Сдувание пепла

      То безопасное место, о котором говорил Яхья, оказалось гостиницей типа "постель и завтрак" не слишком далеко от тюрьмы, но в двух часах езды от города. Сначала Гоша не понял, почему он выбрал именно это место, пока не догадался, что Яхья знает хозяина.       "Как обычно?" Спросила хозяйка, женщина-лошадь породы пинто с коричневой гривой, затянутой в хвост, и черной шерстью, за исключением большой белой отметины вокруг морды.       "Обычная сделка." Яхья подтвердил.       Вскоре они оказались в большой комнате, где стояли телевизор, диваны, небольшая кухня и стол со стульями, ванная и несколько спален. Достаточно, чтобы всем было где спать.       "Ты знаешь хозяина?" Спросил Гоша, как только они оказались внутри.       Яхья вздохнул, не желая вдаваться в подробности, но зная, что Гоша будет продолжать задавать вопросы. "Лили - моя сводная сестра." Он неохотно объяснил. "Мы договорились, что я оплачиваю образование её ребенка, а она разрешает мне использовать её ночлежку в качестве тайного убежища."       Лили? "Я не знал, что у тебя есть сестра." Сказал он, выглядя ещё более озадаченным.       "Сводная сестра." Яхья поправил его, прежде чем зайти в одну из комнат. Он не хотел затевать этот разговор с комодским драконом.       Он позвал Гоухина, чтобы тот пришел и обработал раны. Потребовались некоторые уговоры, поскольку ни один из них не был особенно дорог друг другу, но панда согласился прийти, когда Яхья упомянул, что Легоси ранен.       "Вам всем следовало бы отправиться в больницу." Гоухин сурово сказал, перевязывая голову Легоси, явно не впечатленный решением Яхьи не идти. "Вам просто повезло, что у меня есть запас этих вещей."       "У тебя нет медицинской страховки, когда ты преступник." Ворчал Фри, усаживаясь на один из стульев.       Мелон выглядел как чучело с зашитыми плечами, грудью и спиной. Агата вздрогнула при виде их, но, похоже, ему не было больно.       "Ты в порядке?" Спросил он, присаживаясь рядом с ним на диван.       "Да, только не трогай их." Ответил Мелон.       Пока все были в гостиной, Яхья оставался в той единственной комнате. В этой комнате он хранил копию законов, касающихся Выдающихся зверей. В этой книге была вся информация о них, как, когда и почему была создана эта должность, кто был первым и, самое главное, что он может и чего не может делать.       Согласно книге, технически ему разрешалось наказывать животных за любые преступления по своему усмотрению, и на это не было никаких законов или ограничений.       Но! Он также не может делать ничего, что могло бы поставить под угрозу положение Выдающегося зверя. То есть, если он сделает что-то подозрительное, публичное или ставшее достоянием общественности, Высший Совет может потребовать провести расследование, чтобы определить, подходит ли он для этой должности.       Короче говоря, ему разрешалось делать все, что он хотел, в тайне. Он просто не мог делать это публично или чтобы об этом узнали граждане.       Это означало, что если бы он публично отпустил Мелона и Шишигуми, вместо того чтобы наказать их за все совершенные ими убийства и пожирания, что определенно не было бы принято большинством жителей страны, это могло бы быть воспринято как подозрительное или странное. Достаточно, чтобы привлечь внимание Высшего Совета, достаточно, чтобы заставить их расследовать это.       ...К тому же в его прошлом были вещи, которые Яхья не хотел выносить наружу. То, что он предпочитал держать в тайне, глубоко спрятанным от всего мира. То, о чем не знали даже Пэтти, 500 крыс и Гоша.       Лили была лишь верхушкой айсберга, и Гоша знал о её существовании, это уже слишком опасно.       Ему стало ясно, что он должен делать.       Пэтти звонила ему уже дважды, но он по понятным причинам пропустил её звонки. Он мысленно пометил, что перезвонит ей позже, но сейчас у него были другие дела.       "Привет, Джон." Поприветствовал он, когда на его звонок ответили. В телефоне у него не было номера, только в памяти. Так было лучше. "Да, это я. Слушай, у тебя ещё есть тот старый автобус?"       В гостиную Гоша и Луис принесли еду. Видимо, это был не первый раз, когда Яхья приводил в ночлежку животных после битвы, так как Лили принесла целых две сумки, набитые приготовленной едой.       Гоша хотел бы поговорить с ней, но она ушла так же быстро, как и пришла. Он догадывался, что это часть условий их договора, но во рту оставался странный привкус.       Что происходит между этими двумя? Задался он вопросом.       В комнате воцарилось спокойствие. Легоси устроился на диване вместе с Мелоном и Агатой, а Джинма сидел на другом диване с Хино рядом. Гоухин, уже поработав над ними, перевязывал щеку Доупа, а он, Дольф, Фри, Сабу и Мигель сидели за столом. Луис, Белль и Ева вместе с Гошей были на кухне, доставали из пакетов пенопластовые коробки и разбирали еду.       События, произошедшие ранее, всё ещё не выходили из головы, но уже стали казаться далеким воспоминанием.       Готовый расслабиться, Хино нашел пульт от телевизора и включил его, надеясь найти что-нибудь легкое и непринужденное. Может, комедию какую-нибудь покажут.       Это оказалось плохой идеей.       "Мы в прямом эфире в этой больнице всех видов! В этом здании располагался "Гибридный проект", организация, которая, по словам Огумы, главы конгломерата "Хорнс", убила сотни гибридов!"       В этот момент все прекратили свои действия.       "Вот дерьмо...!" Пробормотал Хино, сожалея о своем выборе, но слишком потрясенный, чтобы двигаться.       На экране появилось несколько полицейских и парамедиков у большого здания больницы. Фигуры, выходящие и входящие в машины скорой помощи и полиции, были размыты, но было совершенно ясно, что происходит. Сразу за воротами стояла толпа животных, все они кричали, наблюдая за происходящим.       Трудно было разобрать некоторые слова, но те, что были ближе к камерам, кричали громче всех.       "Что, черт возьми, с вами, животные, не так?!"       "Вы, больные ублюдки, заслуживаете смерти!"       "Убейте их всех!"       "Я зашел в один из залов." Экран сменился на полицейского с немецкой овчаркой. Парень выглядел так, будто вот-вот потеряет сознание. "Я услышал плач и зашел в одну из комнат... Там на кровати лежал гибрид... Просто кричал... Е-его руки... Его ноги." Офицер покачал головой. "Я не могу, я не могу говорить об этом. Меня сейчас стошнит. Я просто не могу."       Экран снова переключился на животное-ведущего. "Полиция сообщает, что освобожденные гибриды будут доставлены в военный госпиталь для их защиты. Тем, кто причастен к "Гибридному проекту", предъявлены массы обвинений...!"       Хино выключил телевизор, выйдя из оцепенения. "...Извините...! Ошибся каналом."       Легоси несколько раз моргнул. Пытаясь вспомнить тревожный образ, который оставил в его памяти этот выпуск новостей.       Агата взглянул на Мелона, но тот всё ещё смотрел на выключенный телевизор.       "Все равно лучше его выключить." Раздался голос Яхьи. Он вышел из своей комнаты как раз в тот момент, когда включился телевизор. "Это уже во всех новостях показывают."       Луис почувствовал, как что-то пронеслось мимо него, и понял, что это Ева вышла из кухни и направилась в одну из спален. Он посмотрел ей вслед, размышляя, стоит ли ему последовать за ней или лучше оставить её на некоторое время одну.       "Все места подверглись налету?" Спросил Дольф, серьезно нахмурившись.       "Да, и все животные, участвующие в проекте, сейчас находятся под стражей." Сухо ответил Яхья, уставший от всего этого. "Их будут судить за преступления против животных."       Мелон сжал руку Агаты, его глаза расширились при этих словах. Он слышал этот термин только в учебниках истории и ни разу не использовал его в разговоре о гибридах!       "А как же те гибриды?" Спросила Белль, возможно, думая о том же, о чем и он. "Что с ними будет?"       Яхья задумался, прежде чем ответить. "...Я не знаю." Это было всё, что он смог сказать.       В настоящее время гибриды находятся в безопасном месте, где они могут физически вылечиться и восстановиться... Но куда они пойдут после этого, получат ли они лечение от травмы, какой будет их жизнь, когда они полностью восстановятся, он сказать не мог.       Может быть, "Гибридный проект" и закончен, но многое ещё предстояло сделать, чтобы подобное никогда не повторилось.       Доуп и Сабу посмотрели друг на друга, и Мигель отложил хлебную палочку, которую он хрустел, больше не желая есть.       Гоухин, похоже, о чем-то задумался, но ничего не сказал.       Гоша подошел к дивану и положил руку на плечо Легоси, думая о тех гибридах.       Вопрос "что теперь" был у всех на лицах, но четкого ответа не было.       Во всяком случае, ни для гибридов, ни для "Гибридного проекта".       "Что касается вас, Шишигуми..." Начал Яхья, прочистив горло. Это заставило львов снова посмотреть на него. "Вы всё ещё находитесь под моей опекой. Когда мы вернемся в город, полиция ожидает, что я передам вас им, чтобы они отправили вас в тюрьму."       Он увидел, как цвет исчез со всех их лиц.       "Я легко могу отменить смертную казнь, но вам всем всё равно грозит пожизненное заключение за все совершенные вами пожирания." Он продолжил. "Между тем у Мелона есть веские аргументы в пользу невменяемости. Если бы я помиловал его, он, скорее всего, провел бы в психиатрической клинике всего пять лет. Может быть, меньше..."       "Вы собираетесь позволить им бросить нас в тюрьму после того, как мы помогли вам совершить налет на старую тюрьму?!" Рявкнул Фри, явно обидевшись. Рычание послышалось и от других львов, включая Мелона.       Если бы не тот факт, что Агата вцепился в него, он бы набросился на лошадь. Я прошел через ад не для того, чтобы снова разлучиться с ними!       "Ты дашь мне закончить?" Яхья не был удивлен такой реакцией, но всё же был раздосадован тем, что его прервали. "Обычно я подчиняюсь. Но есть и второй вариант."       Да, это заставило их слушать. Он уловил, как Луис сделал хмурое выражение лица.       "Я предлагаю вам сделку. Я инсценирую ваши смерти, сделаю так, чтобы казалось, что Мелон погиб от рук Ардена, а остальные погибли в огне, и вы переедете в Арбордейл и начнете там новую жизнь."       Ошеломленное молчание. Шок лучшее слово, чтобы описать лица всех присутствующих. Даже Гоухин поднял глаза от своей работы.       "Ты... Ты отпускаешь нас?" Хино испуганно спросил.       "Да." Яхья подтвердил. "При одном условии. Вы больше никогда не будете ни пожирать, ни совершать преступлений."       При этих словах Луис почувствовал, как в его груди зашевелился страх. Агата, Мелон, Хино и Мигель технически выросли за пределами Черного Рынка, но этого нельзя было сказать о Дольфе, Доупе, Фри, Сабу и Джинме, которые родились и выросли в его тенях. Жизнь внутри это все, что они знали.       Он предложил им способ избежать тюрьмы, но согласятся ли они на это?       "Погоди-ка, ты, Черный Дьявол." Скептически нахмурившись, начал Джинма. "Как именно ты собираешься убедить людей в том, что мы мертвы? Разве для этого тебе не нужны трупы?"       "У меня есть свои ресурсы." Спокойно ответил Яхья.       Почему-то то, как он это сказал, звучало почти ужасающе... По крайней мере, для Гоши. Какие ресурсы? Зачем тебе ресурсы, чтобы инсценировать смерть?       Львам тоже стало не по себе, хотя трудно было сказать, думают ли они так же, как Гоша, или это обусловлено условиями договора.       "Я даю вам время до завтра, чтобы принять решение." Заявил Яхья. "Но знайте. Я не даю второго шанса. Выбирайте с умом."

***

      Луис зашел в одну из комнат, чтобы позвонить Огуме. Яхья вернул ему мобильный телефон, он был частично треснут, когда он его уронил, но всё ещё работал.       "Отец?" Ему не пришлось ждать, пока отец возьмет трубку.       "Луис!" Голос Огумы звучал измученно, но Луис показалось, что в его голосе прозвучало искреннее облегчение. "Где ты? С тобой всё в порядке? Где Ева?"       "У нас всё в порядке, она со мной."       Он коротко объяснил, где они находятся и что случилось с Дешико и Арденом. Огума рассказал ему о том, что произошло после пресс-конференции. Судя по всему, среди сотрудников произошла драка. Либо кто-то пытался убежать и был схвачен, либо было сделано замечание по поводу гибридов, что-то в этом роде, и Огуме пришлось уйти ради своей безопасности.       Вскоре после этого съемочная группа узнала об этой больнице и отправилась туда.       "Думаю, утром мне позвонят мать и отец." В его голосе слышалась обречённость. "Они не будут этому рады."       Никто не будет рад. Луис хотел сказать, но у него на уме были другие вещи. "Отец..." Он на мгновение замешкался, прежде чем спросить. "Ты был против того, чтобы от Энцо отреклись?"       Огума промолчал. Луис подумал, не слишком ли рано он заговорил о своем дяде, но, услышав голос отца, почувствовал облегчение.       "...Я был шокирован, когда узнал о его отношениях с Райной." Заявил Огума. "Это противоречило... Всему..." Его голос ненадолго прервался. "Но я никогда не был согласен с решением родителей отречься от него."       Не соглашался. Значит ли это, что отец не испытывал отвращения к его выбору? Это точно не звучало так, как будто он ненавидел своего брата за это.       "А что насчет Евы?" Спросил он. "Что ты подумал, когда узнал о ней?"       И снова молчание. Огума, вероятно, собирался с мыслями, прежде чем ответить. "Я был в замешательстве. С самого детства мои родители возлагали на нас с Энцо четкие надежды. Жениться в пределах нашего вида и производить на свет детей, принадлежащих к нашему виду..." Он вздохнул. "А Ева не соответствовала этим ожиданиям..."       Ухо Луиса дернулось, во рту появился странный привкус.       "Луис." Огума продолжил. "Я не так много знаю о гибридах. То, что я о них знаю, меня смущает... Иногда пугает, признаюсь. Но я не думаю, что они заслуживают того, чтобы с ними обращались хуже, чем с другими животными."       Он не осознавал, что задержал дыхание, пока не выдохнул. Луис вспомнил реакцию отца, когда тот узнал, чем занимался "Гибридный проект". Выражение его лица.       Возможно, Огума воспитывался животными, которые не одобряли смешанные виды и их детей. Но он не разделял их взглядов.       "Тогда..." Он попытался придумать, как сформулировать свой следующий вопрос, но решил выпалить его, когда не смог. "Ты бы удочерил Еву?"       Отец сначала ничего не ответил, вероятно, ошеломленный таким резким вопросом. "...Как я уже сказал, я ожидаю конфронтации со стороны моих родителей... Я думаю, что они будут против этого."       В этом он не ошибся. Луис уже мог представить, что они скажут.       "Но я планирую удочерить Еву." Огума подтвердил. "Нравится им это или нет."       Это было всё, что ему нужно было услышать. Ева будет в безопасности.       Пожелав спокойной ночи и повесив трубку, Луис вошел в комнату, где спряталась Ева. Он обнаружил её сидящей на кровати с накинутой на голову простыней.       "Ты в порядке?" Спросил он.       Когда Ева не ответила, он подошел к кровати и сел рядом с ней. "Эй..."       "Что со мной будет?" Спросила Ева, не глядя на него. "Меня отправят вместе с другими гибридами?"       Этот вопрос заставил его задуматься. "Что? Нет, этого не будет."       "Тогда меня отдадут в приемную семью?" Ева по-прежнему не смотрела на него, но было похоже, что она плакала или была близка к этому.       Она боится. Он понял. Из-за того выпуска новостей?       Хино не виноват, он никак не мог знать, что первым, что они увидят, будет тот выпуск новостей, когда он включит телевизор, но это явно напугало Еву.       "Ева, никто тебя не прогоняет." Он поправил свое сидение так, чтобы оказаться лицом к лицу с ней. "Ты будешь жить со мной и моим отцом в особняке."       Луис показалось, что он увидел, как уши Евы слегка приподнялись из-под простыней. Наконец она повернулась и посмотрела на него, её лицо было влажным.       Да, она плакала.       "Что если они убьют тебя и Огуму, как убили моего отца?" Спросила она.       Вполне обоснованное беспокойство, учитывая обстоятельства. "Это будет трудно сделать." Заверил он. "Мой отец, вероятно, сейчас проверяет и усиливает охрану особняка и просматривает информацию обо всех своих слугах."       "Кроме того." Добавил он. "Ты видела новости. Эти ребята все отправятся в тюрьму. Они не смогут причинить нам вреда, даже если захотят."       Это, казалось, успокоило её. Она сняла простыню с головы и потерла лицо. "А как же другие гибриды? Легоси, Белль и Мелон." Спросила она, слегка нахмурившись, чтобы вспомнить имена. "Куда они пойдут?"       "Легоси поедет домой со своим дедушкой." Объяснил Луис. "Не знаю, как Мелон и Белль, но они могут о себе позаботиться. С ними всё будет в порядке."       По крайней мере, он надеялся, что так и будет.

***

      Мелон уставился в потолок. Молча прислушиваясь к приглушенным голосам Шишигуми. Уже перевалило за полночь, а они всё ещё разговаривали. Судя по голосу, Хино, Джинма и Сабу считали, что им следует согласиться на сделку, утверждая, что Арбордейл, скорее всего, гораздо безопаснее, чем вернуться в город и попасть в тюрьму.       Несмотря на обещание Яхьи исключить смертную казнь, Джинма не верил, что он не превратит их в удобрение. Не верил в это и Доуп, но он всё ещё сомневался, стоит ли покидать Черный рынок.       Мигель и Фри вообще не хотели уходить, ссылаясь на то, что никто из них никогда не был в Арбордейле и не может знать, каково там.       Единственными львами, которые ничего не сказали, были Дольф и Агата. Возможно, они обдумывали всё в своих головах.       Мелон должен был принять участие в этом разговоре, но они были так напуганы его травмами, что решили, что лучше "дать ему отдохнуть", на что он всё равно фыркнул.       Это всего лишь сотрясение мозга, несколько пулевых ранений и пара царапин! Я даже не сломал ни одной кости! Я не нуждаюсь в том, чтобы со мной обращались как с ребенком!       Хотя он полагал, что если в него дважды выстрелят, а потом раздавят падающим потолком, то это напугает людей. Нахмурившись, он почесал повязку на голове. Почему Гоухин использовал зудящие бинты?! Неудивительно, что собаки царапаются при травмах или операциях, эти повязки просто кошмар!       По крайней мере, эта старая панда не надела на меня конус. Он задумался. Есть много вещей, которые львы не позволят мне забыть, но конус на моей шее определенно не будет одной из них.       Видя, что заснуть не удается, Мелон вздохнул, встал с кровати и пошел в ванную.       В ночлежке царила почти полная тишина. Легоси, Гоша, Луис, Ева и Гоухин спали, а Яхья был... Где-то внизу. Какая странная лошадь.       Вообще всё здесь было странным.       Зачем Выдающемуся зверю давать им второй шанс, если он мог просто убить их? Так же, как он поступил со всеми остальными пойманными им преступниками? Луис рассказал им, что это он убедил Яхью заключить с ними сделку, надеясь, что это заставит львов принять её.       Это объясняло, откуда взялась сделка, но не объясняло, почему Яхья вообще на неё согласился.       Поплескав в лицо холодной водой, Мелон увидел свое отражение в зеркале и застыл.       Он с трудом узнавал себя. Не только своё новое тело и все свежие раны, превращающиеся в шрамы, но и выражение глаз.       Говорят, животные знают, когда они меняются. Мелон всегда считал это высказывание глупым, но это было потому, что он воспринимал его буквально. Конечно, животные знают, когда они физически меняются, но... Но ведь и ты сам можешь меняться по-разному.       Ему казалось, что он смотрит на совершенно незнакомого человека.       Он быстро вытер лицо и поспешил выйти из ванной. Желая подышать свежим воздухом, Мелон прошел в гостиную, открыл форточку и вышел на балкон. Зимний ветерок подул на его мокрое лицо, словно лед.       Это было чудесно.       "Привет." Раздался голос сверху. Он поднял голову и увидел, что на крыше сидит Белль.       "Белль?" Мелон отступил назад, чтобы получше рассмотреть её. "Что ты там делаешь?"       "Слушаю ночные звуки." Ответила она. Она похлопала по месту рядом с собой. "Садись со мной, здесь хорошо."       Он заметил лестницу рядом с тем местом, где она сидела. Мелон заколебался, прежде чем взобраться на неё.       На крыше было прохладно и спокойно. Любой шум, доносящийся из ночлежки, здесь пропадал. Они находились достаточно высоко, чтобы Мелон мог видеть верхушки нескольких деревьев и очертания далеких гор.       Он подумал, не находится ли Арбордейл где-то за ними.       "Как ты думаешь, Джесс там, наверху? Спросила Белль, задрав голову кверху. "Со звездами?"       Мелон перевел взгляд с неё на небо, с удивлением обнаружив, что там сияют звезды. "Думаю, да." Действительно, было очень приятно оказаться здесь со старым другом. Просто быть и не беспокоиться ни о чём другом.       "...Белль."       "Ты беспокоишься об этой сделке." Вдруг сказала Белль. "Не так ли?"       Мелон был застигнут врасплох, снова вспомнив, что она такая же, как он. Мне не нужно ничего говорить. Она и так уже знает. "Да." Сказал он со вздохом. "Остальные всё ещё не решили, хотят ли они принять сделку."       Белль подумала, не спросить ли почему, но почувствовала, что может высказать несколько хороших предположений. "А ты?" Спросила она. "Хочешь ли принять её?"       Мелон открыл рот, заколебался, потом закрыл его. "Я не знаю." Это было всё, что он смог сказать. "Я никогда раньше не выезжал за пределы города." Добавил он через минуту.       Какой-то ветер подул на них, заставив шерсть на шее Белль зашевелиться. "...Я не думаю, что тебя сдерживает то, что там, за городом."       Прежде чем он успел ответить, она повернула к нему голову. "Ты боишься, что найдешь себя там, так?"       Мелон моргнул ей. "Найти себя? Что ты имеешь в виду?"       "Ты всю жизнь провел под чужим влиянием." Белль объяснила прямо. "Сначала это была твоя мать, потом этот ублюдок." Она нахмурилась, явно имея в виду Дешико. "Эти животные использовали тебя как пешку с самого детства, и из-за этого ты так и не смог понять, кто ты на самом деле."       Он хотел возразить, что она не права. Что никто не может разобраться в себе в двадцать четыре года. Но он знал, что она права.       Это было то, что он видел в своем отражении. Пустота...       Перед... До всего этого, до того, как он встретил Легоси, до того, как влюбился в Агату, его жизнь можно было описать одним словом. Хаос. Он ненавидел этот мир и всех животных в нем. Он хотел, чтобы всё это сгорело, но не знал, почему, хотя и думал, что знает. Он действовал исключительно из инстинкта убийцы и жажды крови, не задумываясь об этом.       В его детских воспоминаниях и подростковых годах были очевидные, зияющие дыры, но он всегда отмахивался от них, полагая, что это всего лишь подавленные воспоминания о жестоком обращении, дискриминации и прошлых попытках самоубийства. Всё, что он не мог объяснить в своей жизни, он находил для себя оправдание.       Но больше, чем всё это, Мелон ничего не заслуживал. Даже все убийства и преступления, в которых он участвовал, были организованы кем-то другим.       Отбросьте всё это, и останется... Не так уж много.       А если учесть, как сильно он изменился с тех пор....       ...Осталось совсем немного...       "Я думаю, тебе стоит согласиться на сделку." Сказала Белль, нарушив молчание. "Ты сможешь начать всё заново в Арбордейле и начать там новую жизнь. Там ты будешь счастлив и сможешь стать тем, кем захочешь."       Он полагал, что ничего не теряет, если согласится на эту сделку. Если Агата и остальные согласятся, они смогут поехать все вместе и... И... Рекс, на что это будет похоже? Что такое Шишигуми без Черного рынка? Без мяса и преступлений? Смогут ли они все это сделать?       Но... ...А как же...?       У него не было причин оставаться, если он не хотел. Но у него всё ещё был человек в городе, который любил его.       "...Моя бабушка живет в городе." Странно, почему при мысли о Сейке ему стало грустно? "Если я уеду, то, возможно, больше не увижу её."       У тебя есть кровный родственник, который всё ещё жив и не смотрит на тебя свысока? Белль была удивлена, но искренне обрадовалась, что у Мелона есть такой родственник. "Я не могу говорить за твою бабушку, но если она действительно тебя любит и знает, через что ты прошел, думаю, она бы тебя поняла."       Наверное, она была права. Мелон не мог себе представить, что бабушка не отнесется к его ситуации с пониманием.       Но всё же было как-то неправильно уходить, не попрощавшись.       А ты? Он посмотрел на Белль.       "Как ты думаешь, мы ещё увидимся?"       Белль улыбнулась и игриво толкнула его. "Конечно, увидишь! Мы ведь уже нашли друг друга, не так ли?"       Они захихикали, потому что это было всё, что они могли сделать. Обстоятельства, при которых они нашли друг друга, не были идеальными, но, тем не менее, было приятно снова воссоединиться.       Воссоединились и остались живы. Они выжили раньше, выживут и сейчас.       "Как бы далеко друг от друга мы ни находились, мы всегда будем друзьями."       Он поверил ей.

***

      Вернувшись, Мелон обнаружил Агату сидящего на кровати. Конголезский лев выглядел совершенно измученным.       "Не мог заснуть?" Спросил Агата, увидев его.       "Нет. Вы что-нибудь решили?" Спросил Мелон, присаживаясь рядом с ним.       Агата потер глаза. "Мы решили провести голосование утром, но, по-моему, ясно, что большинство хочет принять сделку." Его прервал зевок. "Извини, я так устал."       Мелон тоже устал. "Нам пора спать."       Когда они устроились на кровати, глаза Агаты заметили что-то на шее гибрида. Он прищурился, прежде чем узнал это. Ожерелье.       "Эй, я должен был тебе его подарить." Он провел пальцем по подвеске.       Как оно уцелело под потолком? Удивился Мелон, забыв, что оно всё ещё на нём. "Летучие мыши устроили облаву на особняк и нашли его." Пояснил он. "Одна из них решила отдать его мне из жалости."       Агата фыркнула. "Это не очень романтично." Он бы поступил иначе, если бы мог.       "Где ты его взял?" С любопытством спросил Мелон.       "Я его сделал." Агата снова зевнул. "Цепочка была частью ожерелья, которое мой отец хотел подарить моей матери, а ракушку я нашла на пляже."       На пляже? Значит ли это, что она та же самая?       "Забавно." Прокомментировал Агата. "Эта ракушка напомнила мне о тебе, когда я её увидел. Даже с треснувшей раковиной она была очень красивой."       В тот момент, когда лев Конго сказал это, на Мелона нахлынуло странное осознание. Он носил эту ракушку с собой с того самого дня, когда убил свою мать. С тех самых пор, когда он жил в Поместье Оуквуд, когда учился в школе, в подростковом возрасте и до тех пор, пока не узнал правду о своем отце. Он верил, что это что-то значит.       Может быть, так оно и было, но не так, как он всегда думал.       Ракушка никогда не была символом любви, только глупых сказок и лжи Кассии. Но что, если ракушка могла олицетворять его самого? И жизнь, которую он прожил? Трещины символизируют его шрамы, а золотое наполнение его рост?       Он был разбит, как и ракушка, но он всё ещё мог быть целым.       "Мелон." Голос Агаты оторвал его от размышлений. "...Я думаю, что в интересах Шишигуми принять сделку. Я не знаю, почему Выдающийся зверь дал её нам, но это большее милосердие, чем то, которое он когда-либо оказывал другим хищникам, которых он поймал."       Он снова зевнул, борясь со сном, чтобы сказать ему всё, что он хотел сказать. Просто спи, глупый кот! Потом расскажешь.       "Но я не приму её, если ты не пойдешь с нами."       Мелон навострил уши. Что?       "Я не хочу второго шанса на новую жизнь, если в ней не будет тебя."       Он вздрогнул, почувствовав тепло, распространяющееся по его груди.       Он сразу понял, чего хочет.       Мелон обхватил Агату руками и прижался лицом к его морде. Он вдыхал запах льва, как воздух.       "Я пойду с тобой куда угодно, Эгги." Прошептал он.       Он не знал, что ждет их в Арбордейле. Он не знал, какой будет их жизнь там и как они приспособятся. Он знал только, что перемены будут тяжелыми для всех них, и им придется пожертвовать жизнью, которой они жили на Черном рынке.       Но Мелон с радостью отказался бы от убийства навсегда и научился бы контролировать свои желания, если бы это означало, что он сможет быть с Агатой.       Когда они прижались друг к другу, раздалось тихое мурлыканье. Агата сначала подумал, что это его собственное, но это звучало по-другому...       Минуточку!       "Ты мурлычешь!" Воскликнул Агата.       Мелон покраснел. "Леопардовые гены. Я не знаю, как это прекратить."       Агата засмеялась и поцеловал его.       Они заснули под мурлыканье и поцелуи друг друга. Прекрасное завершение кошмарного испытания.