Глупая шлюшка

Эван проводит большую часть, если не все ночи, лицом вниз, задницей вверх, позволяя Майклу делать все, что он хочет, позволяя ему полностью контролировать свое тело. Майкл задавал темп, выбирая, идти ли медленно или быстро. Однако сегодняшний вечер, похоже, был трудным. Эван едва успел размяться, как Майкл набросился на него. Срывая с него одежду. Беззаботно Майкл всаживает свой член в Эвана, заставляя его замолчать своими грубыми пальцами. Слезы застилают глаза Эванса. «Ничто не может быть лучше этого», — подумал он, громко застонав, когда его брат наконец начал издеваться над его простатой. «Хмм-пожалуйста», его тихие крики не достигают никого, когда Майкл врывается и вылетает, шлепки по коже эхом разносятся по комнате, а кровать врезается в стену. "Глупый. Чертовски. Шлюшка, — рычит Майкл, нанося резкий удар с каждым словом. — Нас поймают, — Майкл свободной рукой хватает Эванса за волосы. Этой хваткой он дергает его вверх. Заслужил пронзительный стон от своего брата. Жгучая боль в черепе только подстегивала его дальше. «К-кончи нужно, пожалуйста», — рыдает Эван, закидывая голову на плечо брата и кусая его, когда ему хочется. «Мы не остановимся, пока я так не скажу», - Майкл шлепнул Эвана по щеке, прежде чем схватить ту же самую щеку, наклонив лицо, чтобы поцеловать его во все зубы. Теперь, схватив свой разгневанный красный член, Майкл шлепает его, а затем еще и еще, пока Эван наконец не кончает. Белая липкая жидкость попадает на его подушки, и Майкл с криком толкает Эванса лицом вниз на грязную подушку, «грязная сука», которую он выплевывает, все сильнее и быстрее вдавливая бедра в мальчика. Устав от их положения, Майкл выскальзывает из брата и переворачивает его на спину. Без всякой заботы он грубо въезжает обратно. Ручной бантик обвился вокруг маленького горла Эванса. «Дворняга», — плюет он в него, ухмыляясь, когда Эван почти стонет. «Ты-твой дворняга», — бормочет он, чувствуя, что тело разбито, но он не хочет, чтобы это прекращалось, ему нужно, чтобы Майкл продолжал, пока он не сможет больше. Он хочет чувствовать в себе брата в течение нескольких дней. Потому что он знает, он просто знает, что его брат собирается вернуться к своей глупой девушке. Что у нее есть такого, чего нет у него???? Эван откажется от мира только ради того, чтобы в него вошел член его старшего брата. «Я кончу, а ты все это сохранишь, тупая сука», - предупреждает Майкл, прежде чем яростно врезаться еще несколько раз, прежде чем кончить в него. Пот скользит по телам обоих мальчиков, но это не мешает Эвану хотеть обниматься, конечно, этого никогда не произойдет, остается только надеяться. Несколько часов спустя Эван стоит на коленях, горло расширяется сильнее, чем он думал. Майкл большой, больше, чем их отец, и это очевидно по тому, как расширяется его горло. — Черт, — стонет Майкл, запуская пальцы в волосы Эванса, если бы он начал легко двигать бедрами. Пузырьки слюны текут по подбородку Эванса, приводя его в беспорядок. Его колени болят, натертые о ковер, но награда в виде члена в горле слишком хороша, чтобы от нее отказываться. Майкл грубо опускает лицо вниз все дальше и дальше, пока его нос не уткнется в вьющиеся лобковые волосы. «Какой хороший рукав для моего члена», — стонет он, — «стой смирно», — шепчет он. Затем Майкл вытягивает бедра, а затем резко втягивается обратно, наслаждаясь скользкими звуками, которые издает горло Эванса. «Родились для этого, не так ли? Хороший рукав для члена для тебя, старший брат» В меру своих способностей Эван кивает, слезы свободно текут по его лицу. Вся оставшаяся нежность, которая когда-то была, теперь исчезла. Майкл использует горло Эванса для своей жадности, добиваясь своего максимума сильными толчками. Звуки, которые издает его горло, просто божественны, возможно, если бы обстоятельства сложились иначе, Майкл мог бы полюбить Эвана, но это не так, все, что он есть, — это теплая нора, ожидающая его. Без предупреждения Майкл выплескивает свое семя в горло Эвана, стонет, когда горло Эвана сжимается вокруг него.