься. Во всяком случае, с Саммер.       Он знал, что нравится Уиллоу, и у него были свои проблемы с этим. Поддержать это и спасти ее от Жака или позволить ей воссоздать с тем мужчиной Винтер и Вайсс. Его друга (хотя Винтер отказывалась это признавать) и её младшую сестру, друга его племянниц. Но чтобы они появились на свет, ему придется подтолкнуть Уиллоу к несчастливому браку.       Что касается Саммер…       — Я понимаю, почему ты так думаешь, — сказал он. — Я уже слышал это от Гретхен. Впрочем, Саммер такая. Она такая дружелюбная. Нежная, — она всегда была такой, даже в его прошлой жизни. — Я думаю, для большинства людей это выглядело бы как влюбленность, но я точно знаю, что она влюблена в Тайянга.       Кали скептически посмотрела на него, затем закатила глаза и пробормотала что-то пренебрежительное о его интеллекте. Кроу не стал возражать. Похоже, все в этом возрасте думают, что дружба равно любви. Он видел достаточно бедных детей в Сигнале, которые трактовали симпатию неправильно и признались в чувствах кому-то, кто просто хотел с ними подружиться. Честно говоря, он бы тоже решил, что Саммер влюблена в него, если бы не знал ее так хорошо, как сейчас.       «Даже я иногда не могу отделаться от мысли, что она чувствует подобное, например, когда получил приглашение на выпускной бал».       Но он знал Саммер. Он знал ее лучше, чем кто-либо другой. И он также знал, что Руби должна была родиться. Он мог размышлять о том, насколько будет грустно, если Блейк или Вайсс не смогут родиться, но он не был с ними близок. Не совсем искренне. Было бы жаль, если бы их не существовало, но Янг и Руби не могли скучать по людям, которых они никогда не знали.       Чего нельзя было сказать о его отношении к рождению племянниц.       — Что бы ты сделал, если бы она пригласила тебя на настоящее свидание?       — Она не пригласит, — ответил он. — Странно, что девушка, только что переспав с парнем, спрашивает его об этом.       — Хм… Может быть, я просто хочу знать, что ты будешь счастлив после моего ухода. Но ты не ответил на мой вопрос. Что бы ты сделал? Ты бы ответил да?       Кроу подумал об этом. Гипотетически, даже если это никогда не станет реальностью.       Ответ был очевиден.       — Нет. Я бы ответил нет.