Правила Невады

      Бледный, будто бы ленивый свет разливается по комнате, падая на голые стены и слабо отражаясь от стёкол окна, практически перекрывая любые попытки слабых бликов проникнуть снаружи. У выхода из квартиры до удивления небрежно оставлен массивный автомат, терпеливо дожидающийся своего владельца, а на потёртой тумбочке в такой же боевой готовности покоятся металлические когтистые перчатки, от которых отражаются слабые красноватые блики. Тихо гудит старый компьютер, словно бы жалуясь на свою усталость.       — Да говорю, у них либо с башкой непорядок, либо руки из задницы растут, — раздаётся хриплый голос из соседней комнаты, когда три сокомандника наконец выходят в прихожую.       Фабиан, которому и принадлежало смелое заключение, с привычной ему ловкостью застегивает тактический пояс, где "на всякий пожарный" всегда висит кобура с револьвером, и порывистыми движениями приближается ко входной двери. Сконч, однако, единственный уже сейчас державший холодное оружие за спиной, отрицательно покачал головой.       — Ничего не делается просто так, — отрезал громила, и его взгляд недобро сверкнул.       Словно в поддержку курильщику, лицо рукопашника, стоящего чуть в стороне, с сомнением сморщилось, когда он торопливо снял со стула висевшую на нём кожанку и принялся натягивать её на себя.       — Создать целое агентство против одного человека, — максимально скептически начал мужчина в балаклаве, наклоняясь, чтобы таки подобрать тяжёлый автомат, — охотиться за его головой несколько лет и каждый раз получать по шее?       — Как по мне, пахнет распилом бюджета, — согласно закивал парень в стороне, поправив серую майку под только что надетой курткой, и потянулся к кнопке выключения компьютера, слабо светившегося красным, но был прерван тихим звуком уведомления, исходящим из динамиков.       Разгоравшаяся дискуссия была мгновенно потушена, и двое товарищей с интересом впились взглядом в Курта, когда он склонился к прибору, хватая в руки мышь. Настороженное молчание длилось около десяти секунд, прежде, чем грант, за розовыми окулярами которого сейчас была трудно угадать его эмоцию, озвучил краткий и лаконичный вывод из прочитанного:       — Чёт про SQ пишут.       — Кого? — переспросил курильщик, наклоняя голову набок.       — Без понятия.       В абсолютно такой же беспечной манере грант пожал плечами, наскоро закрыл вкладку и в этот раз спокойно дотянулся до кнопки выключения. Слабое гудение массивного компьютера затихло, а красный источник света погас, оставляя комнату лишь с тусклой мерцающей лампочкой. Развернувшись в сторону тумбочки, расположившейся как раз за спинами стоящих на пороге союзников, рукопашник поймал на себе взгляд старшего товарища, от которого стало как-то... не по себе. Смесь ужаса, замешательства и недоверия, которые он, пожалуй, впервые видел в глазах наиопытнейшего из них троих, послало очень неприятную дрожь по телу.       — ...Ты чего? — пересилив внезапное наваждение, с беспокойством поинтересовался парень, проходя мимо и подбирая своё подобие оружия, тут же надеваемое непосредственно на руки.       — ...У нас ещё есть возможность отказаться?...       Мрачность и напряжение в чужом голосе, который никогда не слышал никаким, кроме как спокойным или усталым. Несмотря на отчего-то появившуюся в груди тяжесть, Курт отрицательно помотал головой и улыбнулся, обнажая острые клыки.       — Они бы не наняли нас, если бы знали, что отлетим, верно? Иначе какой смысл? — ободряюще спросил он, пошевелив пальцами, и, убедившись, что перчатки сидят правильно, протиснулся к двери. — Так, всё взяли, ничего не забыли! Шуруем!       Металлические когти противно заскрежетали по поверхности, когда рукопашник неловкими движениями повернул ключ в замке. Дёрнув за ручку и с размаху хлопнув ладонью по выключателю, от чего комната сразу же погрузилась во мрак, с непривычки кажущийся глазам непроглядным, парень вышел наружу, и стрелок потянулся следом. Оставшийся на пороге Сконч обернулся куда-то за спину, бросая последний взгляд на тёмную квартиру и подавляя нарастающую тревогу, а затем вышел, захлопывая за собой дверь.

***

      Грохот палящей пушки неприятно бьёт по ушам, и владелец в контраст ей беззвучного холодного оружия в который раз не без лёгкой зависти бросает взгляд на рукопашника, единственного из них троих носящего наушники. Лезвие наносит удар по руке разодетого в однотипную для агентов официальную форму гранта, и тот с шипением роняет дешёвый пистолет, одного взгляда на который хватает, чтобы вспомнить их ранний разговор. Быстрым, отточенным движением Сконч пронзает бок противника длинным клинком, вторым практически сразу же нанося удар в область груди, и на его руки потоками струится свежая кровь.       Пули стрелка, который явно чувствует себя великолепно в таких обстоятельствах, прошивают сразу двух выходящих из-за угла врагов, разбрызгивая содержимое их черепных коробок по шершавым серым стенам. Третий едва ли успевает подобраться к нему с ножом достаточно близко перед тем, как ещё несколько выстрелов приносят конец агенту, не давая издать даже вздоха.       Продвигаясь вперёд, рукопашник с присущей ему ловкостью с размаху вонзает железные лезвия перчаток стоящему напротив мужчине в глаза, которые так и не были спасены чёрными очками. Чуть большее усилие и давление, и его голова издаёт хруст, когда когти входят глубже. Хлыстнувшая алая жидкость смешивается с остатками предыдущих несчастных, отправленных в Иное Место, и нанизанное тело мгновенно тяжелеет. Знакомый металлический блеск огнестрела мелькает у стен, заставляя слегка отклониться в сторону, прежде чем после громкого выстрела в паре сантиметров от головы просвистит пуля.       — Сукины дети, — рычит он, с усилием вынимая лезвия из плоти, чтобы затем отступить ближе к союзникам.       Тишина наступает лишь на секунду, прежде чем финальная нота в форме оглушающего залпа оружия товарища не знаменует окончание действа, оставив ещё один изувеченный труп агента валяться на бетонном полу. Судорожно выдохнув, защищённый грант откидывает чёлку на бок и оглядывает теперь наполненное трупами помещение. Они провозились чуточку дольше, чем планировалось...       — Пошли! Быстрее найдём что надо — быстрее свалим, — подгоняет хриплым, но довольным голосом стрелок.       Сдвинувшись с места, небольшая команда смелыми шагами покидает комнату и не сбавляет ходу даже тогда, когда оказывается в тёмном коридоре, растянувшемся сразу за дверями. В звенящей тишине их тяжёлые шаги раздаются громко, словно раскаты грома. Или, во всяком случае, так кажется под действием адреналина.       — Да уж, в базы у них никто явно не вкладывается, — с усмешкой комментирует Курт, оглядывая пустые стены и потолки, на которые даже не удосужились подвесить ни единой лампочки.       Сконч нахмурился. Замерший в беззвучье воздух был зловеще недвижимым, и что-то здесь было не так. Пустые серые коридоры были обычным видом для Невады, но этот... словно бы был слишком тихим. По коже старшего из товарищей пробежала дрожь, а мышцы невольно напряглись.       — Зато оружие какое поставляют! — саркастично ответил Фабиан, припоминая хлипкие пушки в руках противников, которые, казалось, могли развалиться от малейшего давления.       — Видать весь бюджет на костюмы уходит.       Залившись громким смехом, парни приблизились к краю коридора, когда Сконч замедлился, отставая на пару метров. Откуда-то издалека раздались приглушённые, долетавшие до них лишь слабым эхом хлопки. Нараставшее отвратительное предчувствие чего-то очень нехорошего достигло своего пика, когда дверь открылась, и команду встретил крайне знакомый вид. По всему помещению были разбросаны тела, а стены — забрызганы свежей кровью и мозгами. Какие-то из тел были прошиты пулями, какие-то — растерзаны холодным оружием. И было бы забавно предположить, что этот тёмный проход был загадочным порталом в отзеркаленный мир, если бы усилившийся звук пальбы не подсказывал, что тот, чьих это рук дело, находился относительно недалеко. Не они одни позарились на хранившуюся в этом здании информацию...       Из шока и кристально чистого осознания смертельной опасности, таившейся всего в нескольких поворотах от них, гранта вырвал взбудораженный голос товарища-курильщика.       — А вот это уже интересно! — с улыбкой в голосе проговорил он, поудобнее подхватывая тяжёлую пушку, и рысцой побежал за угол, ориентируясь на звук. Недолго думая, рукопашник помчался следом, совершенно не желая отставать от сокомандника.       — Стойте! — собирался выкрикнуть мужчина, однако вопль застрял у него в горле, ибо бойцы уже скрылись за поворотом.       Собрав все силы, он сорвался с места за друзьями, впрочем, не от желания поскорее встретиться лицом к лицу с новым вызовом. Нет. Они должны были уйти отсюда немедленно, и он знал это. Знал слишком хорошо, и должен был убедить товарищей прежде чем...       Практически поравнявшись с парнями, грант вытянул руки и схватил их за куртки, но вместо сопротивления почувствовал... ничего. Подняв взгляд с замерших бойцов чуть выше, Сконч похолодел. В полной тишине, момент торжества которой над шумом, царившим всего несколько секунд назад, он впопыхах упустил, впереди в нескольких метрах от них стояла чёрная фигура. Высокий грант, идеально дополнявший композицию из разбрызганных ошмётков чужих тел, украшавших всё помещение, резко обернулся, заставляя стыть кровь в жилах. Взгляд наёмника был скрыт за круглыми красными стёклами очков, но каждый из их команды мог поклясться, как ощутил, что только что ему заглянули в душу.       «Мы в дерьме,» — поразительно ясная мысль, посетившая сознание старшего из них и единственного, кто знал, с кем они столкнулись.       Уимблтон...       На смену ощущению, что кто-то окатил холодной водой, пришёл липкий страх, потёкший по спине. Молчание прерывалось лишь их шумным дыханием. Казалось, прошла целая вечность, пока они смотрели друг на друга, и Сконч даже почувствовал, как под его рукой задрожал рукопашник, которого он всё ещё держал за кожанку. И он не мог винить Курта за это, ведь сам ощутил, как гулко забилось сердце, ударяя по рёбрам.       — Мы... — единственное слово, которое успел сказать Сконч, прежде чем едва не оглох от очереди выстрелов. И страшным было то, что выстрелы эти были сделаны не противником, а союзником, державшим свой автомат наготове всё это время. Последний шанс был упущен.       Хэнк с нечеловеческой скоростью отшатнулся в сторону, и все предназначавшиеся ему пули прошили стенку. Адреналин, бегущий по жилам вместе с кровью, подсказал самый лучший вариант: "Беги!". Потянув на себя товарищей, наёмник-громила развернулся и пустился наутёк, пожалуй, так быстро, как не бегал никогда в жизни. Вырванный из ступора Курт с девчачьим криком последовал его примеру. Воздух снова пронзили звуки выстрелов, и лишь побежав до ближайшей двери, беглецы поняли, что их было только двое.       — Твою мать, Фабиан, идиот! — выругался мужчина, оборачиваясь к уже закрывшейся двери. Он отлично знал и своего друга, и что это значило, когда оттуда послышался его крик, оборвавшийся так же резко, как начавшийся.       «Покойся с миром, отбитый отморозок.»       Тут же раздался стремительно приближающийся в их сторону стук шагов. Ловкий и юркий Курт почти мгновенно развернулся и продолжил начатое, оставив попятившегося Сконча вместе с распахнувшейся дверью позади. Лязг ударившихся друг о друга лезвий там, откуда он бежал, чётко оповестил нерадостную новость.       Курт остался один.       Бесчисленные одинаковые комнаты мелькали по сторонам, пока ноги несли парня куда глаза глядят. Он бежал мимо изуродованных тел, брызг крови, пулевых следов в серых стенах, которые всегда были привычным, но именно сейчас отчего-то устрашающим зрелищем. Сердце стучало в висках так громко, что закладывало уши, а лёгкие, для которых открылось второе дыхание, вбирали в себя воздух с особым усердием. Мышцы работали на пределе, позволяя нестись вперёд, подальше от этой неведомой херни, подальше от наверняка уже распластавшихся трупами товарищей, подальше от этого чёртового задания.       Всё проносилось мимо, пока впереди не возникла дверь. Забежав за неё, Курт панически оглядел помещение склада, в котором оказался, и рывком отбежал к стене, за стоящие здесь стеллажи с коробками. Подобравшись к стенке, он завалился на неё и громко, торопливо захватал воздух ртом. Лёгкие горели огнём, горло першило, и парильщик закашлялся, ощущая отвратительное покалывание в боку. Частые выдохи утопали в тишине, пока дыхание парня наконец не начало восстанавливаться. Уняв дрожь, он осторожно оторвал спину от стенки и выглянул из-за полок, вслушиваясь в попытке различить хотя бы отдалённые шаги. Но вместо стуков из коридора он услышал только какой-то странный и нечёткий звук прогибающегося металла откуда-то... сверху. Рукопашник метнул полный ужаса взгляд к потолку и последним, что он увидел, был совсем тусклый красный свет и рухнувшая на него вентиляционная решётка.

Правило №2 Не связывайтесь с Хэнком Дж. Уимблтоном.