Когда плачет вода

      Это всё произошло так неожиданно.       Ну или как посмотреть.       Весь Фонтейн знал, что это неизбежно. Фурина знала, что это неизбежно. Днями и ночами ища ответы на главный вопрос, кажется, они упускали ещё одну важную деталь в этой непростой игре — Селестия. Её ставленники, безбожные фатуи, от которых веками нет покоя.       Недаром эта организация настолько развита и продвинута, они все искусны и могут составить конкуренцию, более того устроить яркое шоу. Для них Фурина — лишь капля в море. Маленький избалованный беззащитный ребёнок, пешка или игрушка в руках огромной власти.       Пожалуй, лишь то, что гидро лорд рядом с ней — единственная больная проблема. Они уверены, что без него Фурина ничего из себя не представляет. Этот символ красоты и ярких шоу всего лишь помеха, с которой теперь приказано покончить. Неугодное дитя для Селестии. И как же можно было так прочитаться? Будто они не знали: на кого ставили.       Но хорошо, что хотя бы он, её дракон, понимал: как обстоит дело. Фурине бы играть в прятки, бегая по улицам Фонтейна от него, кататься на любимых качелях, пока голова не закружиться, но он красиво одевает её, закалывает по утрам волосы, пытаясь уговорить её не вертеться. Он видит, насколько это трудно для Фурины. Иногда кажется, что она вовсе не понимает: что здесь делает и чего от неё хотят.       А на кону судьба целой страны.       В то время, как архонт этой страны, их Фурина-де-Фонтейн нежится в объятиях самого близкого ей существа всё утро, попивает дорогое вино в красивых платьях и требует постоянного внимания от верховного судьи. Как от любимого.       Закулисье полно тайн для простого народа.       Да и не для совсем простого — тоже.       

***

      Фурина снова убежала. Её совсем не смущал какой-то закоулок в городе. Всё же свой родной Фонтейн она знает наизусть. Или же только думает так. Гидро Архонт сидит на мокром асфальте в прекрасном платье, но её совершенно это не волнует. Кажется её больше интересует черненький котик, взявшийся невесть откуда, но так легко получивший её внимание. Чего не скажешь, например, о высших чиновниках и простых смертных.       Сейчас её нельзя было назвать архонтом. Просто ребёнок, который решил повеселиться. Она даже не обратила внимания на надвигающиеся грозовые тучи.       Небо отдало серым и вокруг в миг потемнело.       — Леди Фурина… Фурина-де-Фонтейн, — голос раздался прямо за спиной, — такой дождь надвигается, — раздалось женское преувеличенное цоканье, — где же твой гидро дракончик? Ты ведь должна быть у него под крылом, не так ли?       Фурина тут же замерла и, обернувшись, увидела высокую женскую фигуру, что смотрела на неё свысока. Инстинктивно Фурина попятилась назад от страха.       — Кто ты?.. Я — Фокалорс, гидро архонт, приказываю тебе стоять там, где стоишь! Не тронь меня! Кем бы ты ни была, тебе конец, если тронешь!       — Ахаххх, ты действительно меня не узнала, малышка Фурина? Я ведь один из твоих ночных кошмаров, дитя. Не так ли? — женщина присела перед леди, заглядывая в её большие испуганные глаза, — ну же не всё так страшно. Ты ведь знаешь: зачем именно я здесь… отдай мне то, что тебе никогда не принадлежало, и я верну это истинному владельцу. Я оставлю тебя в живых. Взамен.       «То, что никогда не принадлежало… Истинному владельцу…»       Эти слова складываются в голове, словно пазл.       Этот человек ей тоже знаком, или же она. не совсем человек.Арлекино. Фурина понимала, что рано или поздно она явится и, скорее всего, с войной.       — О каком истинном владельце ты говоришь?.. — голос Фурины дрожит, она догадывается обо всём, но боится услышать единственное имя.       Это будет означать предательство.       — О твоём верном драконе… или уже не совсем верном, не так ли? Это ведь твой главный страх — лишиться его покровительства. Без него ты просто пылинка для нас и Селестии. Ты ничего не знаешь, дитя, а мы тут мило побеседовали, пока ты спала в шелках и ела любимые сладости. Ты ничего не видишь у себя под носом. Подобает ли Гидро Архонту такое?       — Замолчи! Он не предавал меня! Он не мог говорить с тобой! — Все движения и облик Фурины выдают её неподдельный страх, — тебе не удастся провести меня! Ты мне врёшь!       — Ах, ну тише-тише, испугалась…невинной нашей игры против тебя, если я вру, где же твой дракон, когда ты так нуждаешься в нём? Почему ничего не ощутил, не пришёл? Ведь все знают, что у тебя нет истинной силы…это насмешка, как жаль. — Театральная речь Арлекино вывела Фурину из себя.       — Ты ещё ничего не видела…       — Прости, у меня вроде отличный слух, но то, что там мямлишь не разобрать…и это гидро архонт, аххахх, давай… позови же своего судью…попробуй… — Арлекино усмехается, открыто над ней смеётся.       — Ты ещё ничего не видела! — Фурина вскакивает на ноги, несмотря на то, что колени содраны в кровь, она сжимает небольшие кулачки и прожигает взглядом своего врага.       «Молю о защите тебя, раздели силу своей богини, явись по первой волне…твоя леди Фокалорс взывает к тебе сию минуту»       — Ахах, я знаю: у кого и что ты сейчас просила, но он тебя не услышит, придётся тебе положиться на себя… прими это как первый урок боевого мастерства.       Фурина действительно не ощутила отклика.       Но нельзя было показывать свой страх. Это слабость. Так она точно проиграет. Она продолжала безмолвно взывать к нему, подпитывая свою злость, огорчение и ненависть от возможного предательства. Может, Арлекино была права.       — Довольно пустых разговоров! — Фурина выпустила гидро атаку. Впервые. Ей потребовалось впервые самой защищать себя. Колени дрожали от страха, а душа болела от горечи. её дракон…       Арлекино мгновенно отразила атаку, но оказалась под впечатлением. Всё же она не ожидала от Фурины никаких попыток.       «Так дракон научил тебя её контролировать…неужели наш властитель гидро верит в это дитя?.. что он на самом деле задумал?!»       — Что ты всё-таки такое, Фурина-де-Фонтейн?!       Вдруг они обе ощутили постороннее присутствие. Гидро дракон возник незаметно за спиной Арлекино со словами:        — Прошу меня простить, немного задержался. Ходил за подкреплением…       — Ах, как чудно! Вот и ты! Мы заждались! Согласись, ребенок заслужил конфетку, а?.. — Арлекино шепчет сладко, маня его ближе, — браво, мисьё Нёвиллет, сильный должен быть с сильными, с сильнейшими, я так рада, что твои инстинкты взяли вверх и помогли совершить правильный выбор. Ты ведь ненавидишь её…       — Что…что это значит… М…Мисье Нёвиллет, я… требую…объяснений…твоя богиня здесь!       — Ахахх, о какой богине ты говоришь? Ты никогда ею не была, это с самого начала был наш великий план. Ты пустышка, но гидро дракон не дурак. Ты более не нужна нам… Ах, что мы с ней сделаем, мой дракон? У меня есть отличное место для заточения или же сразу перейдем к…       Послышались посторонние шаги. Паймон и Итэр затаились неподалёку, выжидая время для подстраховки.       — Нам точно не пора?!       — Подожди. Действуем строго по плану, Паймон, и никаких своевольностей.       — Что же он медлит?! Нёвиллет не должен вступить в бой с госпожой Арлекино?!       … — Я слышу голоса… Ты привёл зрителей наблюдать триумф? Этого не было в уговоре, но я вовсе не против…и всё же перед тем как мы отпразднуем, нужно ведь покончить с девчонкой…мой дракон, я знаю, что тебе тяжело проявлять чувства и эмоции, но осталось вовсе немного…ты — властелин гидро, истинный дракон, и только тебе дано её уничтожить…       Шаг за шагом Нёвиллет приближался к Фурине, которая теперь сидела перед ним потрепанная и дрожала от каждого звука. Когда расстояния между ними не остаётся, он присаживается перед ней, поднимает за подбородок и смотря в почти безжизненные от страха глаза, произносит:       — Яви истинную силу, какая подобает леди гидро лорда. Время пришло.       — Что ты только что сказал, дракон?! Этого не было в сценарии, что ты делаешь?!       — Я сказал, что она — моя госпожа, миледи Фокалорс, пять веков моя единственная госпожа. Младшая властительница гидро.       ..... — Младшая Властительница гидро?.. О чём говорит Нёвиллет?! Значит ли это, что мы знаем не всё… — Паймон, как всегда затараторила, сбиваясь.       — Только что он объявил её своей единственной преемницей и…женой. Он — гидро лорд, она его леди…мы знали не всё…всё это время представление туманило нам рассудок, гидро дракон никого более не признает, он презирает архонтов, но только не её… теперь неважно: лишиться ли она сердца бога…её сила — это он…они, как тени друг друга, всё это время Нёвиллет был за неё…это лишь театр…       — Паймон…сейчас заплачет?.. Смотри! Кажется мы заболтались! Что там происходит?!       — Истинная сила Фурины. Они — единое целое. Арлекино конец…ещё немного, Паймон…       — Вы сгините в водах собственного Фонтейна! Вы оба! Может, мне не одолеть тебя, но ееё я заберу с собой… можешь не сомневаться, дракон.....       — Леди Фурина, бегите! Бегите отсюда, госпожа, гидро сил хватит, я закончу и явлюсь. Там… Путешественник. он сопроводит тебя в театр… жди там.        — НЕТ! Мы уйдем только вместе! Я… Нёвиллет, осторожно! — Фурина среагировала молниеносно, отражая атаку, предназначенную для её дракона. Она буквально закрыла его собой и одновременно давая последний отпор Арлекино.       Предвестница пала.       Нёвиллет оцепенел на некоторое время. Такого поворота мало, кто ожидал, он, не осознав даже, что случилось, бережно опустился вместе с ней на землю, не роняя ни звука.       — Мы опоздали! Нёвиллет, она… Фурина! Нёвиллет, она…у неё кровь…о нет…наступление фатуи… они сейчас будут особенно беспощадны…       — Наш долг — защитить гидро лорда и его госпожу!       — Точно! Паймон в деле! Не волнуйся, Нёвиллет, позаботиться о ней, мы всё сделаем!       Нёвиллет мало обратил внимание на их слова. Он полностью погрузился в свои мысли о Фурине. Поднявшись, он медленно пронёс её до ближайшего камня, аккуратно укладывая.       Нёвиллет сжал её маленькую ладонь, целуя, затем взглянул, полными слёз глазами. Одна все же предательски потекла вниз, смочив щёку. Он поклялся всегда беречь её, чтобы она никогда не прикасалась к собственной силе, но не сдержал обещание.       — Этот удар должен был сразить меня…но ты сильнее, я не был прав, оставляя тебя одну в столь непростое для нас время, моя госпожа… — Он оставил поцелуй на лбу. Он готов был всю её зацеловать, если бы это могло ей очнуться и справиться, — леди гидро сильнее всего этого. ты вернешься ко мне, госпожа, иначе, какой смысл в моём существовании… — Дракон осторожно коснулся раны на её животе и опустился туда поцелуем, сцеловывая даже саму кровь, он счёл это ни то благословением, ни то своим наказанием.       Округу начало заливать дождём. Паймон и Итэр долго не решались как либо вмешиваться, но верили, что Фурина справится.       Лёгкое поглаживание по волосам Нёвиллет не ощутил сразу от своего горя. Он даже подумал, что это — галлюцинация, но…       — Что же ты плачешь, мой глупый дракон, того гляди всё затопит вокруг, пожалей жителей и наших гостей, — слова прозвучали слабо, но в них чувствовалась улыбка.       Нёвиллет сначала не поверил своим ушам, но вскинул голову. Его Фурина слабо улыбалась и гладила его белые пряди.       — Моя госпожа… Леди Фурина, — от нахлынувших эмоций Нёвиллет сжал её тело слишком крепко, отчего послышалось шипение, а затем стон.       — Ах, я понимаю, что ты очень рад, но… мне немного больно… — Фурина изо всех сил старалась переводить всё в шутку, чтобы не заставлять о себе волноваться.       Встретившись с его обеспокоенным взглядом, Фурина сдалась.       — Ладно… Мне очень больно. И холодно…должно быть задеты некоторые меридианы… Я должна отдать должное…мадам Арлекино, ахах.       — Тише, успокойся, душа моя, не говори больше ничего, тебе нужны силы.       — А вот и мы! О…Фурина! Как ты? Ты…напугала нас… — Впрочем они всегда любили появляться с путешественником неожиданно.       — Ох, и вы здесь! А как по вашему может быть гидро архонт? Меня не взять какой-то там… — но Фурина вовремя осеклась и в миг стала серьёзной, — спасибо тебе, путешественник, и тебе, Паймон, я… эта леди очень вам должна… как насчет представления в вашу честь в эту среду, а?! Мисьё Нёвиллет, что скажешь? Эпеклиз успеют прибрать?       — Среда уже завтра. Ты не успеешь поправиться. Тебе сейчас необходим только покой.       — Ну какооой ты нудныыый, архонты, — Фурина театрально приложила руку ко лбу и закатила глаза, — я только вернулась с того света, дай мне отпраздновать! Ах!       — Фурина?!       — Не паникуй… царапина эта снова заболела…       — Царапина?.. Ты пару минут назад истекала кровью, — ответила Паймон, — Нёвиллет прав. Тебе необходимы забота и полный покой.       — Да какие вы все…сговорились поди, а…против своего архонта! — Но надолго её шутить более не хватило, — Нёвиллет…       — Я здесь, госпожа, всё хорошо, дыши ровнее. Я медленно тебя подниму, хорошо?       — Нет…дай мне руку…мне не пристало…как твоей…       — Фурина, не надо бояться. Всё закончилось, ты победила, я здесь, я держу тебя за руку, всё хорошо. Всё как всегда. Как моей госпоже тебе к лицу быть у меня на руках, не волнуйся. Это не стыдно. Ты не должна быть сейчас сильной, я здесь. Всё закончилось, твой дракон с тобой.       — У тебя был какой-то план с ней…ты думал об этом?.. Скажи мне правду… ты допускал мысль о предательстве…?.. Арлекино тебя пыталась…       — Шшш, не беспокойся об этом. Я всё тебе позже объясню, тебе категорически нельзя волноваться и паниковать. Как видишь я с тобой, я здесь. Всё хорошо. Нам нужно вернуться во дворец, чтобы обеспечить покой и тебе и людям.       — Нёвиллет прав. Не волнуйся, Фурина, главное, что всё обошлось. Хочешь мы все вместе побудем у тебя? Почитаем тебе или сыграем… только Паймон немного плоха в чтении, зато я могу поесть с тобой сладости!       Нёвиллет понимал, что у всех здесь есть к нему вопросы, но это могло немного подождать, а вот ослабленная Фурина — нет.

***

       — Не оставляйте меня одну…слишком страшно… — Фурина ворочалась в собственной постели, куда её сразу же уложили по возвращении в Мермонию.       Нёвиллет не отходил от неё, сидя рядом у постели и держа за руку. Рана постепенно заживала, но психика все ещё переваривала случившееся.       Паймон и Итэр приходили к ней каждый день. Иногда Фурина просыпалась. Осматривала всех и слегка улыбалась, а затем снова спала. Она спала почти постоянно, восстанавливая силы.       Через пару дней уже начала постепенно садиться в постели. Тогда они вернулись к объятиям. Нёвиллет обнимал её с великой осторожностью, совсем нежно, гладил по спине и опускал обратно на подушки, ибо долгое сидячее положение начинало доставлять дискомфорт и боль.       Начался период мольбы Нёвиллета у Фонтана. Тогда Фурина уже уверенно сидела, восстановила сон, но была слишком чувствительна к отсутствию дракона. Она требовала постоянных объятий, не стесняясь милюзин и своих новых друзей. В силу вступил и излюбленный её драматизм.        «Выйдешь за дверь — и я умру. Если не мне, то ни суду и никому.»       Газеты пестрили удивительными заголовками. Умудрились даже написать «о беременности леди Фурины трубят из всех труб Фонтейна.» Надо сказать, что Фурина, увидев это, побледнела сильнее пола в покоях, а Нёвиллет запретил печать до полного исцеления госпожи.       — Мне нужно отправиться в Эпиклез, восстановление необходимо контролировать. Я обещаю, что вернусь через час, — уже который день Нёвиллет пытался договориться с ней, — с тобой ничего не случиться. Клоринда здесь, путешественник со своей спутницей всё ещё тоже. За тобой стоит весь Фонтейн, одолела фатуи, а меня отпустить не хочешь, — он говорит нежно, поглаживая её светлые пряди и даже улыбается последнюю неделю.       — Нет! Не уходи никуда мне страшно, — лепечет она, а он усмехается ласково, смиряясь и позволяя ей себя обнимать сутки напролёт.

***

      — Мне поступил личный сигнал, мне срочно нужно в Эпиклез, у них что пошло не плану, — объясняет Нёвиллет, надевая свою парадную форму.       — Я с тобой! — Она спешно выбирается из одеяла и поднимается на ноги, с непривычки шатаясь во все стороны.       В итоге она не падает лишь потому, что он становится ей опрой.       — В кровать. Не упрямствуй, тебе же не три года. Тебе пора завтракать, Клоринда все подаст через пару минут. Я постараюсь вернуться пораньше, но не могу обещать.       Она судорожно мотает головой, всхлипывая.        — Нет…       — Да.       — Ты меня не любишь! — Всхлипывает она то ли театрально, то ли искренне.       — Началось…       Вот вам и леди драконьего лорда. Что поделать с капризной детской натурой?       — Нёви, я беременна! — Она понимает, что сказала только, когда слова уже вылетели из уст.       Дракон замирает, его пальцы заметно подрагивают, он усмехается как-то нервно, оборачиваясь к ней. Фурина полностью смущена и растеряна.       — О Архонты, не надо нам такой радости… — Нёвиллет садится рядом, смотря в её глаза, полные стыда. Она даже не подумала: что ляпнула, — ты хоть что сказала осознаешь? — Нёвиллет не злится. На войне все средства хороши. Он нежно целует её в макушку, — дурочка моя. Ты сама ребенок.       — Но… Если бы я вдруг…        — Да. Я был бы и буду рад, если когда-нибудь у нас будет ребенок, — серьёзно говорит он, — но сейчас — нет. Оставь эту мысль. Мы нужны Фонтейну. Ты должна полностью окрепнуть и ещё немного успокоиться. Мне всё ещё нужно идти, Фурина. Ты проиграла сегодня, — он целует её в щёчку и поднимается.       — Нет! — Она крепко его обнимает, словно он — её единственное спасение и начинает всхлипывать, — голова кружится, не уходи…       «А капризничает именно, будто…да не дай нам архонты.»       — Конечно кружится, перестань понапрасну себя накручивать. Прошло уже три недели.       — И здесь что-то душно… Нёвви, мне правда нехорошо, — он уже понял, что она не шутит, осторожно обхватывая её талию и ведя к кровати, — не уходи… пусть этот эпиклез провалится, мне всё равно…       — Не нервничай…рана снова заболит. Ложись…не переживай, ты и меня и себя пугаешь, — он снова позволяет заключить себя в объятия, не допуская истерики.       Всё же Фурина не обманула его. Ночь была тяжелой.

***

      — Может, я побуду с ней? — Предлагает Итэр, понимая, что дела идут явно не так хорошо, как хотелось бы.       — Благодарю, но…это бесполезно. Ей всё равно, что есть что-то ещё. Стоит за дверь выйти — истерика. Я знал, что…это сильно по ней ударит и исцелит, но не думал, что настолько. Её подсознание снова меня не отпускает. Она не понимает, но понимает, что могла потерять меня в тот день, хоть я бы все равно и вернулся к ней. Но, к сожалению, Фурина никогда не обладала терпением. Нужно ждать.       Через месяц Фурина полностью оправилась. Она впервые вышла посмотреть на свой Фонтейн во всей красе. Всё ещё передвигалась осторожно, и Нёвиллет постоянно сопровождал её всюду. Теперь всем была известна и закулисная история их отношений.       Так и пришёл час ответить на все вопросы.        «Это изначально было огромным сценарием. Мы играли на сцене для людей, а за кулисами продумывали план по спасению Фонтейна. Фурина была всего лишь прекрасной актрисой. Я знал, что в народе и тем более в Селестии над ней потешаются, мягко говоря. Она пришла к власти, будучи совершенно неготовой. Когда я узнал о пришествии гидро архонта, то представлял образ, какой угодно, но только не такой. Мы долго шли хоть к какому-то понимаю друг друга. Она не понимала. Бегала по дворцу, наводила хаос, сколько я отправлял нянек и служанок к ней — все жаловались и молили отпустить их. Тогда я решил, что пришло время брать дело в свои руки.       Сначала она воспринимала меня, как предмет мебели и проверяла на прочность. Она была намного капризнее. На очень много. Постепенно я понял её страхи, её эго, и, когда она поняла, что её принимают, не подстраивая под себя, она постепенно начала меняться сама, начала медленно взрослеть. Но. я с самого начала знал, что… она останется такой навсегда, останется этим ребенком, из-за этой спешки, ей не дали созреть, не дали придти к этому самостоятельно, поставив перед фактом власти. Она не хотела эту власть никогда, и я знал об этом.       Она всегда была уязвима. Я постепенно учил ей пользоваться и узнавать свою силу. Фурина долго не принимала и боялась её, поэтому я разделил, взяв небольшую частичку себе. Провозгласив её Леди, я навсегда обезопасил её, она стала неприкосновенна. Фамильяры никогда настолько не делили власть со своим архонтом, но она возжелала этого сама. Она хочет ощущать покровительство и силу за собой. Наши истинные отношения были покрыты тайной пять столетий. Никто не знал, что происходит за кулисами Эпиклиза. Её сущность — младшая властительница, но она настолько влюбилась в свой нынешний, что предстала в истинном лишь единожды предо мной. Я не хочу говорить об этом, потому что именно в тот день я…снова испытал и выдал свои истинные чувства. Я влюбился в своего Архонта. Не понимая, как с этим быть и что делать…я. продолжал жить, следуя тенью и направляя. В то время я считал, что мои чувства никогда не обретут взаимности, поэтому зарыл всё глубже и научился скрывать всё, что творится в душе. Она шла к осознанию любви, как таковой, намного дольше. В ней до сих пор примесь детской привязанности. Она воспринимает меня как… большого и доброго дракона, а себя видит маленькой принцессой под моим крылом. Одна её часть — зрелая и любящая, вторая — капризная и детская. Часто она теряет баланс, и мне приходиться его восстанавливать. Вот она — Фурина-де-Фонтейн, госпожа драконьего Лорда.»

***

       «Что же до сговора… Он действительно был. Арлекино втянула меня в игру, пытаясь всячески очернить образ моей истинной веры, но в конечном счёте она сыграла по моим правилам — это всё, о чём моей госпоже следует знать. Я никогда не помышлял о предательстве, обернув её игру против неё самой.»       Два письма были плотно обработаны и свернуты.       Фурина выдыхает, убирая свиток в шкатулочку. Она и так догадывалась об этом, она верила в своего дракона. Но, где же этот дракон, когда до победного банкета два часа?

***

      — Теперь мы знаем всю правду… — сказала Паймон, — а Паймон вот так и думала! Прям так! Фурина очень добрая и хорошая, просто…не хватает опыта, ха-ха…но теперь у неё есть мы и Нёвиллет!       — Да, но что там с бывшим архонтом?.. Ведь мы всегда в конце узнаём его судьбу и…       — Оййй, давай оставим это для следующей главы, Паймон ужасно голодна, а нас уже ждут на банкете!       — Вот именно! — Послышалось за дверью, — Ваш Архонт уже здесь и скучаеет.       — А она любит неожиданно появляться… Мы идём, Фурина!       «Она ведь ничего не знает о письме… да?»       «Не знает. Нёвиллет позаботился обо всём. Ей ни к чему ворошить раны. Она только начала опправляться…»       — Вас сам Архонт ищет по всей Мирмонии! Не стыдно? — Деланно обиделась Фурина.       — Прости, прости! Мы так волнуемся, что перестарались с подготовкой. Нёвиллет уже в Зале?       — Не совсем…. — Загадочно произнесла Фурина.       — А?! Неееет! Слишком много загадок за раз! Паймон нужен перерыв!       — Ахах! Осторожнее… Может пробить окно…       — ЧТО?!       — Истинный облик Гидро Лорда. Ну же, Нёви, не смущай их, скажи что-нибудь в своей манере, — Фурина огладила чешую и оперлась на его спину рукой.       — Миледи, мы опаздываем на пятнадцать минут.       — Ахах, опоздаем ещё на пять, тебе ведь нужно…приблизиться для начала к людям…       — А как же твой истинный облик, госпожа Фурина?..       — А?! Э… нет-нет-нет… Он слишком…эээ. КРАСИВ, ВЫ УМРЕТЕ ЕДВА УВИДИТЕ!       — Мы с удовольствием подождем, когда ты будешь готова, — добавляет Итэр, что вызывает искреннюю улыбку Фурины.       — Спасибо… — В её голосе столько благодарности и тепла, — идём же, Нёви… нас ждут, — она старается отвлечься от этих мыслей, пока неясно: почему.       

***

      Банкет проходит вполне обыденно по таким случаям, однако сегодня их может ждать исключение. Когда все поднимают по бокалу вина, ожидая слов архонта, она неожиданно подзывает Клоринду:        — Мне вино больше не наливай.       Нёвиллет тут же настораживается от подобной фразы. Может ли оно быть отравлено?        — Не нравится, госпожа? Оно ведь Ваше любимое.        — Больше никакого алкоголя, — заключает Фурина серьёзно, и Клоринда послушно убирает чашу, — Нёви, переставай дудеть здесь табак и объяви всем, что я его с этого дня запрещаю.       Сразу же слышаться возмущенные голоса. Всё же вино и табак — слабость Франции. Но Фурина делает жест, понимая, что и её дракон растерян и ждет объяснения таким резким решениям.       — Что за сборище? Вы в курятнике или на банкете во дворце?! — Голоса тут же стихают… — так… так нужно… ваша госпожа приняла такое решение. НЕ ПОЛЕЖИТ ОБСУЖДЕНИЮ! Кхм… а. приятного аппетита…ахах.       — Моя леди больше подобного не одобряет? — На ушко спрашивает её дракон.        — Я одобряю… — загадочно улыбается Фурина, — но… — Она берёт ладонь Нёвиллета, прикладывая к своему животику, — не думаю, что одобряет он.       Нёвиллет замирает на секунды. Он не отнимает своей руки, проведя плавно сверху вниз. С его губ лишь срывается:       — О, Архонты… — на грани слышимости.       — Что?.. — также шепотом ласковым вторит ему Фурина, улыбаясь и гладя его по щеке.       Он обхватывает её лицо ладонями и долго целует в лоб, словно неимоверно гордится.        — … Спасибо за такую радость…       Фурина понимает и смеётся.       «Это точно новая глава» — Шепчет Паймон Итэру, который взаимно ей улыбается.