побудь со мной рядом

Седрик уже перестал пить. И в большинстве случаев отказывал от алкоголя, мол, не хочет, но он хотел, чертовски хотел. Но он не хотел видеть эти грустные глаза Франа, когда он выпил банку пива. Эти чёрные, как смоль и ночь зимняя ночь глаза... Такие глубокие и в них хотелось утонуть. Утонуть в этих до боли и рванных ожогах знакомых глазках. Как удивительно эти чёрные огоньки смотреть на белой, как снег коже, которая при солнце лишь нежно загорала, придавая лишь немного изменившийся тон. И каждый раз думая об этих искорках Седрик невольно улыбался, и вспоминал, как до жути приятно обжигать его казалось снежную кожу своими рваными поцелуями, а затем наблюдать, как эльф мило краснеет, а ушки припускаются. Ах, а его ушки! Такие чувствительные, нежнейшие ушки, которые при смущении или подавленном состоянии чуть припускались. Но сам эльф видел обратную картину: жир, жир и ещё раз жир. Жирный живот, жирные руки, жирные ноги, второй подбородок (которого нет). Жир - это он сам, он не тот, кого можно любить, а кусок жира с грубо вырезанными чертами лица, уж лучше бы не вырезали. Он никогда не был полным с точки зрения медицины, он никогда не имел лишний вес, но его окружение... *** И вот он — тринадцатительний эльф, на полторы головы выше всех в классе. Он любил есть, любил булочки и слойки, а ещё больше обожрался сладкое! Шоколад, зефир, печенье... То, что он любил, но никогда не имел что-то нездоровое к этим, как он позже сказал, кусками сахара. Ему на руки попал журнал. С блестящей обложкой, гладкими приятнами на ощупь листами. Весь журнал состоял из различных диет и фотосессий моделей, в том числе и мужчин. Осиные талии, худые ноги... Маленький Фран попался на это. Он хотел быть таким же. Он взглянул на свой живот. Для его возраста небольшой животик являлся нормой, да и тем более не мешал ему жить. — Отвратительный... - прошептал франи. Он грубо кинул журнал на пол, а сам укрылся одеялом, и скомкавшись лёг спать, оставив журнал в открытом состоянии, прям на полу. Утром он решил поесть, но вспомнив про те фотографии понял, что ему хватит и стакана воды. Быстро собравшись он побежал в школу, опаздывает. В коридоре он увидел знакомую ему фигуру — Ашру. Энергичная смуглая девчонка окликнула его, Фран подошёл. — Привет, Франни!! — Ашра обняла его со всей своей любовью эльфа, кажется она выглядела через чур возбуждённой. Наверно вышла новая серия её любимых комиксов. Догадка оказалась верной, девушка быстро тараторила об новом выпуске, энергично расплёскивая в непопад руками. После её монолога она протянула булочку, её мамы. Её мать отлично готовила, и Фран был большим любителем её еды, но точно не сегодня. Он хотел согласится и надкусить долгожданное изделие. Какое же приятное дрожжевое тесто, а этот банановый крем, который словно таял во рту, оставляя через чур приятное послевкусие. Рука так и хотела потянуться за предложенной его любимой подруги булочкой, но те фотографии... Так он точно не добьётся худобы. — Ой, нет спасибо, - не хотелось обижать Ашру, очень не хотелось. Девушка удивлённо ойкнула, почему друг отказался? — Ну... Как хочешь, ты это, скажи если захочешь... - тон быстро изменился. О нет, она кажется обиделась. Как же стыдно, но ведь эти ножки и талия этого стоят...? Ашра потерялась среди толпы, получилось не так, как хотел Сан Фран. Он устремился пошёл к кабинету, сев за парту он достал всё необходимое. Урок прошёл чертовски медленно, а кушать хотелось всё больше и больше. Наступил обед, радостные школьники выходили из здания. Обычно эльф идёт с Ашрой, но не сегодня. Она опять растаяла в толпе, а искать не хотелось. Он пошёл домой, так-то лучше. Уже вечер, а Фран всё ещё ничего не ел, лишь пил воду и выполнял какие-то приседания до почти что голодного обморока. Лёг спать эльф с мыслю, что будет счастлив если похудеет. Ох, как он ошибался. Прошло уже три дня, он всё ещё взял ни грамма в рот. Нашёл новый выпуск того самого глянцевого журнала, там он прочёл, что может кушать что угодно! Фран обрадовался, ведь было уйму доказательств, что при этом он не наберёт. Но... Да, было одно малюсенькое "но", после еды нужно было выблевать её, вызвав рвоту самостоятельно. Можно ещё было использовать слабительные или мочегонные, но эта идея вызвала у Франа лишь отвращение. И вот, поев нормально (с кучей тревожных мыслей) жаренную картошку, он попытался вызвать рвоту, сильно давя и уже царапая себе горло изнутри. Долгожданная смесь из еды начала выходить через рот, было отвратительно. По телу пошли мурашки, а ноги подкосились. Выблевав до конца, он умыл лицо, посмотрел на немного исхудавшие щёки. Улыбнулся своему отражению, и до ремиссии (которая к слову случилась только через полтора года) больше не улыбался самому себе. Шли дни, Фран не появился в школе. Не ел, а если и ел, то выблёвывал. Становилось мерзко от самого себя, от его щёк и уже в глупых, но глубоких порезах ногах. При любом движении кровь могла начать течь из незпживших ран алым ручейком, пачкая штаны. Волосы выпадали клочьями, ногти стали через чур ломкими, а зубы начали портиться. При солнечном свете его кожа уже сильно до боли краснела, его здоровье сильно ослабло. Безумные синяки под глазами... Фран всё ещё видит жир. Теперь при его росте в 172 сантиметра вес был 40, а до этого был 56. Но было недостаточно. Наконец он пришёл в школу. Весь бледный, с синяками под глазами. Эльфа сразу заметила Ашра, как долго она его не видела! Она побеждала к нему, радостно обнимая, а за тем с какой-то горечью в глазах спросила: — Ты где был? Ты так похудел... Это ненормально, ты ходил к врачу? Фран, не молчи... - на глазах появились слёзы, они стекали ро смуглым щекам, скатываясь внизу подбородка. А что ему говорить? Ему противно от себя ещё сильнее, хочется выблевать эту атмосферу, как и еду, но нельзя. — Ашра, я... - это была уже не неловкая пауза, а огромный ком, давящий на эльфа и девушку - Всё хорошо, да и не похудел я, ты чего? - тон звучал отречёно. — Прости, я... Ну... Я так по тебе соскучилась, я так волновалась, когда ты резко не пришёл в школу. Всю неделю думала, что заболел, а когда ты не вернулся и после неё, то и спать нормально не могла. А что, если с тобой что-то случилось? И мама не могла до тебя никак достучаться, она тоже переживала. Каждый день спрашивала, пришёл ли ты? Ждала тебя, я тоже ждала. Ашра проговорила это всё таким тоном, таким... Искренним? От этого у Сан Франа внутри всё сжалось, от такой невыносимой боли, которую он причинил другим. Ашра обняла его. Глупо уперевшись в его грудь, прижавшись, так наивно, ей хотелось почувствовать Франа, почувствовать и прочувствовать, что он тут. Что он рядом и жив. Фран поглаживал её по спине, осознавая, что ближе, чем Ашра у него никого нет. Что только она будет ждать его долгими веками, и не будет спать всю ночь из-за этого. От этого на сердце становилось одновременно приятно тепло и мерзко. Мерзко от того, что такая прекрасная Ашра, дорожит таким ужасным Франом.