Чёрный Воин, Белая Звезда

      Была ли эта встреча судьбой, или просто случайностью, которой они придали слишком большое значение?       После очередной крупной ссоры со старшим братом Ибуки Мисора, ученица средней школы на втором году обучения, сбежала из дома. Карманных денег хватило бы на пару дней, а переночевать можно у подруги… Да и на самом деле, когда она сбегала, ей было все равно, что она будет есть и где спать, лишь бы не слышать больше его голос, твердящий о том, что он больше в жизни не возьмется за карты! Мисора любила Авангард, он ведь тоже любил, ну почему!.. Почему он решил обвинить во всех грехах свою любимую игру, когда сам общаться с людьми не умеет!       Ибуки Мисора и Ибуки Коджи, младшая сестра и старший брат, были разными с рождения: Коджи всегда был достаточно робок и добросердечен, в своём классе был похож на невидимку для всех, кроме пары самых близких друзей, Мисора же всегда окружала себя многими людьми, но не была близка совершенно ни с кем. Лишившись единственных приятелей и повзрослев, Коджи стал ещё более замкнутым, неожиданно для всех пошел заниматься боевыми искусствами… Построил металлическую стену вокруг собственного сердца, оградившись ото всех вокруг, зациклившись на собственном одиночестве и выбросив свою колоду — словно всего того веселья, что приносил ему Авангард, не было — а у Мисоры сил расстаться с любимым делом не нашлось.       Они ругались на почве Авангарда регулярно… Просто в этот раз у девочки лопнуло терпение. Ничего страшного, она немного остынет и вернется обратно, так уже бывало: Коджи, не смотря на то, что всегда был довольно мягок с сестрой, упертый, как баран, и чересчур вспыльчивый, Мисора — обидчивая до крайности и бывает чересчур импульсивна. В моменты ссор их различия особенно обострялись, до такой степени, что обычно хорошо ладящие между собой брат и сестра были сравнимы с водой и маслом, такие же полностью несовместимые: Коджи вспыхивал, как подожженое масло, каждый раз, Мисора же волновалась, как море в шторм, и нелегко было погасить гнев обоих.       Медленно блуждая в полном одиночестве, Сора думала о том, как будет возвращаться домой: ох и ругани от мамы с папой будет… На самом деле они частенько ругали девочку за подобные импульсивные действия, она очень часто чересчур торопилась на эмоциях, делая порой совершенно неверные выводы, но разве ребенку это не простительно? В любом случае, готовиться к наказанию уже можно было… От этого идти домой не хотелось вдвойне. На противоположной стороне улицы переливалась яркими цветами вывеска карточного магазина… Может, пойти сыграть? Все равно делать ничего не остается, не ходить же целыми днями по кругу, да и колода у неё с собой… Она так испугалась, что брат её выбросит, что забрала вместе с кошельком, когда уходила.       Перейдя через дорогу, девочка зашла в магазин — громко зазвенел колокольчик на двери, оповещая о новом посетителе.       — Добро пожаловать! — Продавец дружелюбно поздоровался и тут же занялся своими делами, Мисора же прошла вперёд. С кем же… Ей сыграть?..       Одиноко сидящий в углу парнишка в чёрной куртке, кажется, был единственным, к кому не подходил никто. Что-то не так с ним?.. Мисора подошла к наблюдающей за одним из боёв девочке, улыбаясь:       — Привет?       Девочка дружелюбно кивнула, улыбаясь:       — Здравствуй. Я тебя тут раньше не видела.       — Я впервые в этом магазине. — Да, Мисоре всегда было легко завести с кем-то диалог, из-за этого братик Коджи временами говорил, что немного завидует её коммуникабельности. — Ты играешь?       — А? Да! — Девочка радостно заулыбалась, доставая колоду из кармана курточки.       Заняли свободный стол. Смена, призыв, защита, атака — одни и те же движения, так будоражащие кровь, Мисора привыкла к ним за столько лет настолько, что они сделали с языка уже самостоятельно, без каких-либо раздумий. Наверное, когда много тренируешься, начинаешь понимать авангард и свою колоду на уровне инстинкта… А у неё все детство был такой сильный и способный тренер!       — Сменяюсь. — Мисора положила карту в круг авангарда и снова посмотрела на сидящего в углу мальчишку. Ему до остального мира, кажется, дела особо не было. — Слушай… А почему с ним никто не играет?       — С ним?.. — Противница обернулась к мальчику и расстроенно начала губы: — С ним страшно играть… Он все время выигрывает и говорит обидные вещи. Никто не хочет с ним сражаться.       — Вот как… — Ну, судя по лицу, мальчишку особо не интересовало то, что с ним не общаются другие. Мисора повернула карту в авангарде: — Атакую!       Ах… Победа. Немного грустно, правда, что бой закончился так быстро, она хотела поиграть ещё немного, но… Как ни крути, эта девочка напротив неё — не Ибуки Коджи, которому она раз за разом проигрывала. От битв с сильными противниками победы над остальными уже не кажутся такими веселыми…       — Проиграла… — Девочка расстроенно собрала колоду. Мисора мягко заулыбалась:       — Ничего страшного! В следующий раз ещё сыграем. — Может, надо было поддаться ей немного?.. Тогда бы не пришлось смотреть на это расстроенное лицо. Сыграют в следующий раз и она подумает… А сейчас у неё снова нет противника, а сражаться хочется!       Она села за стол и разложила свои карты. Интересно… Тому мальчишке, которого никто не любит, тоже, наверное, сейчас скучно… Если он сильный боец, ему должно быть не особо интересно сражаться со слабыми, хотя братик обычно поддавался тем, кто слабее, чтобы не расстроить. Поддаваясь, повеселиться не получится… Нет, не вариант. Нужно подождать, когда кто-то ещё освободится, и испытать их силу. Может быть, ей сегодня ещё будет весело!       — Сидишь одна? — Ласково-шелковый мальчишеский голос заставил резко вскинуть голову, отрываясь от карт. Красивый… Алеющие закатным пурпуром глаза, аккуратное лицо, пушистые волосы… Хотелось потрогать, но это будет неприлично. Кто же знал, что магазинный изгой такой красивый?..       — Ага. — Она кивнула, собирая карты со стола. — Я Мисора. Ибуки Мисора.        — Судзугамори Рен, — он обворожительно улыбнулся. Мисора сжала карты дрожащими пальчиками: какое милое выражение лица…       — Рен-кун, ты тоже боец? — Ну не говорить же ему, что она спрашивала о его личности у других, вдруг он посчитает её странной!        — Мммм… Ну, наверное да? — Какой странный ответ… Сора убрала карты в коробку:       — Наверное? Это как?        — Ну, я же вроде в карточном магазине? — Рен оглянулся по сторонам. — Значит, я тоже боец. А ты хочешь со мной сыграть?       — Нет, — она помотала головой. — Я играю, но не думаю, что мне хватит навыков. Тут говорят, ты сильный, так что…        — А ты не хочешь проверить насколько я сильный самостоятельно?       — Тебе со мной будет скучно. — Да, сильным всегда скучно со слабыми, как ей скучно с теми, кто играет хуже. Вот и вся истина. — Я не боюсь проигрывать, упавший семь раз праведник встанет снова, но не люблю разочаровывать других.        — Понятно, значит, ты боишься. Ну ладно. —… Чего? Что он только что сказал?       — Я не боюсь! — Она вскочила со своего места и ударила ладошками по столу: — Меня не испугать так просто! Но я уже предупредила, что слабая, поэтому твое разочарование будет не моей виной!        — Значит, все-таки не боишься, — Рен сел за стол напротив Мисоры. — Тогда давай сыграем, Сора-чан.       — Эй, я не разрешала тебе себя так называть! — Девочка достала колоду обратно и, вытащив первопроходца, перетасовала. Пять карт в руку, все как обычно. — Вставай, Авангард!        — Вставай, Авангард.       Ах, давно она не слышала, чтобы кто-то говорил так же, как её братик… Ностальгия. Его колода… Тёмные Паладины, кажется? До этого Мисора ни разу не сражалась против этого клана, было до жути интересно, что они могут! Ими как-то маловато играли, мальчики больше отдавали предпочтение Королевским, даже её брат играл Королевскими Паладинами какое-то время.       — Красивые карточки… — Она сама меняла колоды довольно часто. Оракул, Королевские Паладины, сейчас играла Бермудским Треугольником и думала, что наверное, на них остановится — способности клана ей очень нравились. Смотреть на чужую игру и чужие собранные колоды нравилось тоже — как открывать дверь в душу другого человека.        — Красивые, но в тоже время опасные. — Голос Рена как-то охладел… Значит, вот как он ведёт себя в битве. Ладно, все равно она заранее настроила себя на поражение тому бойцу, которого боятся все в этом магазине.       — Мне нравится чёрный цвет. — Она посмотрела на карты в своей руке. Эх… Желания пытаться победить того, кого в любом случае не превзойти, совсем нет, а выигрывать у слабых скучно, вот что делать?        — Но твои русалки такие яркие. — Рука Рена бесцеремонно легла на её авангард, трогая. Мисора тяжело вздохнула:       — Да… Пока из всех они нравятся мне больше всего. Хотя, какая разница. Это же просто развлечение. Рейндир атакует.        — Ммм… Не защищаюсь.       — А… — Двойной критический выпал? У неё в первый раз так, раньше никогда не падало, но две карты с золотыми символами говорили сами за себя! — Тогда критические Рейндир, силу Лабратор…        А вот Рен почему-то и глазом не моргнул, просто показал две карты. Последней оказался исцеляющий триггер.       Она проиграла. Конечно, Мисора и не думала о победе над сильным противником, но почему-то стало немного грустно даже не смотря на то, что она готовилась к подобному исходу. Проигрывать… Всегда неприятно. Ну хорошо, теперь можно снова сменить противника. Девочка собрала колоду со стола, тяжело вздыхая и совсем немного грустно улыбаясь:       — Ты и правда сильный. Спасибо за игру.        — Все так легко сдаешься? Ну ладно, иди. Спасибо за игру.       — Достаточно одной игры, чтобы понять душу человека. — Она улыбнулась и помахала рукой на прощание. За окном начало темнеть… Ох, надо бы позвонить Аруру-чан и сказать, что она скоро придет, в конце концов, её мама будет волноваться. — Ты сильный. Но кроме этого я не увидела больше ничего. Пока-пока, Рен-кун.       Она покинула магазин неспешно, чтобы вернуться туда на следующий день снова. Наверное, хорошо, что она сбежала на каникулах… Иначе совесть не позволила бы прогуливать уроки вот так.       Они снова сыграли с вчерашней девочкой, потом с каким-то мальчиком, её другом, потом еще раз. Забавно…        — О, Сора-чан. — Мягкий обволакивающий шёлком голос из-за спины заставил вздрогнуть всем телом. Мисора обернулась, приветственно улыбаясь:       — Рен-кун. Здравствуй.        — Ты вчера так взяла и сбежала. — Он забрал карты из её руки, нагло, бесцеремонно прерывая уже близящийся к завершению бой. Девочка закусила, её противник обиженно засопел, но промолчал.       — Я сейчас сражаюсь, верни, пожалуйста. — она протянула ручку к своим картам, в которые Судзугамори так внимательно всматривался. — Мне надо доиграть.        — Ты вчера сказала, что одной игры достаточно, чтобы понять душу человека. — Вместо того, чтобы отдать карты, он почему-то поднял руку выше, будто дразнясь. — В таком случае, я смог понять и твою душу, но, Сора-чан, это лишь одна сторона твоей личности — та, которая проявляется во время игры, верно? Настоящая ты, твоя душа, скрыты глубоко внутри. Может быть, есть что-то, что ты скрываешь или боишься показать?       — Отдай. — Он специально сейчас это говорит? Какая разница мальчишке, которого она видит второй раз в своей жизни, до её души и её секретов, это не важно! — Мне надо закончить бой.        — Не значит ли это, что в этот раз нам нужно сыграть серьезнее?       Серьезнее?.. Да что он к ней вообще привязался из-за одного боя?!       — Верни мне карты, Судзугамори Рен! — Весь этот фарс начинал порядком надоедать. Боже, надо было просто игнорировать его, как все остальные!        Он вдруг резко положил карты на стол, да так, что сидящие за столом нервно вздрогнули:        — Я вернул. Теперь ты сыграешь со мной? Еще раз.       — Хорошо! — Она схватила карты со стола дрожащими пальцами: черт… Вышла из себя, а ведь обычно знает, как держать себя в руках при посторонних людях! Пришлось вернуть карты в колоду, так и не закончив прошлую битву: этого эгоиста, кажется, совсем никаким образом не переубедить…       — Не знаю, зачем тебе нужно биться с таким слабым игроком, как я. — Верно, для таких, как он, все вокруг слабые, так что пусть не думает, что у неё есть какие-то нелепые амбиции. Судзугамори Рен не был тем человеком, которого она хотела превзойти… — Я думала, тебе и в прошлой игре было понятно, что со мной скучно.        — Ты сказала, что я сильный, но кроме силы ты больше ничего во мне не увидела. — Рен обиженно надул губы. — Понимаешь ли, это не похоже на слова слабого человека. Ты не сражалась со мной в полную силу?       — Я еще не достигла того уровня, когда можно поддаваться противнику. — раскидать карты и собрать их в руку, вытянуть пять сверху, перевернуть стартовый авангард. — Твой ход первый, раз ты победил в прошлой игре.        — Становлюсь и тяну. Тогда что твои слова значили? — Он вытянул карту из колоды и, чуть прищурив алые глаза, посмотрел на Мисору недоверчиво. Она опустила голову: ладно… Раз уж он так хочет.       — Просто самый дорогой мне человек в этом мире намного сильнее тебя.        Повисло молчание: тяжелое, давящие, неприятное. Хотелось уйти прямо сейчас… Может, собрать карты, пока игра едва началась, и поехать домой? Её ведь там ждут уже второй день.        — Намного сильнее меня? И кто же этот человек? — Голос Рена стал грубее, речь медленнее. Мисора сжала пальцами карты:       — Это уже не важно… — Играть теперь не хотелось вдвойне, но что-то мешало вернуть карты в колоду. — Он бросил Авангард. Так что помериться силой не получится.        — И ты считаешь человека, бросившего Авангард, сильнейшим? Прости… Но это абсурд. — Красивое, утонченное лицо мальчишки скривилось, он положил карту карту на поле: — Призываю.       — Но для меня он всегда будет тем, с кем не сравнится никто! — Ни одна сила на этой земле не сравнится… Да, не смотря на то, что он бросил, Коджи останется сильнейшим, по крайней мере, в памяти своей младшей сестры.        — Он не меньший слабак, если в итоге бросил. — Кажется, она сильно испортила ему настроение… Ну и ладно! Он первый начал! — Атакую!       — Защита! — Не важно, что этот мальчишка думает, он размышляет, как ребенок, которому вдруг запретили брать конфеты до ужина, капризный и обиженный. — Для меня все равно сильнее человек, который может поддаться, оценив уровень противника, чем тот, кто давит абсолютной силой и ломает других!        — Поддаться? — Рен неприязненно скривился. — И чего ты добьешься этим, кроме как вызовешь к себе неприязнь других? Никому не хочется, чтобы им поддавались. Даже если ты проигрываешь, то проигрываешь в полную силу.       — Сильный вызовет к себе неприязнь в любом случае. — Мисора вытянула карту, закусывая губу. — Будешь играть в полную силу против новичка, тебе скажут «мог бы поддаться», а если поддашься, решат, что не воспринимаешь противника всерьез. Если уж не хочешь быть объектом ненависти, лучше быть слабым. Быть тем, кого ненавидят, больно, страшно и обидно, хотя ты ничего не сделал, чтобы стать изгоем! Просто думал о чувствах других… Так же, как святых в христианской Библии забивали камнями за то, что они отличались от остальных, сильные единицы всегда будут объектом ненависти для слабого большинства. Так что…       Если хочешь выжить в этом мире, легче отречься, как сделал Коджи, или оставаться слабым, как все это время делала она, играя лишь для развлечения, не более.        — В конечном итоге каждый человек сам выбирает, какой путь ему идти. Быть сильным или слабым… Ты не сможешь угодить всем, и всегда найдутся люди, которые будут недовольны. — Рен закатил глаза и вдруг опустил руку на лежавшую на авангарде ладошку девочки. — Если тебе важно развиваться и становиться сильным в том, что тебе интересно, то не стоит бояться неприязни окружающих. Лично ты бы не хотела стать сильнее, Сора-чан?       — Сильнее? — Да что он, в конце концов, после того, что она сказала… Он несёт.        — Возможно, если бы ты была сильнее, то смогла бы вернуть того человека в Авангард.       Вернуть… Заставить брата снова начать играть? После того, как он поругался с одноклассницей, которую тренировал, он об игре и слышать не хотел, а если… Если его младшая сестренка сможет стать ему достойным соперником, он вернется к ней таким, каким был до того, как бросил, и они перестанут ругаться по поводу карт, может ли быть такое? Сора напряженно сжала кулаки, до боли прижимая кончики ногтей к мягким ладоням, и опустила голову, почти касаясь носом стола.        — Сора-чан. — Он вложил ей в руку какую-то картонку, мягко улыбаясь. — Не хочешь присоединиться ко мне?       Она взглянула на картонную шершавую карточку в своей руке: какой-то адрес?.. Рен, перестав смотреть на карты, в упор смотрел на разглядывающую картонку оппонентку. Он ждет ответа…       Нет, сейчас она точно не могла решиться вот так.       — Мне надо домой. — Она собрала карты и, убрав картонку в карман куртки, выбежала из магазина, не оборачиваясь: этот разговор был чересчур странным! Надо вернуться, вернуться обратно домой и помириться с братом, потом выслушать выговор от родителей… Ей некогда думать о словах какого-то мальчишки!       Бежала без оглядки до метро, потом быстрым шагом шла до дома, выкидывая все ненужные размышления из головы, шлепая себя по щекам каждый раз, как в памяти всплывали хитрые глаза цвета багряных гранатов. Нет! Она слабая, ей нормально быть слабой!       Прошла неделя, потом вторая, третья, месяц. Они с Коджи снова разругались в пух и прах… Маленькая картонка с непонятным адресом лежала на письменном столе Мисоры, как библейский Змей, сидящий на Древе Познания, плод которого, такой запретный, но близкий, хотелось вкусить Еве… Девочка хорошо знала библейские тексты — они с Коджи всегда любили читать сложные книжки, но сейчас безрассудная злость была намного сильнее здравого смысла.       Она поехала. Огромное высотное здание с автоматическими дверями, располагавшееся по тому адресу, было больше похоже на что-то офисное, для взрослых… Что вообще это был за адрес такой? Девочка встала у входа, напряженно теребя белую юбку. Стеклянная дверь отворилась.       — Я ждал тебя долго-долго.       Шелковый голос Рена впитывался под кожу сладким токсином. Мисора сделала шаг вперед, входя в здание — начиная новую историю Белой Звезды команды «Протозвезд», третьей по силе команды среди Бойцов-Истребителей.       Была ли эта встреча судьбой, или просто случайностью, которой они придали слишком большое значение? Ибуки Мисора так и не нашла ответа на этот вопрос, но одно знала точно: даже если та встреча была просто случайностью, не имеющей никакого смысла, Судзугамори Рен, тёмный воин, творящий то, что сам считает нужным, сделал абсолютно все, чтобы превратить ту «случайную» встречу в «судьбу».