Моя девушка - Супергёрл! Попаданец с силами Минато в мире DC

Огромный мужик с прилизанной челкой, вежливой и приятно улыбкой, сидел напротив Уилла и смотрел на кофе через маленькие аккуратные очки, которые неплохо подходили ему. Вообще, Уилл всегда считал, что Супермен в своем героическом костюме выглядел как полный идиот, а вот в своей обыденной рубашке и джинсах репортера, Кларк Кент был что ни наесть самым адекватным и приятным мужиком. И даже сейчас Кларк старался быть деликатным и тактичным, он замолвил за Уилла словечко перед полицией, отвел его в простенький, но уютный ресторанчик с красными, мягкими сиденьями возле окна, и они сели напротив друг друга в комфортной обстановке. Кларк заказал им кофе и предложил Уиллу перекусить, но тот вежливо отказался. В представлении Уилла этот человек мог двигать метеоры руками и повелевать целой планетой благодаря одной лишь силе, но вместо этого он предпочел жизнь обычного человека. С обычной девушкой. И хотя виделись они не часто, Кларк всегда создавал впечатление настолько приятного человека, что говорить с ним без улыбки было банально сложно. И вот даже сейчас, когда Кларк хлебнул кофе и откашлялся в кулак, чтобы смягчить неловкость Уилла, он начал вполне дружескую беседу: – А она знает? – Увы, волноваться будет. – Похвально. Знаешь… это не мое дело, но я тоже в первый раз был шокирован открывшимися мне возможностями. И Кларк начал поучительную историю, как важно понимать, какая большая ответственность ложится на обладателя БОЛЬШОЙ силы. А ведь Уилл тоже было что ему сказать, например, что Кларк такой крутой мужик, а до сих пор носит сине-красное трико, а не более подобающий сильнейшему чуваку на районе костюмчик. Впрочем, увидев костюм в реале, а не на картинках или мультиках, Уилл оценил его на семерочку из десяти. То ли харизма Кларка в реальной жизни нихреново так давила, то ли Кларк создавал впечатление уверенного мужика, но смотрелся он в синем трико вполне адекватно. Да и тот, кто делал костюм, загадочным образом сгладил все недостатки. К тому же говорить Кларку, что его костюм не очень, как-то не поворачивался язык. Мало что фанаты заклюют, а кто он такой чтобы с ними спорить? Так еще такое дело… Уилл и Кларк теперь были семьей… а говорить Кузену своей девушки что его костюм говно как минимум не красиво. Дело в том, что Кларк Кент был для Уилларда как брат, так он его и называл... когда-то. Уиллу же было неловко. И не редко между ними происходили вот такие душевные разговоры, где Кларк пытался показать себя хорошим другом, способным всегда поддержать, особенно в неловкую минуту. Сначала Кларк скрывал от Уилла свою сущность Супермена, желая оградить его опасностей супергероической жизни, но в один из пьяных вечеров Кара сдала кузена с потрохами, рассказав обо всем Уиллу, включая то, что скромняга Кларк был самым мужицким мужиком на планете. – Да, я понимаю. Не ожидал, что во мне пробудятся суперсилы. Это так неожиданно. – У всех так. Правда я тоже не ожидал, что они пробудятся у тебя ни с того ни с сего, – Кларк задумчиво потер подбородок, – знаешь, Готем славится всякой отравой. Может ты газировку отравленную выпил? – Не смешно. – Ладно-ладно, я не хотел тебя обидеть. Как насчет обсудить этот вопрос с Бэтменом? Он может помочь разузнать что с тобой произошло. Кларк и Бэтмен во вселенной ДС были лучшими друзьями, компаньонами и так далее. По крайней мере такими их считал сам Уиллард. Конечно, существовало не мало вселенных, где они были врагами, но основной канон повествовал именно об их крепкой мужской дружбе. При желании Кларк мог доверить Бэтмену любую проблему и наоборот, а вот Уиллард как-то побаивался лезть в логово Бэтмена, потому что рассказать Бэтмену о себе означало поставить себя на счетчик. Бэтмен всегда следил за теми, кто был ему интересен. В каком-то смысле, он всегда параноил. Например, в одном из мультиков у Бэтса был план победы над любым супергероем из Лиги справедливости, а ведь они были его друзьями. Близкие люди или нет – у Бэтса всегда был план как надрать тебе зад. Такой подход попахивал определенной степенью паранойи и от самого Уилла, иначе бы он не боялся встретиться с Бэтсом. – Дай мне подумать, Кларк. Я пока не хочу связывать свою жизнь с героями, – сказал Уилл. – Не пойми меня неправильно. Я не хочу на тебя давить, Уилл. Если не хочешь, мы оставим этот момент в секрете. Разве что Кара, тебе бы стоило ей сказать. – Я ей скажу, но… пока что, пожалуй, нет. У нас с ней в последнее время все плохо. Не хочу накалять обстановку. – Да… я слышал, – Кларк отвел взгляд, будто ничего не знал. Но он наверняка знал. – Кларк… ты совершенно не умеешь врать. – Правда? Мне жаль, Кара рассказала мне, что вы не в ладах в последнее время. У меня с Лоис тоже иногда были проблемы, но знаешь… это все молодость. Я уверен, у вас все будет хорошо. – Только не говори мне, что Лоис тоже в курсе! Кларк неловко улыбнулся. «Вот же блин, а если они устроят свои бабские посиделки? И что тогда, она же не будет рассказывать, что я ей не даю? Блять, будет стремно, если пойдут слухи, что я импотент», – подумал Уилл. – Тебе не понять, Кларк. У тебя с Лоис совершенно другие отношения. В ваших отношениях ты супер, а я не супер. Это Кара супер, понимаешь? И мы сильно разные, я не понимаю её. – Ну… знаешь, я, честно говоря, никогда не думал об этом, – Кларк почесал затылок. – Но вообще, ты ведь теперь тоже супер, Уилл. *** Новый день начался с уютной постели и хорошей мысли «Супер», от напряжения прошлого дня и нелепой ситуации с бандитом осталось только легкое послевкусие, кажущееся уже скорее шуткой, чем реальной бедой. Уилл повернулся на бок, обнаружив, что в постели он совершено один. Он тонул в большом воздушном одеяле, и если бы не отсутствие Кары, пожалуй, остался бы лежать ещё минимум полчаса. Только настойчивые теплые лучи солнца подталкивали его вставать, и то мягко и приветливо. Сегодняшнее утро он проживал не как Уиллард Лайт, а как-то Супер Уилл. Совершенное приободрённый дух или невероятная легкость сопровождали его движения. Уилл легко встал с постели, прошелся по мягкому белоснежному ковру, да и, чего греха таить, даже член в штанах как будто прибавил в размере. Не замечая ничего вокруг, кроме странных ощущений, Уилл вышел на кухню, где среди белоснежной плитки и стен увидел полуобнаженную Кару, которая в одном белом фартуке на голую грудь (а она у неё была высокая и большая), готовила, по запаху, яичницу. И судя по тому же запаху, так себе. Возможно, невероятно комфортная обстановка на кухне или очень тихое и приветливое утро стали причиной того, что Уиллу в принципе было плевать как сегодня Кара переводила хорошие продукты… Заметив приход Уилла, Кара улыбнулась и показал ему сковородку с беконом и слегка подгорелой яичницей – классический завтрак американца. Где-то за осиной фигуркой Кары скрывался ароматный тост. «Видимо, она пошла на крайний метод, и должен сказать, выглядит превосходно» – Видимо кто-то рад меня видеть? – Да… в каком-то смысле, – улыбнулся он, отводя взгляд. А потом стал серьезней, ощущая необходимость расставить точки над и. Конечно счете, ради этого он встал пораньше, – Нам надо поговорить. Давай сядем. – Хорошо, – мягко сказала она. Она видела, как он смотрел на неё между ног, на её бедра, красивые ступни, и мог представить её высокую грудь в своих руках. И это несомненно её забавляло. На какую-то долю секунды Уилл решил, что может прекратить эти отношения прямо сейчас, либо дойти до конца, и взять её на столике для нарезки фруктов. Но не из-за её вставших сосков, которые он видел даже через фартук, а из-за её нежных слов, которые он слышал каждое утро. Это приключение было новым. И он, и Кара, понимали, что сегодня все закончится. Он может решить все сейчас, а может продолжить этот порочный круг. Нет, больше нет парня, который не знал, что ему делать. У него появились четкие цели, и одна из них была достаточно легкой. Здесь, в каком-то смысле, он был никем, и значит терять ему было нечего. И все же Уилл чувствовал себя перед Карой как невероятно уверенно, так и беззащитно, а все из-за их сложных отношений. И казалось бы, неужели Уилл не видит, что она готова, что она хочет его, и что желание — это отнюдь не односторонне? Почему томит? Тут такое дело, чувства его были отнюдь не так легки, как хотелось бы. Кожа на лице и горле Уилла была горячей, когда он беспомощно блуждал по стройному телу Кары глазами, представляя, как касается её пальцев, гладкого живота и… влажных губ. Казалось, возникшее головокружение неподвижности было единственным, что удерживало его от этого. И похоже, Каре нравилась как он нервничал в её полуобнаженном присутствии. – Я хочу тебе кое-что сказать, – сказал Уилл, сглотнув слюну. – На самом деле я не тот, за кого ты меня принимаешь, – сказал он. – Что? – Я не тот человек, которого ты знаешь. Я не Уиллард Лайт, а человек, который занимает его тело. Мое имя Кирилл. И хотя говорить это было не легко, Кара восприняла его признание не так, как он ожидал. Она выгнула бровь, казалось, искренне пытаясь понять, что он вообще несет. – Понимаю, звучит как полная чушь. А и сам не до конца все понимаю, поэтому… позволь мне доказать. Я докажу, я… – его губы поджались на полуслове. «А как…?» Вся «мудрость» тут же вылетела из головы, оставив место только обезьянке с тарелками. Доказать на деле что он попаданец оказалось не так уж легко. – Ну что опять? Очередная твоя попытка меня продинамить? – гневно сказала Кара, – раньше было устал, а теперь решил вот это? «Я из другого мира?» Казалось, она изо всех сил сдерживалась, но стол трещал по швам под её локтем. Казалось, он вот-вот развалится, а они только начали разговор. Уилл тут же понял, что нужно крутиться, иначе ему предстояло пережить второй Везувий. Он взял Кару за руки и постарался её успокоить, вот только контакт с ней уже был потерян. – Слушай, детка, я понимаю, это звучит странно, но это абсолютная правда. Ты сама могла заметить, что я изменился. Вот спроси меня о чём-нибудь, я же ничего не помню. Кара, собирая все свое самообладание, отвела взгляд и вздохнула. Может для Уилла это и была чистая и откровенная попытка признаться в своих грехах, но для Кары, КОТОРУЮ ОН ДИНАМИЛ ТРИ МЕСЯЦА, это было откровенным издевательством. И она вообще не хотела его слушать, только вмазать ему, но боялась, что он помрет. Собрав остатки самообладания, Кара подняла на него красивые глазки. – Ну и как ты себе представляешь этот разговор? Ты и раньше то плохо помнил нашу памятную дату, а теперь что? Короче, ты меня раздражаешь, Уилл. «Ебучая памятная дата!» Да и Уилл был раздражен, а нервы натянулись как струны. Его злило их общая ситуация и пугала возможная реакция Кары на его слова. «Ну хватит, пора заходить с козырей. Я уже устал в этом разбираться. У её Уилла не было суперсил, а у меня есть. Выскажу ей, и все, мы закончим этот скандал», – твердые намерения обуяли его, но тут… Кара встала из-за стола и как ебнула по нему, что тот развалился, оставив после себя отнюдь не крошки от печенек, а крошки от крепкого такого дуба. И Уилл такой моргнул. – Ты че мне мозги все выебать вздумал?! Что в следующий раз придумаешь?! – У меня… – Если ты скажешь, что-то из разряда «у меня проявились сверхсилы», я тебе ударю, Уилл. Уилл сел обратно. «С другой стороны, ну… истери и истерит» – Ты меня что, вообще не любишь? – всхлипнула она, вытирая слезы. И вот тут Уилл конкретно растерялся. – Нет, клянусь. – Тогда к чему все это?! – Я ведь другой человек. Совершенно. Кара вытерла слезы и покосилась на него, словно услышала какую-то глупость. Подошла к нему, и они застыли в неловком молчании, она коснулась его лица. – Ну что ты все выдумываешь? А как ты докажешь это? Может быть тебе причудилось? А что, если ты ударился головой? А что, если ты болен и тебе привиделось? Ну ты сам подумай, глупый, кто в такое поверит? А даже если ты действительно потерял память, думаешь я теперь тебя брошу? Вообще-то ничего из выше сказанного Уилл действительно не мог доказать или опровергнуть. А Кара тем временем смотрела на него, нежно и взволнованно. – Уилл, ответь мне честно, я тебе нравлюсь? Сказать, что её слова и поступки не грели его сердце, было нельзя. – Нравишься. – Ты меня любишь? Вопрос, на который он пытался ответить более трех месяцев. Пожалуй, теперь, прислушиваясь к учащенному сердцебиению, он мог только пошутить что боится её, но это было не так. – Да, люблю. – Тогда заткнись. – Я ведь предупредил тебя, верно? – За-т-к-ни-сь! Кара прильнула к его губам, накрыла их своими, горячими. Их руки сплелись, и Кара нежно скользнула пальцами по его животу, оставляя щекочущее чувство. Он чувствовал, как каждый раз она напрягалась, стараясь дотянуться до его губ. И вот между ними стало совсем горячо, и он подхватил её за упругие ягодицы, прижав к напряженному члену. И они завалились на соседний стол, где он ловким атлетическим движением перекатился на неё. И хотя его вес был в основном перенесен на локоть и предплечья, находящиеся по обе стороны от её головы, она была придавлена и казалось беспомощной, и немного задыхалась под его весом. Она казалось хрупкой, прекрасной и невероятно красивой, когда игриво извивалась под ним. Он с нежностью провел рукой по её дрожащим бедрам, смазывая сыр и масло, на которые она упала, а потом сорвал фартук, коснулся языком её набухшего соска, обхватил мягкую грудь. Кара стонала в его объятиях, и наигравшись с её телом, он наконец потянулся к её киске через длинные, дрожащие ноги, наслаждаясь её сбивчивым дыханием. Уилл раздвинул её стройные ножки и провел пальцами по половым губам, истекающими её соками, желая попробовать её на вкус. Кара смущенно выгнулась и растопырила изящные пальчики ног, когда он нащупал её промежность. В его руках она была податливой и по-настоящему нежной, когда он целовал её, когда касался языком её дрожащей кожи, когда заставлял её дыхание содрогаться от его касаний. Он вошел в неё с дрожью по всему телу, в мягкую и податливую, и в следующее мгновение очень напряженную. Наслаждался запахом её волос, когда целовал её плоть, когда она сильнее и сильнее сжимала его, когда он входил в неё. В момент сильнейшего жара между ними, когда их липкие тела липли к друг другу, Кара обхватила Уилла ногами, прижала к себе и… нервно надкусила ухо, вызывав неожиданную бурую эмоций. Когда все закончилось, Уилл поймал смешливый взгляд Кары на своих губах. Она лежала на его груди, с улыбкой проводя языком по своим губам. – Я люблю тебя, – прошептала она. – Я тебя тоже. – Тогда… Кара дунула ему на ушко и игриво провела пальцем по соску, намекая на продолжение. *** – Так вот, я бы хотел отказаться от стипендии мистера Уэйна, – сказал Уилл, сложив руки в замок. Директриса афро-американка Сьюзен Кэрол была предельно удивлена заявлению Уилла, что явно показывали её широко раскрытые глаза и выпавший из рук кофе. Да, Кэрол была стара и страдала больными нервами, но обычно всегда была сдержана и славилась аккуратностью. Дело было в том, что Уиллард Лайт был парнем восемнадцати лет, который получил свою стипендию далеко не за красивые глазки (хотя парень был хорош собой и, если бы не девушка, у него был бы самый настоящий гарем из девиц). Ценность Уилларда для университета была огромна, а все из-за стипендии Уэйна и его собственных мозгов. (Но больше из-за стипендии Уэйна) – Вы понимаете, что говорите? – миссис Сьюзен поправила чуть ли не упавшие очки. – Да, я недостоин этой стипендии. Поймите, я обманщик. У меня нет тех знаний, за которые мистер Уэйн меня наградил. Правда, но безнадежная. Если бы мисс Сьюзен, которая привыкла добиваться своего, и даже снесла пару бесполезных (по её мнению) игровых кружков, привыкла так легко отпускать своих «золотых куриц», как Уиллард Лайт, тогда она бы не оказалась на том месте, где была. А именно на месте директрисы самого спонсируемого университета Готем-сити, названного, кстати, в честь Брюса Уэйна – Уэйн Фьюча-юниверсити. Для миссис Сьюзен было неприемлемо отпускать Уилларда Лайта, потому что его стипендия от Брюса Уэйна приносила ей не только солидную сумму, но и заставляла сучек из соседних университетов завистливо пускать слюни. Да и авторитет Брюса привлекал к ней новых спонсоров и лучших студентов со всей Америки, что было просто невообразимо удобно. Услышав просьбу Уилларда Лайта ещё раз, Сьюзен Кэрол нервно моргнула и нашла в себе силы не врезать ему по лицу… с ноги. – Мне кажется, что вам нужно отдохнуть, мистер Лайт. Я слышала, что вы недавно покинули пары и ушли домой. Кажется, у вас было плохое самочувствие. Вы заболели? – Нет, я вполне здоров, миссис Кэрол. Дело в том, что я говорю правду, я не так умен, как вы считаете. Боюсь, я только опозорю вас и мистера Уэйна, а я этого не хочу, – сказал Уиллард. Миссис Кэрол выгнула бровь и покосилась на Уилла, как на предельного дурака. В её понимании никто не откажется от таких больших денег даже если будет сходить с ума, но сейчас её внимание привлекла поясница Уилла, которую он придерживал рукой. – Вы в самом деле в порядке? – В полном. – Не врите, мистер Лайт! Вы зашли ко мне в кабинет еле ковыляя, будто вас переехали катком. А потом полностью довольная собой, директрисса безжалостно вышвырнула Уилла из кабинета. Да и как сказать вышвырнула… – Вам помочь, мистер Лайт? – Нет. Не нужно! Я же сказал, что все в порядке! – раздраженно сказал он, хмуро ковыляя до выхода. А потом как ебнуло в спину! «Ах ты-ж сука…!» – Мистер Лайт? – Я же сказал, что все в порядке! Собрав всю волю в кулак, Уилл гордо выпрямился и вышел из кабинета аки аристократ, аккуратно закрыл дверь и… разъебался на лавочке, будто ему вбъебали с ноги. «Я же знал, сука! ЗНАЛ! ЭТО БЫЛА САМАЯ БОЛЬШАЯ ЛОВУШКА В МОЕЙ ЖИЗНИ!» И её это, «Ой, извини, Уилл, я немного не сдержалась!» «НЕМНОГО!?» «Но было так хорошо… Завтра вечером ещё разок, хорошо?» «ЕЩЁ РАЗОК?!!!» ВЕСЬ ВЕЧЕР, МЕЖДУ ПРОЧИМ. Уилл откинулся на лавке и не двигался. Морально умер, гниет, сдох. Хмуро поднялся, сложил руки у лица, серьезно задумался. Так серьезно не думал даже Бэтмен (жаль, что не также хорошо). Уилл взял телефон. Открыл переписку, воплощая сложный интеллектуальный план: «Кларк, можно я сегодня переночую у вас с Лоис?» «Да» «ДА!» Закрыл телефон, полностью довольный результатом, и покосился на кабинет директриссы как на комнату душевных страданий. Все что он сказал было правдой, но на него тупо положили болт. Не стал скрывать свою глупость по сравнению с настоящим Уиллардом, но ему не поверили. Он признался во всем как настоящий мужчина, ибо самоуважение для мужчины было ценней любых почестей, но…! Судьба вновь повернулась к нему жопой. Миссис Кэрол игнорировала его и после всех слов выдворила из кабинета, сказав, чтобы он отдохнул и не говорил чушь. Уилл, мягко говоря, был раздражен. А ещё… это было смешно, но у него болело все тело после вчерашнего с Карой. На шее у него осталось два крупных засоса, которые он с трудом прикрывал воротником черной рубашки. А ещё когда он ковылял по университету, на его странно пялились, будто он калека.