Я трижды успел заскучать, пока ты опаздывал

Серые глаза устремились в ночное небо, черное и бесконечное. И хоть Токервилл не был большим городом, скорее даже селом, где никакого светового загрязнения и в помине быть не может, звезд не было видно. А это значило, что над головой Уильяма сгущались гигантские облака, и скоро сверху посыпятся белые хлопья снега. Конечно, для обычного человека такое было не страшно, особенно в пустынной Юте, где этот самый снег или таял, когда прикасался к любому объекту или лежал тонким слоем на земле, особо никому не мешая. Но Уильям Афтон не обычный человек. Его роботизированное тело, много лет остававшееся без ремонта и дряхлый диск иллюзии внешности не выдержали бы влаги, а значит ему срочно нужно искать укрытие, пока сервоприводы не заклинило, и он не остался заточенным в теле из говна и палок. Ноги сами привели его к знакомому месту, единственному, куда он мог пойти. Если, конечно, единственный обитатель этого дома не умер, как и все остальные, и его маленькое жилище не продали какой-нибудь семейной парочке. Уилл постучал в дверь, однако по ее качанию в ответ, понял, что она открыта. Это невозможно, параноик Майкл Афтон не мог оставить входную дверь открытой, особенно после нескольких удачных попыток Уилла выбить ее. Ну может его ограбили и убили, а Уилл нашел себе убежище на снегопад, какая разница..какая..разница. Свет включился и робот резко обернулся, видя перед собой сына. Было довольно странно видеть своего ребенка старым и уставшим от жизни, но именно таким Майк сейчас был. Не особо привлекательное прямоугольное лицо было усеяно множеством морщин, из-за он был похож на линяющую рептилию, а сверху голову укрывали длинные пыльного цвета кудри, что в сочетании с постоянным нежеланием Майка причесываться создавали такое месиво, что туда бы могла поселится наглая птица, приняв волосы за гнездо. Одет Майкл как-то даже стереотипно, растянутый свитер, какие-то дурацкие старые спортивные штаны, в сочетании с такими же дурацкими разного цвета носками, а с опущенных плеч, словно плащ у супергероя, свисал ворсистый плед. Сколько Уилл себя помнил, его всегда бесила такая неразборчивость в собственном образе, особенно когда есть явные изъяны, которые можно легко скрыть правильно подобранной одеждой. Впрочем, они всегда были слишком разными, чтобы хоть в чем-то согласится, чтобы даже нормально поговорить. — А..это ты, — начал говорить сын, не меняя своего выражения лица. Его голос звучал довольно слабо, хрипло и медленно, что было удивительно для всегда нервного балабола. Он медленно моргнул усталыми бледно-голубыми глазами, смотря на ничуть не изменившегося отца. Диск иллюзий давал ему внешность еще молодого себя. Всегда в рубашке и фиолетовой жилетке. Всегда с идеальными зализанными к затылку волосами, где ни дна прядка не смела выскочить из прически. — Ты че тут делаешь? — продолжил Майкл, поднимая голову на родителя, внимательно рассматривая его. Белки его глаз покрылись желтой пленкой, выдавая болезнь. — Я пришел переждать снег, — Уилл сделал паузу, смотря сверху вниз на сгорбившегося сына, да у него всегда была плохая осанка. — А ты че..глаза обоссал? — вот почему он сказал именно это. Сколько можно уже строить из себя самодовольного нарцисса, который только и делает, лишь бы самоутвердиться за счет недостатков других. На Майкле это давно не работало, с каждым прожитым годом отец становился все более жалким, и его комментарии и подколки больше походили на детские шутки неудавшегося клоуна. — У меня рак печени, я умираю, — Майк не менял тона, будто ему все это было уже давно не интересно. Отец ожидал услышать что-то подобное, и думал, что его сейчас прогонят. — А..снег..ну, оставайся, — старик развернулся и сделал несколько шагов вперед, но вдруг остановился и так же медленно повернулся назад. — А ты как вошëл..? — Уилл закрыл входную дверь и повернул замок на дверной ручке. — Ааа… я забыл. — сонно произнес Майк и отправился на второй этаж к лестнице — Да и к черту. — Так я остаюсь? — уточнил Уильям, пытаясь поскорее свернуть неловкий разговор. — Да делай что хочешь, я хочу спать, — старик, держась за перилла, шумно дышал, медленно поднимаясь по лестнице на слабых ногах и наконец ушел в спальню, все еще тяжело пыхтя. На самом деле вопрос довольно глупый, ведь вряд ли больной дед сможет прогнать робота весом около ста килограммов, да он от одного чиха точно отправится на тот свет. Уильям долго смотрел на темный дверной проем, где исчез Майк, и все же отправился за ним, попадая в небольшую спальню, где в темноте было видно лежащего на боку деда. Он повернулся к отцу и посмотрел, как тот сел рядом на край кровати, отчего та сильно прогнулась и заскрипела. Может не нужно было этого делать, их неловкая пауза продолжится. — У меня есть сигареты, — прокряхтел Майк, вновь отворачиваясь, показывая большую лохматую голову. Сколько Уильям выкурил за всю свою жизнь было не счесть. Он даже не помнил, когда начал курить, но это точно началось еще в совсем юном возрасте, ведь даже тогда приходилось снимать стресс из-за издëвок других детей. Уилл вздохнул, не желая вспоминать детство и повернул голову к Майклу, протягивая железную руку и кладя ее на кудрявые волосы. — Ты похож на маму, — сказал он, пытаясь сделать комплимент, но тут же от него резко отдалились. — Ой, бля, заткнись, — прошипел сквозь зубы Майк, укрыв пледом голову, не давая отцу трогать себя. Это звучало как очередная насмешка, ведь все знали, что первенец Афтона рожей, да и телосложением пошел именно в батю, отчего все знакомые, и та же мама, косо смотрели на него, ожидая от него такого же неадекватного поведения. Но нужно было успокоится и отпустить. Как бы обидно не было, Майк всегда старался двигаться дальше, а не разбираться с прошлым, а тем более с отцом, который делал все больше и больше хуйни. — Знаешь, я всегда думал, что умру от аниматроника или повешусь, — Майкл решил продолжить диалог на более доброжелательной ноте, ему не нужны конфликты. — Удивительно, что я прожил так долго. — Да..надеюсь, ты доволен, — пробубнил Уилл, еще будучи смущенным. Но в ответ он услышал лишь тишину. — Так где там у тебя сигареты? — тишина. Опять. — Майкл. Молчание. Казалось, можно было услышать гул собственного мотора. — Майк? *** Робот вышел на улицу, смотря, как на горизонте появляются первые лучи утреннего солнца. Голову и плечи укрывал ворсистый плед, ведь Майку он больше не понадобится. Шел снег.