Как приручить дракона

Холодные стены подвального помещения казалось промёрзли насквозь, превратившись в лед. На металлических решетках даже намерз иней, превращая любое прикосновение в настоящую пытку. Генерал распахнул толстую железную дверь, впуская в помещение тепло и свет. По стенам в тот же момент запрыгали солнечные блики, а от пола стал подниматься легкий пар, с неслышным звоном застывая и разбиваясь в холодном воздухе темницы. Генерал слегка поёжился, плотнее закрываясь плотным плащем, накинутым поверх тяжёлых доспехов. Шагнул внутрь- звук его поступи тотчас множественно отразился от стен, звуча зловещим эхом. Мужчина закрыл дверь и на несколько секунд замер, прислушиваясь к царящим внутри звукам. Тонкий, пронзительный и жалобный детский плач нарушил тишину, прорезаясь через ледяной воздух помещения. Генерал с облегчением выдохнул, и, бормоча под нос что-то успокаивающее, быстрым шагом пошел к источнику звука. В дальней камере, на полу лежал маленький ребёнок… Он свернулся в комочек, закрыв голову руками. Его тельце содрогалось от плача, а необычный бирюзовый хвост дрожал, прижимаясь к животу. Генерал скинул с себя плащ, укутывая малыша в теплую, согретую его собственным телом ткань. Малыш испуганно замолчал, крепко зажмурив глаза. Его голову украшали достаточно длинные голубоватые волосы и прозрачные стеклянные округлые рожки. Мужчина ощупал кожу ребенка- та была холодной и сухой. — Дань Фэн, мальчик мой, почему под тобой нет подстилки, которую я принес в прошлый раз? — спросил Генерал, глаза которого уже привыкли к темноте. Комната была абсолютно пустой, а пол холодил колени, покрытые тканью прочных брюк. Ребенок раскрыл глаза, с удивлением и радостью рассматривая знакомого мужчину. Он оживился, часто смаргивая слезы со своих больших голубых глаз. — Те дяди. Они снова приходили. Они сказали что я грешник. На мне тяжелый грех. Забрали подстилку… Я должен отвечать за свои поступки. Один ударил по щеке, смотри, дядя- теперь она чешется… Малыш горько всхлипнул, тыча пальцем в щеку. Его щека была розоватой в отличии от остального бледного лица. Генерал глубоко вздохнул, бессильно сжимая кулаки. Мудрецы видьядхара очень скандальны- любое замечание в их сторону может нарушить хрупкий мир между фракций. — Не обижайся на них- они жалки в своих злодеяниях, Дань Фэн. Сегодня я принес тебе покушать. Ешь, только не торопись и хорошенько разжевывай. Мужчина протягивает мальчику небольшой кулечек белого вареного риса. Ребёнок как дикий, голодный зверек набрасывается на еду, запихивая рис в рот обеими руками. Генерал с жалостью смотрит на несчастное создание. Убедившись в том, что ребенок наелся, мужчина достает из рукава небольшую бутылку с тёплым молоком. Видя, как от предвкушения горят глаза малыша, он протягивает бутылочку в руки мальчика, с удовольствием наблюдая как тот жадно пьет тёплую жидкость, проливая немного на свою длинную, грубую, серую тюремную рубашку. Жадно допив все молоко до последней капли, малыш сонно потянулся. Его хвост обвился вокруг ноги Генерала, а сам он свернулся клубочком на плаще. Генерал завернул ребёнка в теплую ткань, и положил Дань Фэна себе на грудь, слегка убаюкивая. Через десять минут, надеясь на то, что мальчик крепко спал, Генерал уложил его на пол. Ему хотелось поскорее выйти на солнце, увидеть свободное голубое небо, вдохнуть свежий воздух полной грудью. Выйдя из камеры, он плотно закрыл клетку. Гулко шагая по длинному коридору, мужчина услышал протяжный отчаянный плач, доносившийся из камеры малыша Дань Фэна. Мужчина закрыл уши и побежал, стараясь не топать громче, чтобы заглушить собственные мысли. Выбежав из коридора, он резко захлопнул дверь. Плач резко затих. Генерал прижался спиной к двери, стараясь унять бешенно стучащее сердце. Слеза скатилась по его щеке. Он был полностью бессилен.