Wise as an Old Qrow / Мудрый как старый Кроу / Мудрый как старый ворон

      Сразу же по приземлению в Вейле на булхеде, предоставленном Атласом, засверкали вспышки камер, а в лицо Кроу стали совать микрофоны. Держали его на Дружбе. Оказалось, что там присутствовали комнаты для допросов, что не очень соответствовало месту для проведения фестиваля Витал. Раз в два года — площадка для турнира, а в остальное время — остров-тюрьма. Что бы сказали люди, если бы знали об этом? Честно говоря, было логично, что Дружбу для чего-то использовали вне фестиваля. В противном случае налоги бы тратились впустую.       Репортёр ткнул ему микрофоном прямо в лицо. Ублюдочная охрана, предоставленная Атласом, даже не предприняла попытку его остановить.       — Мистер Бранвен! Мистер Бранвен! Это правда, что Атлас усадил вас за решётку?!       Было соблазнительно согласиться, чтобы посмотреть, как Атлас будет выкручиваться. Братья, как же это было соблазнительно! Однако союз между Атласом и Вейлом был важнее его личных желаний. Синдер всеми способами пыталась разорвать альянс, что доказывало, что Салем он мешал. Поэтому его нужно было сохранить.       — Я похож на пленника? — съязвил он. — Мне просто хотели задать несколько вопросов. И больше ничего.       — Это правда, что на Дружбе вы были вынуждены вступить в прямую конфронтацию с террористами из Белого клыка?!       — Мне пришлось столкнуться с парочкой террористов, но я бы не сказал, что они были из Белого Клыка. Белый клык — это мирные протестующие. Любой, кто отказывается от их убеждений ради насилия, не более чем преступник. Парочка отщепенцев не должны бросать тень на всю организацию.       — Мистер Бранвен, что вы думаете о том, что кто-то вашего возраста оказался вынужден сразиться с вооружёнными террористами?       — Э-э-э… — это был сложный вопрос, учитывая его неопределённый возраст. Его племянницы тоже в этом возрасте сражались с террористами, но это не означало, что они с Тайянгом были этому рады. В конце концов, его дядюшкины инстинкты взяли верх. — Это, конечно, не то, что должно было случиться, но иногда что-то идёт не так. Я не в восторге и предпочёл бы не оказываться в такой ситуации, но нельзя сказать, что не было предпринято никаких мер защиты. Атлас не бездействовал. Просто террористы убили выставленную охрану.       Атлас уже предпринял попытку оправдаться, заявив, что они защищали граждан и что их приоритет — люди. Всё это весомые и красивые аргументы. Но легко было свалить вину после свершившегося факта. Гораздо сложнее поймать преступника до того, как он совершил преступление. Особенно когда Белый Клык в реальности не являлись радикальными террористами. В Атласе не придавали им особого значения, потому что знали правду про Белый Клык. Они знали, что их обвинения были ложными, но из-за лжи Атласа Белый Клык решил обратиться к методом, в которых их обвиняли.       Это был прекрасный пример самоисполняющегося пророчества.       — Мистер Бранвен больше не будет отвечать на вопросы! — крикнул Озпин, протискиваясь сквозь толпу, одетый в костюм в тонкую полоску. В таком молодом возрасте он выглядел странно, как-то не так лихо и более нескладно. — Пожалуйста, направляйте все будущие вопросы в академию Бикон.       — Пожалуйста, последний вопрос! — воскликнул мужчина. — Как, по-вашему, это повлияет на экономику?       — Что?.. — растерялся Кроу.       — Пожалуйста, ответьте!       — Эм… Плохо?..       — Больше никаких вопросов, — сердито крикнул Озпин, жестикулируя солдатам Атласа, чтобы они прекратили стоять столбом, позволяя журналистам донимать подростка. Наконец-то парочка начала шевелиться и, прогнав операторов и репортёров, сопроводила Кроу к припаркованному неподалеку булхеду.       Под вспышки камер Кроу забрался внутрь и пристегнулся, а Озпин устроился напротив своего подопечного. Солдаты начали уходить, ведь их работа была выполнена. Перед уходом один из них захлопнул дверь, и наконец-то бесконечные вопросы прекратились. Транспорт оторвался от земли под рёв двигателя.       — Чёрт возьми… — застонал Кроу, наконец, позволив себе расслабиться. — Неужели они не могли высадить меня в Биконе вместо Вейла? Зачем везти меня сюда только для того, чтобы потом переправить в Бикон?       — Им нужно было, чтобы вас увидели целым и невредимым, — ответил Озпин. — Каждый день, пока вы находились в заключении, плодил всё новые слухи о том, что они могли с вами сделать. Они отправили вас сюда, руководствуясь не удобством, а целью доказать, что вас никто не пытал и вам никто не вредил.       Возможно, тогда ему стоит поблагодарить за эту шумиху в СМИ. Она помешала Атласу обходиться с ним слишком грубо. Настоящая опасность заключалась в том, что мир мог забыть о нём, позволив Атласу или кому-то другому делать с ним всё, что заблагорассудится. Правительство никогда не поторопится, пока общество не начнёт оказывать на них давление.       — Кстати, спасибо.       — Хм-м-м? — склонил голову набок Озпин.       — За помощь. С моим Проявлением.       — Ах, это, — слабо улыбнулся Озпин. — Знаете, вы могли бы сообщить о нём преподавателям. У нас есть ресурсы для помощи студентам с неконтролируемыми Проявлениями.       — Дело было не в недоверии. Просто…       Он замолчал.       — Вы его ненавидите, — Озпин закончил за него фразу.       — Да. Да, ты прав.       — М-м-м… Это не такая уж редкость. На каждые пять человек, которым нравится их Проявление, приходится один, которому оно не нравится. Люди слишком много в них вкладывают, заявляя, что Проявление определяет вашу личность или является внутренним отражением вашей души. Это бред. Стоит только взглянуть на наследственные Проявления, как у Шни, чтобы увидеть, что они не отражают личностные качества. Если только вы не станете утверждать, что все Шни сделаны из одного теста.       Можно сказать, что они были похожи. Винтер взбунтовалась против Жака, как и Вайсс, но разве это можно считать аргументом в пользу того, что у них функционально одинаковый характер?       Обе сбежали из дома и строили карьеру, связанную с боевыми действиями. Обе были надменными и привержены дисциплине, а когда у кого-нибудь получалось вывести их из себя, они начинали одинаково нервничать и злиться. Из писем Руби он знал, что Вайсс в злости вела себя примерно так же, как и Винтер. Между ними было много общего, но он понимал точку зрения Озпина. Скоростное Проявление Руби на самом деле не имело большой связи с её личностью. С Янг можно было бы вспомнить о её безрассудстве и привычке принимать удары, не защищаясь, но Проявление было причиной такого поведения, а не следствием. Янг адаптировала свой стиль ведения боя после открытия Проявления, позволяющего выдержать большинство ударов. После, а не раньше.       — Дело не в том, что я считаю себя каким-то невезучим изгоем, — буркнул он. — По крайней мере, не из-за самой моей личности или чего-то ещё. Во всём виновато моё Проявление. И нельзя отрицать, что вокруг меня постоянно происходят всякие неприятности.       — Конечно. Нападение Апатии, столкновение с Ток, Лаппи и Алварьян, а теперь ещё и это, — Озпин покачал головой, — Хотя, знаете, в некотором смысле ваше Проявление заставило нас в Биконе успокоиться. Столько неприятностей за такой короткий промежуток времени вызывает много вопросов, первый из которых: Не сами ли вы ищете их? Проявление, которое могло подставить вас, заставляет относиться к этому более снисходительно.       Ух ты. Братья. Какое двусмысленное поздравление. Но, безусловно, это было полезно. Что осталось невысказанным, так это то, что та же логика могла быть применена к его постоянным столкновениям с миньонами Салем, по крайней мере, с точки зрения Озпина. Кроу, регулярно сталкивающийся с ними, и раньше вызывал подозрения, и до сих пор наверняка вызывает, но, по крайней мере, сам факт их встречи можно было списать на Проявление.       — Я не думаю, что это всё из-за вашего Проявления. Разве что вы считаете его достаточно сильным, чтобы скорректировать передвижение Марии, спровоцировав её сражение с Ток настолько близко к вашему местоположению…       — Нет, точно нет, — рассмеялся Кроу. — Обычно эффект у моего Проявления гораздо более локальный. И моментальный. Сломанное оружие, прогнувшаяся половица, неровная опора. И тому подобное. Оно не может повлиять на судьбу таким образом. По крайней мере, я в это не верю.       — Уверен, что это не так уж и плохо. Расход ауры был бы просто чудовищным. Кроме того, если бы оно было таким мощным, то, что ты до сих остался жив, можно было бы назвать маленьким чудом.       Верно. В его компетенции были мелкие раздражители и проблемы, и он должен быть благодарен за это.       — Моя команда знает?..       — Нет, — улыбнулся Озпин. — Преподаватели были поставлены в известность, но они также были проинформированы о вашем желании сохранить это в тайне. Ваше Проявление — это ваш секрет, который вы можете не раскрывать, мистер Бранвен. Я также убедил Атлас не распространяться.       — Хотя они будут вести записи.       — Конечно.       Тогда Салем скоро узнает. Раньше у неё не возникало проблем с получением секретной информации Атласа и перехватом контроля над их роботами. Но ничего страшного. Его Проявление вряд ли её сильно заинтересует. Оно не могло сравниться с Проявлением Рейвен.       Булхед подлетел к Бикону.       Его команда и команда его сестры ждали его, встретив сразу же по прилёту. Саммер и Уиллоу бросились обнимать его, но, столкнувшись друг с другом, упали на землю. Рейвен, перешагнув через их стонущие тела, протянула кулак. Кроу стукнулся с ней своим.       — Есть тюремные татуировки?       — Меня не было меньше недели.       — Бойфренд отбыл срок?       — Отвали, — улыбнулся Кроу.       Гретхен обняла его, а следом за ней подтянулись Питер и Несса. К этому моменту Уиллоу и Саммер, которым Тайянг помог подняться, подошли, чтобы взять его за руки. Они сердито посмотрели друг на друга, явно недовольные своим столкновением. Он умилился тем, как это было похоже на отношения Руби и Янг, не став искать двойной смысл.       — Неплохо выглядишь для жертвы пыток, — подколол Тайянг.       — Неужели ходят такие слухи? — фыркнул Кроу.       — Есть и побезумнее, чувак. Смотри, ты на первых полосах газет, — Тайянг показал свой свиток.       «Экономика в упадке, — сказал студент Бикона».       — Черт возьми… — простонал Кроу. — Ну и ладно. В смысле, так оно, наверное, и будет, если теракты повторятся, — путешественник во времени должен был лучше предсказывать и выгодно использовать экономику. Вот только он никогда ею не интересовался. — Я жив и невредим. Они опросили меня, задавая наводящие вопросы, но конце концов, поверили, что это сделал не я.       — Я им так и сказала, — проворчала Рейвен.       — Рей… — вздохнул Тайянг. — Ты сказала им, что если бы твой брат хотел обрушить Дружбу на Гору Гленн и убить всех, он бы не стал так халтурить, и тысячи людей уже бы получили путёвку на тот свет.       — Да. Именно так.       — Их это совсем не успокоило!       — Рад видеть, что кто-то верит в мою способность хорошо сделать своё дело, — пошутил Кроу. Рейвен улыбнулась в ответ. Он мог только представить себе взгляды солдат Атласа, когда они это услышали. — Но у меня есть и менее хорошие новости.       Уиллоу и Саммер отпустили его руки, в беспокойстве отступив на шаг.       — Оказывается, Кали и Гира больше не находятся под стражей в Атласе.       — Разве это не хорошо? — спросила Саммер.       — Нет, потому что они решили выступить против тех, кто пытается превратить Белый Клык в банду жестоких террористов.       — Чёрт, — резюмировала это одним словом Рейвен.       — Это нехорошо, — эхом отозвалась Уиллоу. — Совсем нехорошо. С ними всё в порядке?       — Понятия не имею. Атлас потерял их из виду.       — Маловероятно, — возразила она, качая головой. — Если бы Атлас знал, что они собираются это сделать, а это вполне вероятное предположение, то они бы отпустили их, только предварительно установив на них прослушку. Не может быть, чтобы они не попытались воспользоваться ими, чтобы выследить и арестовать главарей.       Хорошее замечание. Он слишком беспокоился о Кали и Гире, чтобы задумываться об этом, но слова Уиллоу выглядели логичными. Отпустить их, проследить за ними и проверить, куда они пойдут. Ему действительно следовало подумать об этом. Генерал сказал, что они больше не находятся под стражей, но не сказал, что за ними не присматривают. Ублюдок.       — Это хорошо или плохо? — спросила Гретхен. — Я знаю, мы не фанаты Атласа и всего остального, но лучше бы они следили за Кали и Гирой, чем нет, верно?       Может, да, а может и нет. Слежка со стороны Атласа могло стать страховкой, но если о ней узнают радикалы, могла обернуться большой угрозой. Они могли обвинить Кали и Гиру в предательстве и убить их. И тогда возникал большой вопрос: заботила ли Атлас вообще их безопасность? Они могли стать невольными пешками в игре Атласа.       — Полагаю, нам придётся подождать, чтобы всё выяснить, — сказал Кроу, ненавидя каждое сказанное им слово. — Не похоже, что мы можем что-то с этим поделать.       Вернуться в прошлое — отстой, когда ты знаешь, что грядёт, но ни черта не можешь сделать, чтобы это изменить.

***

      В конце концов, турнир на Дружбе продолжили, хотя количество гостей значительно уменьшилось. Многие не чувствовали себя в достаточной безопасности, чтобы пойти туда во второй раз, и Кроу не мог их за это винить. Те, кто слепо верил, что всё будет хорошо, были странными людьми.       Его команда и команда его сестры были раздосадованы тем, что ему запретили подниматься на Дружбу. Гретхен даже предложила остаться вместе с ним, но он посоветовал ей пойти, чтобы не оставлять Хейзела без присмотра. Убедиться, что её брат будет в полной безопасности. Кроу пообещал следить за боем Рейвен на трансляции и планировал сдержать это обещание, хотя и знал, что их размажут. Они должны были встретиться с командой третьекурсников из Атласа в парном раунде.       Эмбер хотела остаться с ним, но здоровье Таер ухудшалось с каждым днём, и он посоветовал ей провести время со своей бабушкой, а если что, он будет в Биконе. Кроу сидел в общей гостиной для студентов, один из немногих, кто решил остаться в академии. Большинство либо ушли на фестиваль, либо отдыхали. Уроков не было, так что те, кто не участвовал в соревнованиях, по сути, были на каникулах.       — Бранвен… — Кроу не услышал, как к нему подошли со спины.       — Ублек?       — Угу, — старшеклассник остался стоять на месте, отказываясь подходить ближе. — Удобно?       — Конечно. Присаживайся.       На лице Ублека отразилось удивление, но он подошёл и сел напротив него. Парень вёл себя сковано и напряжённо, и Кроу потребовалось несколько долгих секунд тишины, чтобы понять причину.       — Я не собираюсь на тебя срываться, приятель, — он добродушно улыбнулся. — Расслабься.       — Но почему?.. Мы тебя бросили.       Кроу усмехнулся. Он предполагал многое, но не раскаяния от местного разведотдела Вейла. Хотя раскаяния от самой организации он не получил, только от Ублека. Похоже, это правда, что он относительно новый член. Ему всё ещё может быть стыдно за сделанный выбор.       — Всё в порядке, — заверил его Кроу. — Я понимаю, почему было принято такое решение. Атлас и Вейл — союзники. Союз важнее. Важнее, чем один подросток.       — Я понимаю головой, но не сердцем. Ты же герой.       — Хех. Мило с твоей стороны…       — Я серьёзно! — Ублек повысил голос. В его тоне слышался гнев. — Ты рисковал своей жизнью, чтобы защитить Гору Гленн, и не в первый раз. Город обязан тебе больше, чем думает, а в награду мы бросили тебя на милость Атласа! — он сделал несколько глубоких вдохов, и, взяв себя в руки, заговорил более спокойным тоном. — Я протестовал против этого решения. Причем яростно.       — Всё хорошо…       — Не хорошо, Бранвен! — он снова сорвался. — Это понятно, это логично, но это нехорошо. И это не нормально. Возможно, официально ты и не один из нас, но ты сделал достаточно, чтобы заслужить немного поддержки. И то немногое, что мы дали, кажется таким ничтожным.       — То немногое?..       — Мы натравили СМИ, — Бартоломью легкомысленно махнул рукой. — Мелочь, но мы позаботились о том, чтобы к тебе было приковано как можно больше внимания. Мой куратор сказал, что чем больше о тебе будут говорить, тем меньше шансов, что Атлас решится тебе навредить. Но это все, что они были готовы сделать. Лучшее, что я от них добился, это то, что твою сестру будут поддерживать из тени, если ты не сможешь выйти на свободу, — он нахмурился. — Хорошо, конечно, но мне от этого не легче.       Мило с их стороны. Шпионы ничем ему не были обязаны, и он не был одним из них, поэтому их готовность присмотреть за Рейвен от его имени была милым жестом. Однако Ублек хотел большего.       «Он видит во мне товарища? Мы работали вместе, но я не думал, что в его глазах это нас настолько сблизило».       — Эй… — Кроу наклонился вперед. — Всё в порядке. Я жив и здоров. Атлас принял бредовую отмазку про Проявление. И важно было сохранить союз. Ты же всё понимаешь.       — Понимаю, — вздохнул Ублек. — Меня бесит, сколько всего нам приходится от них терпеть. Исследовательский центр, то, что они взяли на себя охрану Дружбы, Белый Клык. Атлас постоянно испытывает судьбу, веря, что их образ жизни лучше и что все остальные должны стремиться стать похожими на них.       — Как с языка снял, приятель. Как с языка снял.       Ублек вздохнул и выдавил слабую улыбку.       — Полагаю, так оно и есть. Прости меня. Меня просто ужасно бесит, что мне запрещали как либо помогать тебе, пока тебя держали под замком. Знаешь, я бы с радостью поручился за тебя, если бы ты присоединился к нашей организации. Ты мог бы стать одним из нас…       — Мне и так хорошо.       — Уверен? — он не выглядел удивлённым. — Ты практически почётный член.       — Так проще. Я не хочу разделения лояльности. Мои приоритеты — это в первую очередь я сам, моя сестра и мои друзья. И я не умею выполнять приказы, которые мне не нравятся, — добавил он с кривой усмешкой. — Поверь, услышав, что мне нельзя что-то делать, в тот же момент я сбегу, чтобы сделать это тайно.       В первую очередь он был предан Озпину, и по первой же просьбе старика расскажет ему всё о шпионах. Лучше было не иметь такой информации, исключая возможность предательства, чем лгать, утверждая, что он будет верен им в первую очередь.       — И ещё, — добавил Ублек. — Я сожалею о твоей сестре.       — Хм? Что с ней?       Он указал пальцем.       Рейвен только что выбыла из боя. После неудачного приземления она рухнула на бок и потеряла сознание. Её соперница опустилась на колени, чтобы проверить её состояние, и, проявив спортивное благородство, отнесла девушку к краю ринга, чтобы её могли забрать медики. Без сомнения, сестра будет возмущена, увидев кадры, на которых её несут словно беспомощную девицу. Кроу сделал мысленную пометку найти записи боя. Янг получит компромат сразу же после появления на свет.       — Эх. Она показала всё, на что была способна. Против неё была третьекурсница.       — Как думаешь, ты бы мог победить?       Трудно сказать. Хотя нет. Легко. Если бы сражался с целью убить, то мог бы победить. Но не ограниченный правилами и нормами турнира. Если бы он придерживался спортивных рамок, то проиграл, и это было нормально. Убивать из-за глупого турнира было бы бессмысленной жестокостью. Главное, чтобы зрители и участники получили удовольствие.       — Я мог бы продержаться на несколько минут дольше, — сказал он. — Но не говори об этом Рейвен.       — Хм… Я не буду. И ещё кое-что, — Ублек подвинул к нему через стол запечатанный конверт. — Я не давал тебе этого, — подчеркнул он. — Уничтожь сразу же после прочтения. Это только для моих глаз.       — Тогда ты уверен, что можешь передать его мне? — Кроу отказывался брать конверт.       — Я его не передавал, — Ублек встал, чтобы уйти. — Я уничтожил его, как мне было приказано, сразу же после прочтения. Я, пожалуй, пойду. Роман хочет провести со мной спарринг. Благодаря твой помощи ему стало гораздо лучше. Это не добавило ему много друзей, но я рад видеть его в хорошем настроении.       Вскоре он покинул гостиную, закрыв за собой дверь. Бледно-желтый конверт, лежавший на столе, предательски соблазнял Кроу, наполняя его разум всё более тревожными мыслями. Предательство? Нет. Скорее Ублек желал о чём-то предупредить. Возможно о чём-то связанным с Кали и Гирой, учитывая, что ранее шпионы утверждали, что ничего не знают о них. Кроу долго смотрел на конверт, не желая открывать его и рисковать тем, что он мог найти внутри.       В конце концов он сдался. Ублек верил, что ему следует знать. Кроу открыл конверт, вытащив две фотографии вместе с распечатанной запиской. Фотография была черно-белой и выглядела как стоп-кадр, снятый камерой видеонаблюдения. Значок в левом верхнем углу гласил: VG-1:West: 20:59:24.       Временная метка. VG обозначал ворота Вейла, что было очевидно, потому что фото показывало вид со стены, позволяя Кроу на горизонте разглядеть сельскую местность. Любая городская камера не смогла бы заснять подобное из-за загораживающих стен.       Было чуть больше девяти вечера, довольно поздно, хотя ворота всё ещё были открыты. Вейл никогда не закрывал свои ворота, учитывая опасность для тех, кто оказался снаружи. В соответствии с законом, в дневные часы движение было интенсивным, но водители могли припарковать свои транспортные средства на улице и зайти в город в целях безопасности, а затем на следующее утро покинуть город и, пройдя обычную проверку, за рулём въехать обратно.       На первом фото охранники с кем-то разговаривали. Ничего необычного.       Кроу посмотрел на второе фото.       VG-1:West: 21:00:14.       Две минуты спустя.       Охранники были мертвы. На полу лежали два тела, но на данный момент крови видно не было. Должно было пройти время, прежде чем наберётся полноценная лужа крови. Фигура была едва различима. Его фрак виднелся в нижней части кадра. Незнакомец переступил через трупы двух охранников, направляясь в город. Кроу проверил дату и обнаружил, что эта была ночь перед первым туром турнира. Это произошло несколько дней назад, но об этом не сообщалось. Власти города держали это в тайне, вероятно, не желая разжигать панику.       Кроу развернул лист с текстом. Ублек зачеркнул некоторые слова, решив подвергнуть цензуре те части, которые не хотел показывать Кроу. Имя его коллег, название организации и, как ни странно, его собственное имя. Но большая часть текста была на месте, включая надпись большими жирными буквами сверху: «УНИЧТОЖИТЬ ПОСЛЕ ПРОЧТЕНИЯ».       Ублек нарушил правила, чтобы передать это Кроу. Он вчитался.       «Агент [зачеркнуто],»       «Обратите внимание на проникновение неизвестного в город, предполагаемое время нападения на Гору Гленн. Власти не могут установить местонахождение или установить личность. Они слишком заняты контртеррористическими операциями. Бесполезные».       «Вам поручено следить за объектом, обозначенным как «Кроу Бранвен», и обеспечивать его безопасность. [зачеркнуто] полагает, что нарушитель может быть связан с подозреваемым по кличке «Лаппи» или являться им. В этом случае повышается риск ответных действий в отношении объекта».       «[зачеркнуто] сделает всё возможное для отслеживания и нейтрализации. Команда [зачеркнуто] работает над тем, чтобы разоблачить и предать огласке прибытие подозреваемого в город. Общественный резонанс может нанести ущерб репутации города, но риск для Горы Гленн слишком велик, чтобы игнорировать».       «Уничтожьте эту записку. Не позволяйте объекту «Кроу Бранвен» узнавать или вступать в контакт с подозреваемым, обозначенным как «Лаппи». [зачеркнуто] полагает, что у объекта могут быть мотивы охотиться на подозреваемого, учитывая массовое убийство в детском доме. Это считается неразумным, учитывая разницу в боевом опыте. Объект, скорее всего, погибнет при попытке к бегству».       «У вас есть приказ».       «Уничтожьте это сообщение».

«С уважением,»

«[зачеркнуто]»

«[зачеркнуто]».

      Последние две зацензуренные части были именем автора и, предположительно, названием организации, к которой принадлежал Ублек. Кроу сложил письмо, разорвал его на клочки и затем опустил эти клочки в стакан с водой. Они размокли и разбухли, а чернила вытекли, окрасив воду в мутный сине-чёрный цвет.       Раздражённо вздохнув, Кроу откинулся на спинку дивана.       Итак, этот ублюдок в Вейле. Даже не в Горе Гленн, как можно было увидеть на камере. Он в самом Вейле. Не было никаких сомнений, что оттуда при желании он мог доехать на метро до Горы Гленн. Но он может сразу напрямую направиться в Бикон.       «Зачем я нужен Салем? Всё это из-за того, что я пару раз вмешался в её планы?.. Могла ли она решить, что я уже завербован Озпином, как один из его агентов? Неужели это её попытка избавиться от меня, пока я ещё не заматерел?»       Это не имело смысла. Она бы никогда ничего не добилась, если бы только и бегала за агентами Озпина. В будущем, работая у него под носом, она одержала вверх, заставив Бикон пасть. И применяла подобный метод в Горе Гленн. С другой стороны, Алварьян выразила неприязнь к Лаппи и сказала, что приют был его личной инициативой.       «Возможно он здесь вовсе не по приказу Салем или вообще вопреки ему. Он здесь ради меня. Я расплавил ему половину лица, и он хочет отомстить».       Кроу взволнованно постукивал ногой по полу. Лаппи где-то рядом, а это означало, что Алварьян тоже могла быть где-то рядом, если не для того, чтобы помочь Лаппи, то проконтролировать, чтобы тот не погиб. По крайней мере, один из агентов Салем в Вейле. Возможно, двое. А в последний раз, когда это случилось на его памяти, Бикон пал, а город заполонили Гримм. Не было никаких гарантий, что всё будет так же плохо, как при Синдер.       Но и не было никаких гарантий на обратное.       В прошлый раз Салем украла силы Осенней Девы. А Таер, нынешняя Дева Осени, была на пороге смерти. Могли ли они узнать об этом? Лаппи здесь из-за сил Девы, из-за плана уничтожить город или из-за самого Кроу? Слишком много вопросов. Слишком много неопределённости. Озпин не знал об этом, а Кроу не мог рассказать ему, не раскрывая источники полученной информации. Дело не только в том, что Лаппи здесь, но и в том, что Лаппи работал на Салем.       Единственный способ сообщить Озпину, не вызвав подозрений, это подобраться достаточно близко, чтобы спровоцировать Лаппи на саморазоблачение, что означало бы ещё раз подвергнуть себя опасности. Никто этому не обрадуется.       — Чёрт возьми, — выругался он, падая обратно на диван. — Я и так разрываюсь между Белым Клыком, Гирой, Кали и Атласом, а теперь и это?.. Я думал, в моё время всё было проще, а не сложнее.