Яблочный сироп

Холодный воздух подрагивал. Пальцы ледянели обмораживали конечности, как будто лёгкий кипяток. Это означало время близится к зиме. Осенние каникулы подходят к концу. Приходит по тихоньку время, когда в посёлке будут часто выключать электричество, и никто не будет спешить ремонтировать. В каждом доме лежали по несколько свечей, которые приходить зажигать зажигалкой. Из-за этого серые стены покрывались копоти. Когда Бяша был маленьким электроэнергия постоянно вырубалась из-за перегрузок, в доме постоянно лежали спички, а иногда керосин. Бяша всегда любил это время. Он любил играть в театре теней. Вас постричь? Да. Вас помыть? Да. С вас пять рублей. Чё! Не обращайте внимание, просто Бяша мечтал быть парикмахером. Он всегда представлял как трогал гладкие волосы медленно их перебирая с аккуратным обращением стриг их. Часто Бяша выжигал, тем самым тренировал терпение и искусство к рисованию. Он любил рисовать возможно даже с детства. Рома не спрашивал, почему Бяша курит медленнее чем обычно. Не интересуется, почему его пальцы сжимаются так нервно, что казалось, можно заметить хрупкие костяшки. Рома смотрит, как Бяша покусывает себя за нижнию губу, что она даже немного опухла. Смотрит как он дёргает за чёрные смольный волосы. Бяша на разговор не настроен. Рома видит его насквозь доль поперёк. Он видит это только по одному его взгяду. Чувствует его. Бяша опирается на стенку. Достаёт зажигалку чиркает ей, и тут же дешёвая сигарета поджигается маленькими оранжевыми язычками пламени. Ромы зажимает её указательным и средним пальцами, глубоко затягивается, чтобы дым зашёл глубоко в лёгкие, затронул каждый участок гортани и прошёлся по языку. Вздох. Сигаретный дым обжигал лицо, оставив терпкий привкус на языке. Дым снова ударил в ноздри получая некую эйфорию. У Бяши красные щёки, у Ромы самого они красные от лютого мороза. Сделав снова затяжку спешит передать в бурятинские руки. Суёт в ладони в карманы спортивных штанов и лениво переводит взгляд на Бяшу. Молчит. Бяша что-то мешкает переминается с ноги на ноги, немного вздрагивая. В посёлке как всегда не ярким светом горят фонари улиц. На дворе стоял мать вашу ноябрь, а чувствовался целый январь. Роме двенадцать. Наконец-то не сосунок, а взрослый мужик по мнению Ромы. Лидер стаи- своей шайкой лаботрясов. Он в ответи за них, как вожак! Рома знал, что Бяша боится Темного леса с голыми стволами деревьев, словно манящих, чтобы навсегда спрятать под огромными сугробами тайги. Кустарников, скрытых снежными покровами, хватающих за рукава куртки. Одиноких тропинок в селе, которые были пустынны холодными днями, когда белый цвет резал глаза, и устрашающими утром и ночью. Редкие фонари словно значили границы — беги по свету и не смей наступать во тьму! Так раньше Ромка играл с Бяшей, перепрыгивая через щели в тротуаре или ходя только по красным досочкам около конторы. Скоро это время настанет. И придётся снова выживать борясь со злыми тенями, где они захотят тебя схвать за бачок, пока ты спишь. -Знаешь, че?-Интересуется Бяша, подняв голову верх. Голос его отличался от Романа. Тот был таким же как в их первую встречу. Немного шипилявый и до сих пор блеющий. Лицо у него было как у обычных бурятов как думаю всех. Но для Ромки Бяшена внешность была некая особенность. Немного плоское, неяркая выраженная переносица, но аккуратный нос. Губы тонкие бледные, волосы- тёмные смола и цвета вороньего крыла, они даже казались жирными и грязными, а узкие глаза были словно уголь или из чёрного дыма, что даже не видно зрачков. Только вот кожа была светлее чем у матери будто тёплое топлёное молоко, номешено с горячим шоколадом напоминая какао. Мать у Бяши была конечно же по национальности бурятка, а отец не отделился русской душой. Вот и смешалась кровь. Бяша был метисом, но вылитый в мать, то-ли только отцовские гены взяли верх, то-ли чё. Вообще взгляд был у него устойчивый и давал уверенность. -К нам в класс новенький переводится, на,- Бяша стоит справа от Ромы и переводит свой взгляд вбок не поворачивая головы. -И?-Пятифан не понимает каким боком это к нему относится, выгнув при этом бровь верх, и опасно прищурившись. -Да, прост- Бяша запнулся на пол слова посмотрев вниз на свои ботинки с мехом.- Просто интересно, че за на важный хуй. -Эт почему важный-то? -Рома посмотрел на Бяшу и видел в его глазах своё отражение чёрное как смола или уголь. Поняв что молчание длилось слишком долго Бяша поспешил ответить. -Говорят, на, что из города -Ой, блядь ненавижу городских. Че им там нахуй в камуналках не сидиться живут сытые и довольные и держут в своих харях серебряную ложку, а нам тут впахивать ещё и подыхать только. Рома бросил окурок, а руки положил в дырявые карманы. -Я тут думал, на, может покажем где раки зимуют? А то чёт все сильно борзые стали. Этому надо показать кто тут вожак, а кто шавка, на! Как-то с восхищением восторжествовал Бяша Пятифана. - Дел и так не обовляй, а мне некогда возиться с новеньким, но если будет выпендриваться покажем что нужно сидеть целочкой. Рома исказил в свою гримасу в хищный оскал. -Мать опять пьёт.- Бяша уже не казался таким бодрым и воодушевлённым. Он устал. Устал терпеть и ждать когда в его жизни хоть что-то изменится. Его голос был уставшим потухшим. Он не хотел пережить потоки злости со стороны матери. Резкая смена темы удивила Пятифана. Рома буравит его взгядом, передаёт сигаретку, смотрит, как смуглые пальцы обхватывают её. Бяша держит её по-простому:между большим и указательным, глубоко затягивается. Бяша нервничает это может заметить каждый, когда тот снимает маску шута и клоуна открывается обиженная и нелюбимая душа, которая просто хочет любви. Подозрительно сощурившись он только смог выдать. - Представляешь, на прихожу домой и вижу её. Она на меня посмотрела как на фашисты кого-то. Говорила что-то невнятное что я "якобы жизнь ей испортил"- Бяша не удержался от очередного вздоха. -Она снова за старое? Вспоминает твоего отца? - Да, хер её знает, на- Какой-то мужик приехал вчера блять вломился ночью. Хорошо что я был у себя, на ,выхожу и вижу что она скаким-то мужиком распивала уже. Бяша от чего-то гортанно захохотал. Рома понял- реакция на стресс. Вообще, Бяша всегда был пугливым, особенно воспитываясь такой мамашей как Юля. Можно сказать что он был зашуганным. Бяша вздрагивал от громких криков, закрывал лицо руками, когда кто-то рядом взмахивал руками, боялся сумасшедших и пьяных людей не терпел запах спиртного. Когда на него кричали, в глазах собирались слезы, губы начинали дрожать, поворачиваться спиной он не любил, он вечно оглядывался по сторонам- всегда ждал удара, даже от Пятифана хотя он просто выходил за ним. Рома лучше всех понимал историю Бяши лучше всех кто жил в этом пряклятом месте. Бяша как-то болезненно усмехается, чуть задирая куртку, чтобы обножить руку на ней был огромный фиолетовый синяк. Рома неприятно дёргается. Раньше мать била Бяшу так что тот ходил как огромный синяк, из фиолетово цвета начинался зелёный как поганка или плесень, а может и вовсе нормально не зажить. Бяшу били все и везде: ремнем, руками, бутылками, досками, веником, книгами,ложками всем где только можно. Рома лишь положил руку на его плечо тем самым поддерживая его, Бяша на него посмотрел с надеждой, но в Ромином взгляде читалось только одно. Мы справимся.