Холодные руки

Реанимационное отделение пахло стерильностью. Тут всё время суетился персонал больницы. Эррора доставили в палату к трём часам ночи. Врачи старались восстановить кровопотерю скелета. Возник ряд проблем: Глюк был гемофиликом, поэтому кровь нужно было остановить медицинским вмешательством; он потерял уже слишком много крови, поэтому требовалось переливание; раны были расположены по всему телу. Над ним работали около шести часов с перерывами. Было очень жалко смотреть на Эррора под капельницами. К нему прикрепили аппараты, что помогут ему существовать вне сознания. Никого не подпускали в палату по причине нестабильности состояния Эррора. В коридоре сидела заплаканная мать Глюка, Гено, Фреш и Инк. Последний почувствовал опустошение. Он винил себя в этой ситуации. Не стоило оставлять Эррора одного ни на секунду. Скелет сидел на стуле, беззвучно рыдая. На лице не было никаких эмоций, лишь смирение с произошедшим. Была надежда, что всё будет хорошо и уже скоро он сможет вернуться домой с Эррором. Уже в пять часов утра сообщили о состоянии скелета и его ближайшем будущем. Глюк находится в стабильном состоянии, но не сможет прийти в сознание. К сожалению, жизнедеятельность скелета сейчас полностью зависила от аппарата, что его поддерживала. Эррор был жив, но тело не было готово к функционированию. Теперь нужно просто ждать и надеяться. Такая новость повергла всех в ужас, который они уже явно ожидали. Всё впали в отчаяние. Было ясно, что Эррор вряд-ли сможет после этого нормально жить, а уж тем более существовать. Инк скатился вниз по стене, теряя сознание.

***

Первые дни были самыми тяжёлыми. Художник только ходил на занятия, не желая создавать лишний контакт с кем-либо. Он постоянно думал только про своё солнышко, что лежит без сознания в стенах больницы. Скелет приходил домой и закрывался в пустой комнате на втором этаже. В прежнюю не хотелось идти. Мысли про прошлое угнетали ещё сильнее. Первые пару дней была надежда, что это всё сон и Инк сейчас проснется и увидит Эррора рядом. Сейчас это были лишь мечты. Весь месяц прошел в тишине. Никакой связи с остальными, молчание об инциденте, отсутствие желания верить. Инк ночами напролёт рыдал. Хотелось отправиться вслед за Глюком - кануть в лету. Чувство вины, что поедало Инка, было сильным. И хоть рука не понималась наложить на себя руки, но скелет нашел исповедование в наказании. Скелет делал беспорядочные надрезы на своём теле. Его Оши чувствовал ту же самую боль в последнее секунды, только ещё больше. Инк стал часто падать в обмороки ко второму месяцу. Скелет стал голодать. Это было ещё одним наказанием.

***

Три месяца прошли мучительно длительно. Родители Инка позаботились о его лечении – теперь он почти каждый день после занятий посещал специалиста. Выписанные таблетки поднимали ему настроение, а загруженность работой не давала возможности думать о причинении себе вреда. На это просто не было времени. Инк сменил обстановку. Теперь он жил немного дальше от своего дома, но ближе к работе. В свободное от учебы время ему было позволено получать стаж в реставрационной мастерской. Работа тут была долгой, но интересной, поэтому скелет был даже рад внезапным изменениям. Дрим и Блу всё время пытались помочь Инку вернуться в привычное состояние: пытались наладить общение, буквально насильно вытягивали скелета на свежий воздух, надевали на запястья Инка тугие браслеты что бы тот не смог резаться. Они не меньше переживали и за Эррора. Скелеты постоянно спрашивали у членов семьи Глюка о состоянии пострадавшего, а в обмене говорили про самочувствие Инка. Художник не мог перебороть себя что бы узнать что прямо сейчас могло происходить с его любовью. Для него лучшим выходом было забвение.

***

Звонок из клиники поменял всё. Показатели Эррора стали лучше. Ещё пол года и он сможет открыть глаза. Инк, узнав об этом, рванул в больницу. Уже там художник радостно подошёл к нужной палате, наблюдая за происходящим через окошко. Скелет, утыканый разными трубками, датчиками, неподвижно лежал. Специальная маска для поддержания дыхания закрывала ему почти всё личико. Инк вздохнул, всматриваясь в своего любимого. Сейчас надежда снова расцвела. Хотелось плакать от счастья, ведь совсем немного и Эррор снова будет отдыхать дома. Пятый месяц прибывания Глюка в больнице был ознаменован резкими перепадами показателей анализов. Состояние стало нестабильным, что было опасно. И вновь начались бессонные ночи, постоянные слёзы и немое страдание близких монстров. Дрим старался в этот период чаще ходить к Инку и помогать ему морально. Специалист хорошо проделывал свою работу и не давал художнику перейти в состояние тяжёлой депрессии, поэтому Солнечный старался закрепить результат. В один из таких дней он вновь закрепил Инку самодельные браслеты на запястьях. Скелет сделал их с невероятным желаем помочь и перевести в жизнь художника хоть какую-то нотку позитива. Эти браслеты создавались совместно с Инком прямо в тот же день. Разноцветные бусины, фигурки, резиночки не давали возможности пробраться к месту для причинения вреда, заставляли ценить и не портить украшение. – Мы можем сделать для Эррора несколько. Думаю, он будет очень рад подарку от тебя, – скелет аккуратно подвинул Инку все нужные материалы. Даже Дрим надеялся на скорейшее возвращение Эррора. Это было бы бесконечным счастьем для всех.

***

Прошло шесть месяцев. Полгода мучений прошли не зря. Эррор наконец-то открыл глаза. Сначала анализы стали лучше, что было хорошо принято врачами. Они всячески старались поддерживать жизнь скелета. Во врачебной практике такие пациенты были частым явлением, поэтому Эррора, как и остальных, буквально вытягивали с того света. Скелет открыл глаза очень внезапно. Ночью, когда уже дежурные медсёстры в реанимациях и сами хотели спать, монстр начал приходить в себя. Тело болело и не слушалось. Эррор издал громкий хрип, что разнёсся по комнате. Дышать было невозможно после столь долгого прибывания вне сознания. Но даже это стало чудом. Семью оповестили почти сразу, новость дошла и к Инку. Скелет просто светился от радости, почувствовав, что вот-вот он наконец-то увидит своё солнышко, обнимет его и защитит от всех. Художник отправился в больницу вместе с матерью Эррора для получения подробной информации о последующих этапах его восстановления. Было решено, что сначала Эррор пройдёт восстановление в реанимации, в терапевтическом, а потом и реабилитационном отделении, только после этого его направят в психиатрическое. Требуется много сил и времени, но такой процесс является необходимым для скелета, который чуть не лишил себя жизни. Позволили посмотреть на Эррора только через специальное окошко в комнату. Глюк лежал всё так же, но ему напоминали медсёстры в каждый раз не засыпать и стараться делать вдохи самостоятельно, пользуясь помощью аппарата. Было очень жалко видеть эту грусть в глазах скелета. Казалось, он был сейчас несчастней всех в мире из-за неудачной попытки покончить с собой.

***

Началась долгая терапия. Скелет должен был учиться основам жизни заново. Сначала всё было просто: моргание, дыхание, нормальный сон. Эти этапы он смог пройти очень быстро, но потом стало тяжелее: обучение простым механическим движениям, приём пиши – глотание. Потребовалось месяца три для того, что бы перейти к возможности принимать сидячее положение. Скелет не мог смириться со своим положением поэтому пару раз предпринимал попытки навредить себе, вырывая катетеры, пытаясь дёргаться во время уколов что бы игла создала травму. Два месяца интенсивного лечения позволили перевести Эррора в терапевтическое отделение, где он продолжит лечение и будет готов перейти в психиатрическое. На руках скелета были одеты специальные перчатки чтобы он не получил травмы от себя. Скелет вёл себя буйно: часто кричал ночью, умолял, плакал. Больничная обстановка давила на него, заставляла вспоминать почему он попал сюда. Настал день посещения. Врачи дали разрешение только когда Эррор перестал пытаться калечить себя хотя бы на какой-то период. Самым первым прибыл Инк. Он пообещал прибыть тогда же, когда и семья Глюка, но не сдержался. Скелет мялся перед дверью палаты. Художник держал в руках пакет с разными вещами: от еды до тех самых браслетов. Инк мягко толкнул дверь и вошёл в комнату. Он сразу же начал плакать, увидев Эррора. Глюк закрыл лицо рукой. Ему было стыдно за то, что Инк к нему пришел после случившегося. Он чувствовал вину за свою попытку покончить с собой, за то, что произошло тогда по пути домой, за своё состояние сейчас. Инк подошёл к кровати, поставил пакет рядом с ней и, став на колени, провёл рукой над предплечьем Эррора, имитируя поглаживания. Скелет начал дрожать и пришлось убрать ладонь. – Я так рад, что ты вернулся, – художник не переставал плакать и положил руку рядом с Эррором, – ты ведь просто не знаешь насколько... Столько времени прошло. Скоро ты вернёшься домой. Не в мой родительский, нет. Теперь будет новая квартира. Только ты и я. Снова будет хорошо. Скелет продолжал плакать, но он улыбался. Хотелось прямо сейчас обнять Эррора, придать к себе, согреть любовью, но Инк помнил через что пришлось пройти скелету, поэтому не стал предпринимать попыток к прикосновениям. – Я тебя люблю, только ты не уходи снова... Мы ведь даже не успели отпраздновать год отношений. – художник умоляюще посмотрел на Эррора, – Не молчи, прошу. Теперь в палате плакали уже два скелета. Один молча, а второй изливал душу и свою преданность.

***

Инк ходил каждые три дня к Эррору. Скелет общался, тайно приносил что-то вкусное, заполнял душу своим присутствием. Глюк даже начал активно идти на поправку. Он сделал хороший прорыв в реабилитации: снова начал учиться писать, фокусировать внимание, ходить. Жизнь правда началась с чистого листа. Скелет был рад видеть художника в своей палате. Благодарность невозможно описать словами. К сожалению, пришлось отправиться в психиатрическое отделение для дальнейшего лечения. Хорошо, что Эррор оказался в руках опытных специалистов, а не тех, кто не считал монстров в отделении отбросами общества. Конечно, обстановка и одиночество сильно давили, но он старался, ведь раз в неделю он мог увидеть Инка и общаться с ним, хоть и немного. С момента суицида Эррора прошло полтора года. Его отпустили под присмотр семьи скелета, но его к себе забрал Инк. Сразу же с порога больницы он поехали в новый дом. Эррору стала непривычна эта обстановка обычной жизни. Он уже привык к больнице, большим белым стенам и вечной суете. Тут был покой и уют. Двухкомнатная квартира отлично подходила для них. Инк начал заново обучать Эррора домашнему быту. Уже скоро скелет занял роль хозяйки в доме. Им вполне хватало на жизнь, но Эррор был настроен на получение специальности в сфере программирования уже в онлайн режиме, ведь его место в университете было аннулировано из-за обстоятельств, но была предложена альтернатива. Уже с нового учебного года он мог начать получение специальности в домашних условиях, а пока изучал нужные материалы.

***

Всё шло своим чередом. Инк учился на третьем курсе, Эррор на первом. Оба работали в своих силах, а так же продолжали терапию со специалистами в области психологии. Борьба с гаптофобией вновь бушевала. В этот раз Эррор немного вяло поддавался касаниям, но всё же требовалась уйма времени для хоть какого-то прорыва. Казалось, счастье наконец-то пришло и больше ничего их не потревожит. Эррора оповестили о том, что его насильник был найден по биоматериалам, взятых из скелета, когда он был без сознания в больнице. Вода смывает не всё, поэтому удалось забрать хоть что-то. Скелет не хотел даже думать о произошедшем, поэтому всячески откладывал мысль о столкновении с тем монстром в суде. – Я не хочу. Можно же это как-то без меня решить? Я не вынесу.. Я просто- Инк укрыл скелета одеялом и усадил в кресло, аккуратно дотрагиваясь к его запястьям. – Ты хочешь что бы его наказали? – Хочу, но боюсь. Он меня найдёт и снова всё повторится. Нет, я там просто умру, – скелет начал немного покачиваться из стороны в сторону. Не все жертвы настолько сильные что бы столкнулся лицом к лицу с насильником... – Я не дам никому обидеть тебя. Никогда. Инк ласково прильнул к Эррору, целуя его макушку через толстую ткань одеяла. Реакция последовала незамедлительно: скелет резко дёрнулся. Это было скорее от неожиданности, а не от страха.

***

Спокойствие и счастье. Это почувствовал Эррор после суда. Монстр, что сотворил ужасное, сел за изнасилование. Наказание догнало агрессора. Теперь можно было жить в своё удовольствие.

***

Прошло уже больше трёх лет. Оба скелета закончили университет и получили свои дипломы. Инк устроился на работу в Центр художества и оценки изделий, а Эррор работал над проектами в какой-то компании. Оба были довольны заработком, но не стремились к большему. Эррор начал принимать прикосновения Инка с нежностью. Наконец-то они по-настоящему могли не избегать прикосновений, хотя пока это распространялось только в сторону художника, а не других монстров. Скелеты гуляли, держась за руки, но не сильно крепко; обнимались, но не долго; поцелуи их были короткими и поверхностными. Этот прогресс был достигнут тяжёлыми усилиями и терпением. После свадьбы Гено и Риппера, на которую были приглашены и Инк с Эррором, скелеты начали думать об официальном заключении брака. Это не должна быть какая-то церемония, просто роспись, которая позволит им быть семьёй в большем масштабе. Конечно же, оба сомневались, ведь брак должен быть обдуманным и устойчивым, но импульсивность Инка всё решила: скелет сделал предложение одной летней ночью на пристани, где никого не было. Последовало радостное согласие и лёгкий секундный поцелуй, ведь на большее время ему понадобилось бы пить таблетки. Они не считали нужным кольца, но носили парные кулоны в знак преданности. Свадьба прошла быстро. Подача заявления, роспись и вот они в браке. Жизнь никак от этого не изменилась. Просто теперь их семьи стали одной. Иногда Эррор думал, что он бы точно не выжил без поддержки Инка, без его любви, без желания помочь. Последнее зависло от Эррора.