Wise as an Old Qrow / Мудрый как старый Кроу / Мудрый как старый ворон

      Кроу нравились дети.       Это могло плохо звучать из уст старого мужчины, пусть даже и учителя, и это определенно звучало плохо в устах резко помолодевшего телом, но всё ещё старого путешественника во времени. Словно одна из тех жутких историй, в которых автор пытался оправдать отношения взрослого с юной девушкой тем, что сейчас мужчина опять физически молод, так что это в какой-то мере приемлемо.       Но на самом деле всё было не так.       Выросший в племени, где даже среди членов семьи проявление любви считалось слабостью, Кроу в молодости не понимал по-настоящему, что такое семья. Встретив Тайянга и Саммер, он начал открывать её для себя, но только после рождения Янг, а позже и Руби, он смог, наконец, понять. А точнее в тот момент, когда Рейвен перед своим уходом протянула ему Янг со словами, что эта крикливая пакостница — его племянница.       Кроу даже сейчас не мог точно описать нахлынувшие на него чувства. Это было всё равно, что сделать первый глоток воздуха. Слабость в ногах, быстрее забившееся сердце и всепоглощающее чувство любви к это сиренеглазой малышке, доверчиво тянувшей к нему свои грязные ручки. Янг, возможно, и была маленькой плаксой, никому не дающей шанса спокойно поспать ночью, но она была его семьей. Настоящей семьей, а не названной, пусть и с взаимными тёплыми чувствами, как Тайянг и Саммер.       А потом родилась Руби, и всё стало только лучше.       Конечно, дети не всегда оставались детьми. Младенцы становятся малышами, а затем подростками, и, честно говоря, Кроу не очень-то нравился последний этап. Именно тогда Янг и Руби начали искать свой путь, а он начал вываливаться за борт. Он больше не был самым крутым, а объятия стали считаться неловкими. Янг заговорила о мальчиках, Руби, спасибо Братьям, об оружии, но все равно они были не такими милыми, как раньше. От нахлынувших воспоминаний Кроу затосковал.       По его мнению, племяшки наиболее миленькими были в том возрасте, когда ещё не видели ничего плохого в том, чтобы броситься обниматься со словами как сильно они тебя любят. Когда можно было добиться счастливейшей улыбки на свете парой слов и пакетиком конфет. Но пришло время, и циничный мир разбил им розовые очки. Пусть Руби и Янг даже сейчас нельзя было назвать циничными, но они давно выросли из веры в Санту и в мир, полный радости и добрых чудес.       Эмбер ещё не дошла до этой стадии. У неё не было представления о смерти (хотя, к сожалению, ей придётся скоро об этом узнать, учитывая возраст её приемной матери), и она не представляла, насколько жестоким может быть мир. Она была воплощением невинности, и Кроу чувствовал непреодолимую потребность сохранить это таковым как можно дольше.       — Хьйяа-а-а!       Эмбер замахнулась палкой, и Кроу, двигаясь словно в замедленной съемке, театрально ахнув, парировал удар с таким опозданием, что отправленный почтой блок мог бы дойти гораздо раньше. Палка ударила его в плечо с силой врезавшейся в стену мухи, и всё же он с театральным криком рухнул на землю, предварительно схватившись за сердце и сделав полный оборот в триста шестьдесят градусов.       — А-а-а! — закричал он. — Я потерпел поражение!       — Я выиграла! Я выиграла! Бабушка, смотри! Я выиграла!       — Никто и не сомневался, — ответила Таер, присматривая за девочкой с кресла у входа в дом. За спиной пожилой, закутанной в одеяло дамы стояла Мария, и они вдвоем наблюдали за игрой в снегу Кроу и Эмбер.       Ещё одним преимуществом молодости был необъяснимый иммунитет к холоду. В сорок лет Кроу, к неудовольствию для себя, обнаружил, что по боли в суставах способен предсказывать дождь, а кожей лучше всякого термостата определять, когда температура хотя бы на градус отклоняется от нормы. А теперь он мог без каких-либо для себя последствия беззаботно кататься по снегу.       Стареть было совсем не весело.       — Что это?.. — Кроу, дурашливо выдохнув, начал подниматься со снега. — В меня вселился призрак прошлого Рождества!       — Не-неа! — замерла на месте Эмбер.       — Да-да-а, — он поднял руки вверх и начал наступать на нее. — Рар-р-р-рх-х-х!       — И-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-ик!       Эмбер бежала со всей скорости, на которую были способны её маленькие ножки, что было не очень быстро, учитывая снег высотой по колено (по крайней мере, для неё). Кроу, ускорив шаг, догнал и сбил её с ног, а затем перевернул вверх тормашками и окунул головой в сугроб. Под заливистый смех Эмбер с её лица и волос осыпался снег.       — Ещё! — закричала она. — Ещё!       — Давайте возвращаться домой, — проворчала Таер. — От вида вас двоих мне становится холодно. Кроме того, нам нужно поговорить.       Эмбер надулась, а Кроу поднял её на руки, чтобы оттряхнуть от налипшего снега. Девушка, хихикая, запустила на скорую руку слепленный снежок ему в лицо. Чтобы не уронить девочку, всё ещё сидевшую у него на руках, или случайно её не придавить, Кроу театрально рухнул на спину. Малышка во весь голос оповестила о своей новой победе, а Таер на всё это лишь качала головой, пока Мария помогала ей зайти в дом.       — Пойдем, — Кроу предложил ей руку, приглашая следовать за собой. Эмбер с готовностью взяла его за руку, она была ещё достаточно юна, чтобы ей это нравилось, и она пока не стала считать такое поведение глупостью. Когда он завел её в дом, девочка, сбросив тёплые сапожки, приготовилась бежать в гостиную, но Кроу успел остановить её. — Ах, ах, ах. У тебя мокрые волосы.       — Ну и пусть, — заныла она. — Ничего страшного.       — Голова быстрее всего замерзает, — ответил он, неся полотенце, прихваченное из ближайшего туалета. Девочка неохотно наклонила голову. — Это не займет и минуты. Поехали!       Кроу стал яростно вытирать девичью макушку, от чего девочка начала размахивать руками и отрывисто кричать: «Вах-вах-вах-вах». Закончив, охотник отстранился с весёлой улыбкой на лице. Каштановые волосы Эмбер торчали во все стороны, некоторые пряди были подняты из-за статического электричества. Малышка, очаровательно надув губки, начала возиться со своими волосами, приглаживая торчащие во все стороны пряди.       Когда они вошли в гостиную, где уже их ожидали Таер и Мария, её волосы всё ещё были в беспорядке.       — Ты выглядишь ужасно, девочка.       — Это сделал он! — указала на него пальчиком Эмбер.       — Кто?.. Я?!       — Садитесь, — закатила глаза Таер. — Я хочу сделать объявление.       Эмбер, дернув Кроу за штанину, тихо спросила:       — Что такое объявление?       — Это когда кто-то что-то говорит.       — А… Но бабушка всегда что-то говорит. А чем это отличается?       — Эй! — нахмурилась Таер. — Тихо! Это очень важно, — она фыркнула, а затем тихо рассмеялась, когда Эмбер, словно делала это ежедневно, забралась к Кроу на колени и комфортно там устроилась. — Удобно, девочка?       — Мм!       — Это был сарказм.       — Что такое…       — Неважно! — Таер прочистила горло. Звук был похож на выстрел из дробовика. — Я решила, что нам лучше переехать. Весной мы уедем отсюда и, возможно, никогда сюда больше не вернемся. Мы переедем в Вейл.       Эмбер растерянно пискнула. Кроу мог понять её чувства. В таком юном возрасте она не могла по-настоящему знать, что значит переезд. Но, по крайней мере, ей не придётся многим жертвовать. Она не ходила в местную школу, и она не могла завести близких друзей, живя за пределами деревни. Нормальные родители никогда не выпустят своих детей гулять одних в лес.       — Вейл?.. Разве мы уже не живем в Вейле?       — Вейл — это не только название королевства, но и название столицы.       — Глупо, — скривилась Эмбер.       — Не могу поспорить, — фыркнула Таер. — Но это большой город, в нём много людей, и такой юной девушке, как ты, будет что посмотреть и чем заняться. Тебе там понравится. К тому же там живет Кроу, так что ты сможешь часто играть с ним.       — Правда?! — девочка, извернувшись у него на коленях, радостно посмотрела на него.       Ей даже в голову не пришло, что ему могло быть это не интересно. В шесть лет она всё ещё была в том впечатлительном возрасте, когда казалось, что тебя все любят. Но через несколько лет она поймет, что большинству более взрослых подростков не интересно общаться с более маленькими детьми. К счастью для малышки, Кроу был исключением.       — Конечно. Мы будем играть, когда захочешь, но только если у меня не будет занятий в школе.       — Да-а-а-а-а! — Эмбер радостно всплеснула руками.       Кроу смог прочитать между строк: пусть Таер и расписывала переезд исключительно в ярких красках. Настоящие причины, скорее всего, сводились к тому, что Таер не хотела умирать здесь, оставив Эмбер совсем одну в доме с мертвецом. В Вейле рядом будут другие люди, которые смогут вмешаться и при необходимости утешить малышку. Кроу положил руки на живот девочки, словно защищая её. Первая утрата для ребенка всегда болезненна. Особенно остро это было для Янг и Руби, потому что тогда Руби была слишком мала, чтобы всё понимать, из-за чего постоянно спрашивала, когда сможет вернуться мама.       «Почему она не возвращается? Где она? Почему она не может вернуться? Я хочу увидеть её! Мамочка! Мамочка, я скучаю по ней!»       Пытаясь прогнать мрачные воспоминания, Кроу закрыл глаза. Это были худшие времена. Это был момент, когда они с Тайянгом чуть не подрались из-за того, что блондин совсем забросил своих дочерей. Было время, когда Кроу подумывал забрать девочек к себе, просто выкрав их у Тайянга, но, к счастью, вдовец смог взять себя в руки.       — Больно, — заныла Эмбер.       — Прости, — он ослабил хватку.       Мария и Таер внимательно на них смотрели. Кроу надеялся, что со стороны выглядел не слишком жалко.       — Когда приедете? — спросил он.       — Весной. В такой холод я никуда не пойду. Мария пришлет за нами буллхед, на котором мы и полетим в Вейл… Это одна из тех больших металлических птиц, на которых ты мечтала полетать, — пояснила она Эмбер.       — Да!       — Но до тех пор Кроу и Марии придётся уехать.       — Нет! — Эмбер, развернувшись у него на коленях на сто восемьдесят градусов, со всех сил вцепилась в него. — Нет! Он остаётся!       «Мило!» — не смог сдержать улыбки Кроу.       — Он не останется, — упрекнула Таер. — Он учится в Биконе и должен вернуться к началу занятий, не говоря уже о том, что он является личным учеником твоей тёти Марии.       — Не-а! Ты можешь учить его вместо неё!       — Я не против, — улыбнулась Мария.       — Не вмешивайся в это, соплячка. Эмбер, девочка, я старая женщина. Я едва могу ходить, не говоря уже о том, чтобы тренировать кого-то его возраста. Это ненадолго. Самое большее через два месяца мы будем в Вейле, и тогда ты сможешь доставать его сколько душе угодно.       Эмбер отказывалась его отпускать. В её возрасте два месяца казались вечностью. Это было одной тридцать шестой её жизни, так что для неё это был долгий срок. Девочка, сердито посмотрев на свою приемную мать, вцепилась в Кроу, как клещ.       — Боже мой, девочка, — вздохнула Таер. — Обычно ты более покладистая.       — Эмбер, — решил Кроу взять всё в свои руки.       — Нет. Не отпущу!       — Эмбер, но если ты не отпустишь, — решил он поддразнить девочку. — То как я куплю тебе подарок на Рождество?       Девушка замерла.       Подарок. Для взрослого человека это мало что значит. Возможно, это будет бутылка алкоголя или предмет одежды, что-то функциональное и дорогое, но вряд ли будоражащее воображение. Лучшими подарками часто считались обыденные бытовые предметы. Однако подарок для маленького ребенка было самым лучшим изобретением человечества. Разнообразные игрушки, всякая распиаренная ерунда, простые конфеты Руби и Янг просто сводили с ума, и Эмбер, кажется, не сильно отличается от них.       — Мне нужно будет пройтись по магазинам, чтобы купить тебе что-нибудь действительно интересное, но я не смогу этого сделать, если останусь здесь. В Вейле гораздо больше магазинов игрушек…       — Обещаешь?.. — Эмбер пристально посмотрела на него.       — Обещание на мизинцах, — Кроу протянул ей свой палец.       — Что?..       — Ты не знаешь, что такое обещание на мизинцах? — ахнул Кроу. — Это самое важное и священное из всех обещаний. Нужно соединить мизинцы вот так, — он показал девочке. — А затем поклясться. От нарушившего обещание навсегда отвернётся удача.       — Ух ты… — Эмбер очаровательно распахнула свои глазки.       — Я обещаю, что буду ждать тебя в Вейле с кучей подарков и покажу тебе город, но взамен ты будешь слушаться Таер. Хорошо? Будь хорошей девочкой и подожди до весны, и тогда, обещаю, мы повеселимся от души.       — Да-а-а! — Эмбер соединила свой мизинец с его, и они покачали руками вверх-вниз. — Обещаю!       — И я тоже обещаю.       — Фу… — заворчала Мария. — Отвратительно.       — О, заткнись, — одернула её Таер. — В тебе нет ни единого родительского инстинкта.       — Наверное, потому, что ты все их выбила из меня во время обучения.       — Тогда, полагаю, их наличие у мальчика означает, что как учитель ты гораздо хуже, чем я, — улыбнулась Таер. — Как же я разочарована. Ни мужа, ни детей, ни уважения со стороны твоего единственного ученика.       — Тс-с… — встав, Мария отошла от своей наставницы. — Сопляк! — рявкнула она на Кроу. — Мы уходим. Мы пробыли здесь достаточно долго.       — Уже?! — прижалась к нему Эмбер. — Нет…       — Эмбер, — Кроу погладил девочку по голове. — Помни о нашем обещании.       — Ух-х-х… — девочка, отпустив его, слезла с его колен, потешно надувшись. — Ладно…       В её глазах стояли слезы. Кроу не мог закрыть на это глаза. Опустившись перед ней на колени, он раскрыл объятия, чтобы девочка смогла проплакаться у него на плече. Дети много плакали, что ему не всегда нравилось, но с детскими слезами было легче справиться, чем со взрослыми. Сейчас слезы текли из-за обыденной мелочи — двух месяцев разлуки, а не из-за боли из-за оторванных ног и сильного кровотечения.       Лучше успокаивающе поглаживать плачущую у него на груди малышку, чем бессмысленно пытаться утешить словами, что всё будет хорошо, умирающего охотника, хотя все понимали его шансы. Учитывая всё то, что он пережил, разве можно было удивляться, что ему нравились дети.       С детьми было проще. Что нельзя было сказать о том, что часто подкидывала ему жизнь.       — Я буду скучать по тебе… — всхлипнула девочка. — Кроу.       — Я тоже буду скучать, — сказал он. — Но мы скоро увидимся. И почему бы тебе не называть меня дядя Кроу, а?       Он не пытался найти замену. Руби и Янг обязательно родятся. Она будет лишь бонусом. В прошедшем будущем Эмбер проиграла Синдер, не дождавшись его помощи. Ещё одна неудача. Но на этот раз она не умрет. И Янг с Руби не помешает наличие более взрослой девушки, на которую можно было бы равняться.       — Не-а. Ты не парень тети Марии.       — И хорошо, иначе я бы предложила ему яд, — возмутилась Мария.       — Который я бы с удовольствием выпил, — ответил он.       Таер не смогла сдержать смеха.       — Вы как мать и сын…       — Ещё хуже!       Таер согнулась пополам от приступа хохота.       — Бабушка учила тетю Марию… А это значит, что ты мой старший брат!       Натянуто, учитывая, что бабушкой она называла свою приёмную мать, но он мог закрыть на это глаза. Рей, возможно, расстроится наличию конкурентки, но для миленькой сестрёнки у него всегда найдётся место, тем более, что Рей не сможет притвориться миленькой, даже если бы от этого зависела её жизнь.       — Тогда скоро увидимся, сестрёнка.       — Мм!

***

      Всё ещё оставался шанс, что через буллхед отследят местоположение Девы Осени, поэтому им пришлось возвращаться в Бикон пешком. Несколько дней они шли по снегу, но Кроу, вернув невосприимчивость подростка, так и не смог замерзнуть.       — Я всё ещё не могу поверить, что ты так хорошо ладишь с детьми, — возмутилась Мария.       — Они мне нравятся.       — Но разве твоё племя не было сборищем дикарей?       — Да. Но и у дикарей рождаются дети.       — Я думала, их воспитывают жестокими.       — Да, — он не стеснялся рассказывать Марии о старом племени и о причинах нежелания возвращаться назад. Ему нечего было скрывать. — Но именно поэтому я предпочитаю детей взрослым. Взрослые эгоистичны, завистливы и склонны к жестокости. Особенно там, где я родился. Пойманный на воровстве ребенок повинно склонит голову. Пойманный на воровстве взрослый ударит тебя со словами, что сам виноват, раз недостаточно силён, чтобы остановить вора.       — Прекрасно. Не обижайся, но твои соплеменники, похоже, настоящие говнюки.       — Они были подонками, — легко согласился он. — Думаю, они и сейчас такие же. Но взрослые везде одинаковы. В мире полно зависти, жадности, предательства и лжи. Это утомляет. Никогда не знаешь, двуличен ли человек напротив или нет. С маленькими детьми такого не бывает. От простой шоколадки они будут на седьмом небе от счастья.       — Ты же понимаешь, что тебе придется сдержать своё обещание и купить ей подарок? — фыркнула Мария.       — Ну да, — он странно посмотрел на Марию. Вопрос прозвучал так, словно она думала, что он не планировал этого делать. — Я поищу что-нибудь подходящее, — у него был многолетний опыт подготовки подарков для детей. Это было проще, чем для взрослых. Просто ещё один бонус. Большинство взрослых были достаточно зрелыми, чтобы притворяться, что им нравится подарок, но с детьми об этом можно было даже не беспокоиться. — Я куплю ей несколько игрушек, может быть, модную игровую приставку и столько сладостей, что у неё всё слипнется. — Проще пареной репы.       — Боже. Ты все спланировал. Готовишься однажды стать отцом?       — Я?! — Кроу чуть не споткнулся. — Ни за что! Я не подхожу на роль отца.       — Со стороны выглядишь иначе. Почему бы и нет? Я не говорю, что ты должен начинать прямо сейчас, но почему ты думаешь, что лет через десять у тебя может не получиться?       …       Это был хороший вопрос. Когда он решил не заводить детей? Возможно, это произошло после смерти Саммер, или после ухода Рейвен, или, возможно, когда до него дошло, что он на всю жизнь останется холостяком. Возможно, это было не столько осознанное решение, сколько ворчливое принятие того, как складывается его жизнь.       У Озпина всегда было слишком много работы, и эта работа была слишком важна, чтобы отлынивать от её выполнения. У него были встречи, даже отношения, но они никогда не выдерживали проверку временем. Он пропускал свидания, оповещая по смс, пропускал годовщины из-за предотвращения планов Салем и не раз, возвращаясь домой, заставал свою девушку в постели с другим мужчиной.       Хуже всего было то, что он никак не мог списать всё на них. Именно он постоянно отменял планы и никогда не был доступен эмоционально или физически, так что, конечно, они находили утешение в объятиях другого.       Но теперь…       Если он планировал поменять так многое, то почему не изменить и это? Не будет никакого горя, если он предотвратит смерть Саммер. У Озпина появится гораздо больше помощников, и Кроу не придется тянуть всё на себе. Он будет сидеть с Янг и Руби, пока их родители будут на миссии, а они могли бы посидеть с его гипотетической дочерью, когда он сам будет занят. Что касается того, с кем, то Уиллоу, очевидно, приходила на ум первой, учитывая её не такие уж тайные чувства к нему. Винтер и Вайсс Бранвен?.. Чёртовски странно звучит. Еще более странно было представлять партнера Руби с черными волосами и с фляжкой на поясе.       — Может быть, — согласился он. Это всё, что он смог сказать. — Может быть.       — Не торопись задумываться. Ты познаешь моё недовольство, если от тебя кто-нибудь залетит.       — Это не будет проблемой.       К счастью, они с Кали предохранялись, и он не планировал спать с кем попало, пока ему и его гипотетической партнерше не исполнится хотя бы восемнадцать. И только предварительно убедившись, что это не повлечет за собой последствий. Учитывая, что он всё ещё не был уверен насчет Уиллоу и влияние их отношений на её будущих детей, у него было не так уж много вариантов.       Но, возможно, в будущем все изменится. Чёрт возьми, может быть, он сможет сойтись с одной из девушек, с которой он ранее пробовал встречаться, но их отношения закончились разрывом. Попробовать на вкус жизнь, в которой он не ставил работу на первое место.

***

      Саммер любила Рейвен, она действительно любила её, но совместное проживание с ней под одной крышей во время зимних каникул стало по-настоящему болезненным опытом. Рейвен была её лучшей подругой, не только защищавшая её от хулиганов, но и научившая давать им отпор. Саммер действительно любила ее, как родную сестру.       Но, чёрт возьми, она была невыносимой, поверьте словам той, кто не любил ругаться.       Чё-о-о-орт возьми.       — …Озпин отказался меня слушать, несмотря на мои просьбы включить его команду в список участвующих в фестивале. Он буквально будет проводиться в Горе Гленн, не думаю, что у него нет возможности перетасовать несколько команд. Есть команды-первогодки, которые прошли отборочный турнир, но они Кроу и в подметки не годятся.       — Пожалуйста, остановись.       — И я сказала ему, что Кроу может в одиночку справиться с целой командой, и что Вейл должен показать своих самых сильных охотников, но всё, что он сделал - это улыбнулся и посоветовал мне сосредоточиться на личных тренировках. Придурок! — Рейвен пнула стоящую на её пути табуретку. — Меня это бесит. Бред сивой кобылы, что Кроу отказали в участии в турнире.       — Рейвен, пожалуйста! — заныла Саммер. — Прошло уже несколько недель. Прекрати!       — У тебя месячные? — сердито посмотрела на неё Рейвен.       — Сучка! — выругалась Саммер. — Не могу поверить, что ты так зациклена на собственном брате.       — Отвали. Из нас двоих ты единственная, кто хочет запрыгнуть ему на член.       — Нет! — Саммер хотела поцеловать его, подержаться с ним за руки, пообниматься, а потом, может быть, когда придёт время, заняться с ним любовью. И это не будут прыжки на его члене, как выразилась Рейвен. — И даже если бы и да, это всё равно было бы более приемлемо, чем твои писки обиженной фанатки. О, Кроу должен участвовать на турнире. Кроу самый сильный. Мой брат самый лучший. Мой брат потрясающий. Я так сильно люблю своего брата…       — Я такое не говорила!       Честно говоря, Рейвен была права, но у Саммер сейчас не было желания поступать по справедливости.       — Но достаточно близко. Ты постоянно говоришь о нём, будь то про тренировки, чтобы стать такой же сильной, как он, или жалобы на его неучастие в турнире. Ты одержима. У тебя комплекс брата.       — Я выцарапаю тебе твои гребаные глаза! — Рейвен вооружилась пластиковой вилкой, забытой на столе в отеле.       — Попробуй, сука! — Саммер схватила зарядник, перехватив её, как удавку.       — Я ве-е-ернулся! — дверь с грохотом распахнули.       Рейвен спрятала «оружие» за спину, а Саммер включила свой свиток на подзарядку.       — Хм… Почему-то в комнате ощущается напряжение.       — У тебя разыгралось воображение, — ответила Саммер. — Как прошло твоё путешествие?       — О, это было несложно. Больше прогулка, чем тренировка. Но я смог познакомиться с милой девушкой.       У Саммер упало сердце. А ещё у неё перехватило дыхание и резко затошнило.       — О-о, — протянула она, поймав обеспокоенный взгляд Рейвен. — Мило. Она… Она из Вейла?..       — Нет. Но она приедет сюда через два месяца. Я обещал провести с ней день.       — Это… Это здорово… Рада за тебя.       Не плакать. Только не плакать. По крайней мере, попытаться не расплакаться, пока он не уйдёт.       — Да, с нетерпением жду этого, — ответил он и, с важным видом подойдя к кровати Рейвен, уселся прямо между нижним бельем, которое она всё время раскидывала где попало. Рейвен была из тех девушек, которые позволяют своей грязной одежде валяться до тех пор, пока её не станет невозможно игнорировать и не возникнет острая необходимость её постирать. Кроу не обратил на это внимания, вероятно, привыкнув во время совместной жизни в Сигнале. — Она чертовски очаровательна. Она тебе понравится. Называет меня старшим братом.       Старшим братом?..       — Сколько ей лет? — закатив глаза, со вздохом уточнила Рейвен.       — А? Шесть. Почему спрашиваешь?       И Саммер снова смогла дышать. Истерический смешок сорвался с её губ, и она еле смогла удержаться от желания взять Кроу за шкирку и выбросить его в окно за то, что он заставил её так сильно переживать.       «Я приревновала к маленькому ребенку. Чёрт возьми, Саммер. Возьми себя в руки!»       — Мило, — поняв, что всё не так уж и плохо, она смогла улыбнуться. — Как её зовут?       — Эмбер. Когда она приедет, я вас всех представлю.       — Нет, спасибо, — отказалась Рейвен.       — Буду рада познакомиться! — Саммер ухватилась за возможность провести день с Кроу, даже если для этого придётся поработать няней. Кроме того, Кроу хорошо ладил с детьми. Это интриговало и требовало хорошенько обдумать.       Любит ли он всех детей? Хочет ли он завести своих детей? Захочет ли он с ней завести детей?..       Саммер, пытаясь скрыть желание расплакаться от волнения, вцепилась в взятую с кровати подушку, словно пытаясь выдавить из неё жизнь.       — Я люблю детей, — сказала она. — Зачем она вообще едет в Вейл? И зачем тебе понадобилось с ней встречаться?       — Всё из-за пожилой наставницы Марии…       Он начал объяснять, подробно рассказав о том, как его учительница захотела встретиться со своей старой подругой, чья жизнь уже подходила к концу. Долгое время воспитываемая бабушкой и дедушкой, Саммер знала, как больно наблюдать, как близкие тебе люди стареют и умирают.       «Для этой бедной девочки всё будет только хуже, учитывая, насколько она была юна. Если потребуется, я должна буду оказать ей поддержку», — подумала она.       В его путешествии не было ничего захватывающего или необычного. Саммер и Рейвен ожидали большего, учитывая, что мисс Калавера буквально подкупила Рейвен, чтобы та не вмешивалась, но начинало казаться, что она сделала это только из-за сентиментальных побуждений. По крайней мере, Рейвен перестанет завидовать тому, что, по её мнению, должно было быть сверхсекретным обучением, которое проходил её брат (на котором она определенно не зацикливалась).       — Звучит скучно, — решила Рейвен. — Отстойное путешествие. Я, кстати, стала сильнее. Нам стоит провести бой.       — Но я только что вернулся, — заныл Кроу. Он откинулся на кровать, но, резко нахмурившись, начал рыться под одеялами Рейвен в поисках чего-то, впившегося ему в затылок. Он вытащил подсохший недоеденный кекс.       — Серьёзно? Какая же ты неряха.        — Персоналу отеля платят за уборку в номерах, — закатила глаза Рейвен. — Я не буду этим заниматься.       — Уверен, что сотрудникам нравится твое отношение.       Саммер хихикнула.       — Ну, им платят, — Рейвен пожала плечами. — И они даже не охотники. А почему мне должно быть не всё равно?       — Оставим в стороне неряшливость Рейвен, — сказала Саммер. — Раз уж ты вернулся, может, нам стоит заняться чем-нибудь приятным. Как насчет того, чтобы пойти куда-нибудь поужинать? Ты можешь рассказать нам побольше об Эмбер, а мы расскажем тебе обо всём, что произошло, пока тебя не было.       — Да, конечно. Никаких проблем, — он снова сел. — Только дайте мне принять душ и переодеться во что-нибудь. А завтра я позвоню Тайянг и Уиллоу, — он зевнул. — И еще мне нужно купить подарки для Эмбер. Мне пришлось подкупить её, чтобы она не разрыдалась, когда мне пришло время уходить.       Мило.       Не только девочка, но и Кроу, который был таким хорошим парнем. Саммер перестала ненавидеть девочку, которую никогда даже не видела, и резко захотела стать вместе с Кроу её приемными родителями, даже толком не познакомившись с ней.       — Как можно быть настолько жалким?.. — спросила Рейвен.       — Что? — Кроу резко повернул голову. — Почему ты меня так назвала?       — Не…       — Ха-ха! Ты же знаешь Рей! Она всегда такая стерва! — Саммер вытолкала Кроу из комнаты, прежде чем Рейвен успела объяснить, что слова были адресовано ей, а не ему. — Иди прими душ. Мы выберем какое-нибудь вкусненькое местечко, чтобы перекусить. Рада твоему возвращению! А теперь пока!       Саммер, захлопнув дверь перед его носом, набросилась на свою «лучшую подругу».       — Почему ты такая стерва?       — Мне кажется, это я должна задать тебе этот вопрос, — Рейвен, поковыряв в носу, ткнула в Саммер воображаемой козявкой. — Ты серьезно планируешь сблизиться с шестилетним ребенком, который скоро должен стать сиротой, только потому, что это может помочь тебе провести время с моим братом?       — Не… Нет… — покраснела Саммер.       — Боже. Единственная родственница девочки вот-вот умрет, а ты хочешь использовать её положение, чтобы залезть в штаны к моему брату, — от такой формулировки Саммер передёрнуло. — Просто скажи ему уже, что хочешь его член.       — Мне не нужен его член! Я хочу… Ну, его…       — Это прилагается.       — Как и его локоть, но никого не привлекают локти!       — Думаю, найдётся и такой фетиш.       — Не в этом дело! — заскрипела зубами Саммер. — Я не хочу признаваться Кроу в своих чувствах, пока не буду уверена, что он ответит мне взаимностью. Наши отношения никогда не будут прежними, если я скажу ему, а он ответит отказом. Посмотри на Гретхен! — Саммер чувствовала себя некомфортно, упоминая партнера Кроу, но у неё не осталось выхода. — Посмотри, какие у них с Тайянгом стали отношения после твоего разоблачения её чувств!       Им было до невозможного неловко рядом друг с другом, и еще хуже было то, что Тайянг старался никогда не оставаться с ней наедине и не слишком эмоционально вести себя рядом с ней. Он не начал вести себя грубо. Тайянг искренне не хотел никого обидеть, и он верил, что ведет себя непринужденно и, сводя к минимуму время, которое они проводят наедине или разговаривают друг с другом, он поможет Гретхен начать двигаться дальше. Возможно, так и будет, но Саммер не хотела, чтобы это касалось её и Кроу. Чтобы он начал делать всё возможное, чтобы никогда не оставаться с ней наедине.       — Да, если подумать, это было не очень осмотрительно, — призналась Рейвен.       — Если подумать?! Ты буквально разрушила её социальную жизнь, раскрыв ему её чувства! И теперь просто говоришь, что это было неосмотрительно?       — Хм? О нет. Я хотела сказать, что это было неосмотрительно, потому что если бы я промолчала, то у неё были бы шансы поймать его на крючок. Мне не нравится, что он таскается за мной.       — Ради всего святого! — Саммер всплеснула руками. — Ты такая стерва! Настоящая стерва!       — Знаешь, я все ещё держу в руках вилку.       — Понятия не имею, что Тайянг в тебе нашёл!       — Сиськи и задница, Саммер. Сиськи и задница, — Рейвен окинула её взглядом. — Но, думаю, ты мало что знаешь об этом.       Удар вилкой был принят на ауру Саммер, с рычанием бросившейся через комнату. Она надеялась, что Кроу надолго задержится в душевой, потому что они с Рейвен собирались задержаться тут надолго. Проклятия, крики и клочки волос полетели в воздух, пока парочка каталась по полу, пытаясь содрать кожу друг с друга.       Саммер любила Рейвен, она действительно любила, но чё-о-о-о-орт…