Теория хаоса

Неделя пролетела за один миг. И эта неделя не давала Гермионе даже вспомнить о ситуациях, что её совсем недавно волновали. Выручай-комната больше не тревожила её, сны тоже поутихли. Она только могла радоваться, что всё вернулось на круги своя. Словно ничего и не происходило. Мероприятие было сегодня вечером. И на занятиях, разумеется, никто не думал ни о чём другом. Профессора лишь вздыхали, но никак не противились тому, что их внимание слегка рассеянно. Гермиона собиралась одна в комнате. Джинни приглашала её к себе в гриффиндорскую спальню, но староста отказалась: тащить с собой небольшой чемоданчик вещей через половину замка не слишком хотелось. Девушка облачилась в своё белое платье, поправляя рукава, которые приятно облегали руки и ниспадали ниже пальцев. Заплела волосы в длинную свободную косу, добавив несколько жемчужных шпилек, а затем накрыла лицо такой же перламутровой маской. Лоб, глаза и нос были прикрыты, а подкрашенные розовым блеском губы приковывали к себе внимание. На маске сияли жемчужины, похожие на те, что были на волосах. Каблуки её туфель были невысокими, поэтому она могла не бояться, что ноги устанут за вечер. Гермиона смотрит на себя в зеркало, прячет палочку на ремешок на бедре и улыбается своему отражению. Она чувствует себя прелестно. Даже несколько волшебно. Очень иронично, подметила она про себя: прожить восемь лет в магическом мире, но не до конца осознавать, что это все на самом деле существует. Гермиона всегда ожидает, что вот-вот проснётся, а все эти годы — это просто долгий сон. А может, она попала в аварию, и эта реальность — её летаргия. Она поправляет своё платье и выходит из комнаты. Накладывает пару защитных заклинаний на дверь. Гермиона настолько часто это делала, что палочка ей уже не требовалась. Спускаясь по лестнице, староста девочек надеется, что Драко Малфой уже покинул гостиную, отправившись в Большой зал. К большому сожалению, как только она вышла из лестничного проёма, тут же замечает широкую спину, облачённую в чёрный фрак. Он слышит её стук каблуков и оборачивается слишком быстро, для того, кто делает вид, что ему всё равно. Маска на его лице без особых изысков, лишь тёмно-зелёные камни сверкали на скулах и висках. Малфой оглядывает её внимательно, цепляясь взглядом за каждую деталь, словно смакуя. Её волосы и маска блестели из-за жемчужин. — Выглядишь… — Малфой слегка прокашливается, ощущая, что голос его подводит, — прилично. Гермиона едва заметно закатывает глаза, но лёгкая улыбка расползается на её губах. — Над комплиментами тебе бы поработать, Малфой. Юбка её платья колыхалась от каждого шага, позволяя иногда увидеть в разрезе оголённое бедро. А также её слегка заметный ремешок для палочки. Малфой тут же отводит взгляд, уставившись в портрет. — Не обольщайся. Гермиона равняется с его плечом и вопросительно поднимает на него взгляд: — Ты кого-то ждёшь? — Тебя, — пожимает плечами парень. — МакГонагалл сказала, что если мы без пар, то могли бы прийти вместе. Как старосты школы. — Откуда профессору известно, что мы без пар? — хмурится Гермиона, подходя ближе к выходу из гостиной. — И ты тоже никого не пригласил? Почему? — Как главный староста, хочу проследить за балом, — передразнивает её Малфой, делая писклявый голос. — Я ведь такой ответственный. Гермиона несильно пихает его под рёбра, задирает подбородок и выходит из гостиной. Малфой, придерживая портрет, выходит за ней, слегка посмеиваясь себе под нос. — Не знаю, откуда директрисе известно об этом, — добавляет староста мальчиков, шагая рядом с ней по коридору. — Возможно, с назначением на пост, уши у неё теперь везде. Как у старика Дамблдора. Гермиона старается не вздрагивать при упоминании профессора Дамблдора, особенно с таким пренебрежительным тоном. Малфой сегодня в необычайно хорошем настрое. Видимо, он решил оставить в прошлом их недавнюю стычку в гостиной, после которой Гермиона старалась не пересекаться с ним. Всю неделю у неё это отлично получалось. Они в тишине шагали по коридорам, где эхом от стен отбивались каблуки, а подол гермиониного платья тихо шелестел. Когда они проходили мимо стены, за которой скрывалась Выручай-комната, девушка изо всех сил пыталась на коситься в сторону невидимого прохода. А когда перевела взгляд на идущего рядом Малфоя, то заметила, что он внимательно смотрит на неё боковым зрением. Как только коридор закончился, Гермиона выдохнула. Чем ближе они подходили к Большому залу, тем сильнее нарастал гул. Когда им оставался один поворот и лестничный пролёт, Гермиона замедлилась, переводя глаза на старосту мальчиков. Только сейчас у неё промелькнула мысль, как же могут расценить их совместный выход на бал. Как-то, что они исполняют обязанности старост? Или что-то другое? Малфой либо делает вид, что не видит её замешательства, либо действительно не замечает, что она отстала на пару шагов. — Грейнджер, где ты застряла? — кидает он через спину, спускаясь по лестнице. Гермиона упрямо остановилась за углом, не успев показаться толпе, что собралась перед входом в Зал — кто-то в ожидании своей пары, а кто-то стоял целыми компаниями, гулко переговариваясь. Гермиона не позволила ему сказать больше ни слова. Хоть Малфой и был тем ещё паршивцем, она не могла позволить ему подумать, будто она его стесняется. Если бы так и было, то девушка не вышла бы с ним одновременно с гостиной. Малфой уже стоял в конце лестницы, когда Гермиона начала свой спуск. Её подол платья скользил по ступенькам, а рука — по перилам. Девушка не могла сосредоточить взгляд ни на чём перед собой, пока в поле зрения не попала вытянутая рука Драко Малфоя, облачённая в белую перчатку. Она еле слышно выдыхает и поднимает глаза, сталкиваясь со взглядом Малфоя. Его губы слегка изогнуты в усмешке и, хоть половина его лица была скрыта под маской, она все равно могла заметить, что вокруг его глаз собирались морщинки. Ему весело. Его веселила вся эта ситуация. Гермиона вкладывает ладонь в его руку и спускается с последних ступеней, оказываясь на одном уровне с толпой учеников. Она скользит по ним взглядом, но никто не смотрит на них. И девушка пытается выловить своих друзей, но среди масок и костюмов узнаёт лишь немногих. Гермиона берёт Малфоя под руку, они шагают между толпой в сторону Большого Зала и осознаёт — её никто не узнаёт. Если Малфоя можно ещё отличить по светлой макушке, коих не так много в Хогвартсе, то никто и подумать не может, что она — Гермиона — идёт рядом с ним. Она ощущает, как неожиданная свобода наполняет её грудь, а на лице расцветает улыбка. Маска даёт ей то, о чём она мечтала последние месяцы — возможность быть никем. — Приятно, когда никто тебя не узнаёт? — слышит она шёпот себе на ухо. Малфой отстраняется от неё, всё также придерживая её под руку, проводя в Большой Зал. Гермионе вдруг кажется, что перед ней совсем другой Драко Малфой. Незнакомый. Они подходят к столам, Малфой продолжает её удивлять и быть джентельменом, поэтому через пару минут протягивает ей бокал с пуншем. Гермиона не успевает сделать глоток, как ощущает прикосновение к своей талии и резко поворачивается. Знакомые зеленоватые глаза и тёмные волосы. Только из-за платья девушка точно понимает, что перед ней стоит Панси. — Слава Салазару, что ты выбрала это платье, — вместо приветствия говорит Паркинсон. — Ты выглядишь благородно. Гермиона выпрямляет плечи, улыбается и отвечает девушке тем же. А затем делает глоток пунша, сразу же переводя возмущённый взгляд на Малфоя. Она в мгновение оказывается рядом с ним, хватает за плечо, заставляя парня наклониться к ней. — Какого чёрта в пунше алкоголь? — шипит она ему на ухо. — Мы же договаривались: алкоголь только после торжественной части, когда младшие курсы уйдут! Малфой в ответ лишь придвигается к её уху: — А с чего ты взяла, что алкоголь в чане с пуншем? — Гермиона переводит на него взгляд. Их лица, скрытые под масками, буквально в пятнадцати сантиметрах друг от друга. Она ещё никогда не видела его глаза так близко. Теперь Гермиона поняла причину его хорошего настроения — та же, что плескалась в её бокале. — Расслабься, Грейнджер. Видит Мерлин, тебе на пользу. Гермиона, не отрывая от него глаз, придвигает бокал ко рту и делает несколько глотков, ощущая, как алкоголь слегка обжигает её горло. Она слизывает капли с губ, разрывает зрительный контакт и поворачивается в сторону зала. Торжественная часть начинается. Гермиона пьянела не столько от пунша, сколько от мысли, что её никто не узнаёт. Даже Джинни скользнула по ней взглядом и не поняла, кто скрывается под маской. Щёки девушки розовели с каждым градусом, скрытым в её бокале. Вступительная речь Кингсли была закончена и слово дали Гарри. Гермиона заметила его в толпе ещё раньше. Он стоял рядом с Роном, который в пару выбрал себе Лаванду Браун. Грейнджер пыталась в который раз прислушаться к себе, к тому, что было у неё внутри. И её сердце в очередной раз даже не ёкало от того, что она видела свою одногруппницу рядом с Роном. Гермиона, к своему удивлению, ощущала сейчас только тепло от Малфоя, стоявшего позади неё и перекидывался словами с Блейзом, который пришёл в паре с Панси. Где-то в глубине души Гермиона, возможно, ощущает вину, потому что даже не подошла к ребятам поздороваться. Её не трогает взгляд Джинни, которая усердно пытается выловить её в толпе. Она не хотела здороваться ни с Гарри, ни с Роном, ни с Невиллом — ни с кем. Гарри заканчивает свою речь и звучит та самая мелодия, под которую ставили танец. Гермиона лишь слегка покачивается в такт, прислоняя бокал к своим губам и делая очередной глоток. Пары красиво кружились, а Гермиона только и успевала ловить краем взгляда фотовспышки корреспондентов. Бал в Хогвартсе точно будет на первых страницах газет. Гермиона почувствовала сильный толчок в груди — сердце на миг забилось быстрее, в голове мелькает воспоминание о разговоре с Теодором. Их Маскарад займёт первую страницу в газетах, только если не произойдёт что-то более существенное. Танец учеников закончился, а торжественная часть продолжалась выступлением хора. Гермиона протиснулась сквозь ребят ближе к столу с закусками и пуншем. Она налила себе напиток, как вдруг рядом возникла фигура. — Грейнджер, тебе подлить? — голос она узнаёт сразу. За маской угадывалось насмешливое выражение Теодора Нотта. А перед ней он трясёт своей фляжкой, которую он достал из внутреннего кармана пиджака. — Чт…? — девушка тут же поджимает губы. — У вас, слизеринцы, у каждого по фляжке с алкоголем? — шипит она ему в лицо. Его губы лишь растягиваются, даря ей его обворожительную улыбку. Он пожимает плечами. — Это наглость не прийти со своим, — он откручивает фляжку, приближая её к бокалу девушки. — Могу? Гермиона выдыхает и кивает, Нотт льёт не слишком много, а затем отпивает сам прямо с горла. Он даже не морщится от вкуса огневиски, кидая взгляд через толпу на происходящее посередине зала. — Ну и муть, — хмыкает Теодор. — Ты про свой виски? — выгибая бровь, спрашивает Гермиона. — Это огневиски тридцатилетней выдержки, Грейнджер, — цокает парень, протягивает к ней руку и слегка поправляет украшение на её волосах. Гермиона замирает на долю секунды, не сразу осознавая, что он сделал. Теодор же, по-видимому, не придал этому значения. — Так что чистейшее хамство назвать мой виски мутью. Пение позади стихло, загремели аплодисменты, защелкали камеры — торжественная часть подходила к концу. Директриса МакГонагалл заняла своё место, чтобы произнести последнюю речь за сегодня. Гермиона повернулась к сцене, отпивая из бокала. Виски чувствовался намного сильнее, чем тот, который подлил ей Малфой. Если он вообще подливал ей огневиски, Гермиона мало разбиралась в алкоголе. И за последнее время она пила его, как бы это иронично ни звучало, только в компании слизеринцев. — Подаришь мне танец, Грейнджер? — спрашивает Нотт, пристраиваясь к ней сбоку. — Под речь директрисы? Нет, благодарю, — фыркает Гермиона. — Алкоголь отлично на тебя влияет, — замечает Теодор, — даже, пожалуй, слишком хорошо. Он снова достаёт свою фляжку, делая глоток. Его даже не волнует, что кто-то может заметить, что он распивает прямо во время директорской речи. — Но после речи идут танцы и я заранее прошу потанцевать со мной, — добавляет парень. — Тем более, ты мне обещала. Гермиона слегка прикусывает кончик языка, прекрасно помня о своём обещании. Она и не собиралась его забывать или нарушать. А огневиски в её бокале лишь сильнее заливал её щеки румянцем, а настроение и игривость повышались градус за градусом. Речь директрисы закончилась и заиграла плавная музыка, означающая медленный танец. Гермиона повернула голову к Теодору и заметила, что он уже протягивает свою ладонь, облачённую в черную перчатку. Грейнджер оставляет свой бокал на столе и кивает, вкладывая свою руку в чужую. Теодор ведёт её сквозь толпу к танцполу. Они оказываются одни из первых пар, кто вышел на медленный танец. Она располагает вторую руку на его плече, чуть вздрагивая, когда его ладонь опускается на её талию. Они кружатся в такт музыки и Гермиона в какой-то момент замечает, что ей даже не надо следить за своими шагами — Теодор сам ведёт танец. Гермиона скользит взглядами по другим ученикам, но Нотт резко разворачивает её — словно требуя, чтобы она смотрела только на него. Гермиона переводит взгляд на слизеринца. Его тёмные глаза не отрывались от её лица. На губах не было даже и намёка на улыбку, Нотт будто растерял всё своё ехидство. Мгновение — и рядом с ними щёлкнул затвор колдоаппарата. Гермиона успевает зажмуриться от вспышки, а Теодор останавливает танец, вопросительно уставившись на корреспондента. — Извините, молодые люди, не хотел вам помешать, — извиняется старый волшебник, приподнимая свой котелок. — Вы отлично смотритесь! Он уходит в другую сторону, чтобы сделать несколько фотографий, а Тео поворачивается обратно к Гермионе. — Отличная идея — Маскарад, — хмыкает парень. Гермиона продолжает смотреть в сторону фотографа, хмуря брови и покусывая губы, ощущая, что блеска на них уже нет. — Грейнджер, — зовёт её Нотт. Музыка продолжалась, а они одни в толпе танцующих учеников стояли без движения. — Он не понял, что это ты. Всё в порядке. Гермиона вкладывает обратно свою руку, пытаясь вернуться в ритм музыки, но ноги упорно отказывались слушаться. Теодор ничего не сказал, поэтому он переложил её ладонь себе на плечо. Их темп замедлился, а лица оказались намного ближе, чем в прошлой позиции. — Зачем он нас сфотографировал? — не оставляет она в покое эту мысль. — Он же сказал, — пожимает плечами Тео, — мы отлично смотримся. Улыбка появляется на его лице впервые за весь танец. Гермиона смотрит в лицо парня, пытаясь уловить какую-то ускользающую деталь. Она отчаянно пытается убрать из головы подозрения, но у неё не получается. — Ты прекрасно выглядишь, — произносит он ей на ухо, склонившись совсем близко. — Я бы тоже захотел запечатлеть тебя на камеру. Гермиона рада, что маска закрывает половину её лица. — Прекрати, — лишь произносит девушка, отворачиваясь в сторону. Танец заканчивается через пару секунд, и Гермиона, не дав Теодору поблагодарить её, скрывается на противоположной стороне зала от слизеринской компании. Она находит Джинни быстро, следуя за её длинными рыжими волосами — она только-только отошла от какого-то парня, с которым танцевала. — Джинни, — негромко зовёт её Гермиона. — О, Мерлин, — вздрагивает девушка. — Гермиона? Где ты пропадала? Чудесно выглядишь! Гермиона слегка улыбается, одаривая взглядом коричневое платье Джинни и чёрную маску на лице. Грейнджер не отвечает ни на один вопрос, а лишь продвигается с подругой к ребятам, столпившимся около стола с закусками. — Серьёзно, мы тебя ждали, — произносит Джинни ей на ухо, равняясь с ней. — Не сразу вас заметила, — отмахивается Гермиона, соврав Уизли прямо в лицо. — А уже во время торжественной части было неприлично мельтешить по залу. Поэтому Гермиона пила огневиски, смешанный с пуншем в компании слизеринцев — это ведь куда приличнее. Они подходят к Гарри, Рону и Лаванде. Где-то неподалёку стоял ещё Невилл со своей парой, а также подруга Лаванды — Парвати. — Отличная речь, — говорит Гермиона вместо приветствия, подходя к Гарри. — А говорил, что не справишься, — слегка смеётся девушка. — Гермиона! — удивлённо восклицает парень. Он её обнимает, поправляя чуть сбившийся рукав. — Я боялся, что ты вообще не придёшь. — С чего ты взял? — хмурится девушка. Поттер слегка отворачивается от парочки рядом и отвечает Гермионе: — Лаванда сказала, что у тебя нет пары. Хотя я слышал от Рона и Джинни, что ты отказала Эрни, но… — Я не собиралась приходить с парой на этот бал, — цокает Гермиона, закатывая глаза. — Да и ты тоже, я вижу, не нашёл себе спутницу. Гарри лишь легкомысленно пожимает плечами и чуть улыбается. — Джинни, вроде, тоже… — девушка поворачивается, ища глазами младшую Уизли, но та уже разговаривала с каким-то высоким студентом. Вероятно даже с тем, с которым и танцевала. — У Джинни есть пара, — отвечает Гарри. Он старается не смотреть в сторону бывшей девушки, сосредотачиваясь на Гермионе. Гермиона подавляет тяжкий вздох, стараясь не сорваться в очередное поучение и обсуждения бывших отношений Гарри. Как бы ей ни хотелось, чтобы её друзья вновь были вместе — к её словам никто тут не прислушивается. Начинает звучать более динамичная музыка, а на сцену выходит одна из магических групп, пытаясь расшевелить толпу. В это время к ним подошёл Кингсли, неподалеку от Министра Магии маячили авроры. — Мисс Грейнджер, надеюсь, я вас узнал? — здоровается Кингсли, склоняя голову. Гермиона улыбается и кивает мужчине в ответ. — Прекрасно выглядите. Как ваша школьная жизнь? Гермиона пытается не начать спрашивать про жертвоприношения, про их нового профессора Адама Возняка, который неожиданно перебрался из Польши к ним, про вероятность того, что Выручай-Комната не была сожжена дотла и что-то явно там происходит. Поэтому она просто улыбается и произносит: — Всё замечательно, приятно вновь оказаться в школьных стенах, — её голос звучит ровно и ничего не выдаёт нервозности. Вдруг к Кингсли со спины подходит один из авроров и что-то шепчет ему на ухо. Министр, конечно, пытался держать каменное лицо, но тень ужаса успела проскользнуть в его расширившихся глазах. — Прошу прощения, ребята, — скороговоркой выпаливает мужчина, — министерские дела. Отличного вам отдыха. Он скрывается за долю секунды. Сам министр, несколько авроров и директриса МакГонагалл исчезли за дверями Большого зала. — Как ты думаешь, что случилось? — спрашивает Гермиона у Гарри. Тот лишь пожимает плечами, но тоже провожает скрывшуюся компанию взглядом. Гермиона, кажется, всё понимает. Хэллоуин. Жертва. Ей срочно нужно поделиться этим с Ноттом. Зачем, она сама не может понять, но в этом деле у Теодора столько же заинтересованности, сколько и у неё. А саму Гермиону сейчас разорвёт от невозможности это обсудить. Если жертва подтвердится, то Теодор прав — жертвы связаны магическими праздниками. И если в аврорате не смогли найти эту связь, Гермиона лично напишет письмо Кингсли, чтобы он разобрался с этим отделом. — Я сейчас. Она кидает Гарри, ускользая в толпу, просачиваясь сквозь танцующих учеников. Гермиона достигает противоположного стола в мгновение ока, с облегчением замечая, что все слизеринцы на месте. И судя по покрасневшим щекам Паркинсон, они здесь времени не теряли. Гермиона тут же выискивает Теодора, что продолжал прикладываться к своей фляге. Девушка подозревает, что на флягу наложено заклятие Незримого расширения. Как только она подходит к ним ближе, на лице у Панси появляется чуть захмелевшая улыбочка. — Грейнджер, ты куда исчезла? — хмыкает она и тут же втискивает ей бокал в руку. — Ты пропустила пару бокалов. — Я… — заминается девушка на секунду, делая глоток. — Нотт! — зовёт девушка парня, заставляя того лениво повернуться. — Блудная дочь, — произносит едва слышно Теодор. — Поняла, что наша компания намного приятнее? — Жертва, — лишь говорит Гермиона, не обращая внимания на его слова. — Сейчас министру сообщили об очередной жертве. Малфой, стоявший рядом с Теодором, лишь раздражённо цокает и прикладывается к своему бокалу, но никак не комментирует. — Это достоверная информация? — Нотт не проявил того же энтузиазма, что она, заставив Гермиону стушеваться. — Нет, — честно произносит она. — Но я на девяносто процентов уверена, что это она. И ты был прав. — Когда это будет сто процентов, тогда и обсудим, — хмыкает он и вновь достаёт фляжку. Гермиона хмурится, отступая от Теодора на шаг, не понимая, почему его настроение так сильно изменилось за прошедший час. Она обиженно поджимает губы и отворачивается от парня. — Он пьян, — произносит Малфой рядом. — А когда Нотт пьяный, его никто терпеть не может. Хотя и в трезвом состоянии он мне тоже не нравится. Гермиона поворачивается к старосте мальчиков, пока тот слегка вертел бокалом, омывая стенки своим напитком. Девушка краем глаза вновь посмотрела на Нотта и поняла, что Малфой прав. Маска Теодора была перекошена, а бабочка с его шеи пропала — Гермиона переводит взгляд ниже — и видит её в кармане пиджака. — Ты тоже не подарок, — отзывается Нотт и делает глоток. — Тебе хватит, — холодно отвечает Драко, потянувшись за его флягой. — Руки, — цокает Теодор, делая шаг назад и наваливается на стол. Малфой быстро реагирует, приподнимая одногруппника за плечо, заставляя стоять ровно. — Руки, Малфой. Гермиона следила за этой сценой с яростно колотившимся сердцем. Она не видела Теодора пьяным. Да и при ней он выпивал один раз, когда Гермиона сидела с ними в гостиной, обсуждая глифы и убийства. Но она выпила лишь один бокал, скрывшись после у себя в комнате, и не знала, что происходило дальше. — Нотт, — вздыхает рядом Панси. — Блейз, — зовёт она парня неподалеку, тот был занят разговорами с другими своими сокурсниками. Забини ставит бокал на стол, приближаясь к Малфою. — Он часто напивается? — спрашивает Гермиона у Паркинсон, вертя головой, проверяя, обращает ли на их небольшую потасовку внимание кто-нибудь. Но всем либо нет, либо они отлично делают вид. — Нет, — качает головой слизеринка, — но если и напивается, то результат ты видишь. — Салазаром клянусь, — слышит Гермиона голос Малфоя. — Если ты не уйдёшь отсюда по своей воле, я тебя выволоку. — Я на празднике, Малфой, — фыркает Нотт ему в лицо. — Хочу насладиться мероприятием. Гермиона переминается с ноги на ногу, пытаясь понять, нужна ли её помощь в этой ситуации. — Для тебя праздник закончен, — отрезает Драко. — Тебя предупреждали, Нотт. Если старуха МакГонагалл тебя заметит, то можешь распрощаться со значком старосты. Сваливай. Теодор скидывает с себя чужие руки, достаёт флягу и показательно делает последний глоток. А затем, кинув её себе под ноги — ошарашив стоящих рядом — уходит в сторону дверей Большого зала. Не обходя толпу учеников, он заставляет их расступаться, пропуская его. — Его надо будет проверить, — сообщает Малфой стоящим рядом слизеринцам. — В его интересах быть в гостиной. Гермиона судорожно выдыхает, а затем вмиг оказывается рядом со столом, схватив пустой бокал и поворачивается к слизеринцам: — Кто-нибудь мне может налить? Губы Малфоя украшает лёгкая улыбка, он пододвигается ближе к Гермионе, произнося: — Грейнджер, пунш прямо позади тебя, — осторожно достаёт флягу с виски и льёт до половины бокала. — Разбавить? Гермиона залпом выпивает виски на два пальца, поморщившись, когда последние капли попали в горло, обжигая его. Панси, стоящая рядом и наблюдавшая за этой сценой, лишь слегка приоткрыла свои накрашенные губы. Повернувшись к Драко, слизеринка спрашивает: — Кто ты и что сделал с Грейнджер? — цокает девушка, забирая бокал у Гермионы. — Пусть мальчишки и дальше пьют свой тысячелетний виски, Грейнджер. Я налью тебе игристого. Паркинсон показывает на свой флют, и у Гермионы нет сил и желания сопротивляться тому, что часть Слизерина пытается её напоить. Видимо, про это говорила профессор МакГонагалл, когда произносила речь первого сентября. Гермиона первая сделала шаг к примирению факультетов, судя по тому, что большую часть вечера она околачивается около их столов. — Гермиона? — слышит она позади знакомый голос. Девушка застывает, пытаясь придумать, как ей себя сейчас повести. — Ты чего здесь? Гермиона поворачивается, не придумав до конца, что она может ответить Джинни. И стоит девушке открыть рот, голос Малфоя её опережает: — Мы главные старосты, Уизли. Нужны еще пояснения? Гермиона не может поверить в то, что это настоящий Малфой перед ней. Она поворачивается на парня, но тот лишь пожимает плечами, глядя на гриффиндорку перед собой. — Ты же говорила, что это просто оправдание для Макмиллана, — неуверенно произносит Джинни, кусая нижнюю губу. — Но я думаю, «мистер главный староста» сможет тебя отпустить на десять минут провести время с друзьями. Джинни с вызовом смотрит на слизеринца, который лишь закатывает глаза и передаёт слово Гермионе. И, конечно, абсолютно не вовремя возвращается Панси со вторым бокалом игристого. — Бери-бери, Грейнджер, — протягивает девушка бокал Гермионе. Она мнётся буквально пару секунд, а затем принимает напиток, ловя недоуменный взгляд Джинни. — Чего затихли? О, Уизли. Панси окидывает взглядом подошедшую гриффиндорку, хмыкая себе под нос. — Я не жадная, но я не пойду за еще одним бокалом, — произносит она, глядя на Джинни. — Без обид. — Я не пришла сюда пить, — хмурится Уизли. — Я пришла за Гермионой. Которая, видимо, вся в делах. Джинни кивает на бокал в её руках, а в её голосе звучала неприкрытая обида. В глазах рыжеволосой Гермиона выглядела предательницей, которая предпочла не их компанию на противоположной стороне зала. И даже не удосужилась объясниться. — Я… Гермиона облизывает пересохшие губы, сжимает ножку бокала сильнее, чем оно того требовалось. И в это время рядом с ними оказывается ещё один человек, которого она бы хотела видеть сейчас меньше всего: — Гермиона, вот ты где! — голос Эрни Макмиллана раздался совсем рядом. Грейнджер прикрывает глаза, пытаясь посчитать до пяти про себя, чтобы немного успокоить свои нервы. — Тебя не узнать. Еле нашёл! Он подходит еще ближе, а Малфой едва слышно произносит ей над плечом: — Да уж, Грейнджер, везёт тебе как утопленнику, — он отходит на пару шагов назад, явно наслаждаясь зрелищем. Гермиона нервно сжимает бокал, переводит взгляд с Джинни на Эрни, яростно пытаясь аппарировать отсюда, но, к большому сожалению, чары на запрет аппарации в Хогвартсе всё ещё работают. — Гермиона, потанцуем? — спрашивает её Макмиллан, протягивая руку. Гермиона отмечает, что ладонь не была спрятана в перчатку. Это замечание с удивлением проносится в её голове, что она вообще обратила на это внимание. — Эрни, я… — Грейнджер в очередной раз не может найти подходящих слов. Хотя ей было бы достаточно просто сказать всем: «оставьте меня в покое», и наслаждаться праздником. Вместо этого Гермиона в очередной раз старается не задеть чужие чувства, но судя по пылающему взгляду Джинни, та даже и не думала щадить её эмоции. — Ну правда, — перебивает он чуть мягче, чем следовало, но в его голосе уже сквозит нетерпение. — Один танец, и всё. Гермиона чувствует, как внутри всё сжимается от раздражения. — Не хочу танцевать, прости, — отвечает она в итоге, заставляя улыбку на лице старосты Хаффлпаффа погаснуть. Он не убирает руку. Его взгляд становится острее, а голос жёстче: — Ты ведь солгала про дела главной старосты? — спрашивает он, поглядывая на бокал в её руке и замечая знакомую фигуру позади неё. Драко Малфой потягивал виски из своего бокала, молча наблюдая. — То есть для тебя намного приятнее и интереснее проводить время с такой компанией? Последние слова Эрни буквально выплюнул с презрением, отчего извиняющая улыбка Гермионы погасла также быстро, как и его собственная. Она слышала, как Панси шумно втянула воздух, собираясь пояснить каждому присутствующему за свою компанию. Джинни удивлённо переводит взгляд на хаффлпаффца, явно поражённая таким агрессивным тоном со стороны парня. — Да, — кивает Гермиона, перехватывая флют. — Если ты так отзываешься о компании, в которой я провожу время, нам не о чём разговаривать с тобой, Макмиллан. Она разворачивается, собираясь поставить злополучный бокал на стол, но не успевает пройти пару шагов, как слова Эрни достигают её снова: — Гермиона, ладно, — торопливо восклицает Эрни, делая шаг за ней. — Я не хотел… Я просто… — он натягивает маску на лоб, открывая раздражённое лицо. — Всего один танец, и я исчезну! Гермиона фыркает, не замедляя шаг. — Исчезни и без танца. — Грейнджер, Мерлин тебя подери, — Эрни хватает её за плечо. Гермиона шатается на своих каблуках, заваливаясь назад и первое, что она ощущает — это холод на своей груди и животе. Всё её игристое, любезно предоставленное Паркинсон, оказывается на её платье. — Макмиллан, идиотина, девушка сказала тебе нет, — слышит она голос Панси, пока пятно расползается по её платью. Джинни оказывается перед ней, сгребает салфетки со стола и промакивает пятно. — Прости, я не помню пятновыводящего заклинания, — произносит негромко Уизли. Гермиона аккуратно отстраняет её руки, а на губы натягивает улыбку. — Гермиона, что у тебя происходит? Гермиона не знает, что у неё происходит. Она пришла на Маскарад, которому посвятила целый месяц, и надеялась хоть несколько часов не думать ни о чём. Всё пошло наперекосяк, когда она решила сообщить Нотту об ещё одном предположительном убийстве. Ей надо было просто пить, танцевать и отдыхать. Скрываться под маской как можно дольше. — Гермиона, чёрт, извини меня! — Эрни преграждает ей путь. Но рука Малфоя тут же хватает его за плечо, оттягивая назад. — Малфой! — восклицает яростно он. — Тебе уже несколько раз сказали свалить отсюда, — шипит ему в лицо слизеринец. — Или тебя выпроводить? Гермиона тонет в какофонии звуков и эмоций. Она ставит бокал на стол, разворачивается на каблуках и шагает в сторону выхода из зала. По пути стягивает маску с лица, крепко сжав в руке. Вечер для неё закончен.