обещание.

саше, если честно, было на них всех абсолютно точно плевать. она смотрела на то, как они плакали, на то, как из их груди вырывались и тихие, и громкие всхлипы, но не чувствовала ничего. может, лишь немного жалости, но не более. ей было все равно, настолько, что она ни разу не встала и никого не обняла. она не была лицемеркой и совершенно не собиралась показушно обнимать каждую. она видела много слез, так много, что научилась смотреть на них без жалости. даже слезы близких людей не всегда вызывали у неё искреннее сочувствие. ей было так плевать, а потом вызвали её. у саши автоматически сжалось сердце. это было странно. она не думала, что такое случится. живот скрутило, а в ушах зазвенело так, будто бы это её вызвали прямо туда, к этим блядским телевизорам. она смотрела на машу, на свою родную машу, и боялась, наверное, ещё больше, чем она. филина внимательно следила за каждым движением, молилась на то, чтобы романова не расплакалась. если в её глазах только появятся слезы, саша не сможет ничего с собой сделать, налетит с объятиями, начнёт успокаивать и шептать слова поддержки на ухо. — ваши родители не пожелали вам ничего говорить. разносится спустя несколько томительных минут ожидания. и тогда саша видит, что маша больше не может держаться. видит, как она на едва гнущихся ногах идёт к своему стулу. филиной никаких просьб не нужно, она раскрывает свои широкие и горячие объятия, потому что иначе не может. она чувствует с машей связь с первых секунд знакомства, с первых улыбок, подаренных друг другу и с первых тёплых взглядов. романова в этом помещении единственная, до кого ей действительно есть дело. она словно кислород для неё, словно единственный способ не умереть. одного взгляда на машу достаточно, чтобы почувствовать себя живой. — ты же знаешь, что я всегда буду рядом? — шепчет саша на ухо, так тихо, что больше никто в комнате не слышит, лишь они вдвоём. романова тихо всхлипывает, утыкаясь носом в чужую шею и жмурясь. они знакомы всего ничего, но почему-то ощущение, что всю жизнь. вот есть такие люди, которым буквально с первых минут знакомства хочется свою жизнь выложить, хочется обнимать целыми сутками и держать рядом вечно, будто бы вас связывает такая огромная и богатая история, а не только несколько коротких взглядов и тихих разговоров. вот так у них и было. будто бы сама судьба сделала все, чтобы связать две души вместе навечно. — знаю. ты хорошая такая, саш. хорошая,— всхлипывает маша, все ещё чувствуя горечь от того, что родители даже не захотели ей писать. на самом деле, это больно. она любит говорить о том какая она сильная, любит говорить, что ей плевать на отношение семьи к себе, но это никогда не было так. наверное, она слишком привязана к ним, не смотря на всю их ненависть и принесенную боль. такая она, не может ненавидеть тех, кто когда-то был самыми дорогими людьми в её жизни. она рада, что попала сюда. рада, что познакомилась со всеми девочками, рада, что получила шанс стать хотя бы капельку счастливее. ей этого ужасно хочется, просто невыносимо. жизнь должна приносить радость, но сможет ли маша сделать так, чтобы её жизнь приносила ей удовольствие, а не лишь отвращение и ненависть? хочется верить. — дойдём до финала? — дойдём. они будто бы обещают это друг другу, смотря горящими глазами. им хочется в это верить, действительно хочется. и они верят, пока не наступает церемония выгона и имя саши не звучит в числе тех, кто достоин броши. сердце маши в это мгновение падает. она смотрит на филину и не верит, что им действительно пора прощаться. не верит, что это конец. — ты же обещала,— шепчет маша, смотря на то, как саша поднимается со своего места. — прости. мы обязательно увидимся после проекта. правда,— в глазах саши столько боли, что, может на всех хватить. она идёт на выход и чувствует, буквально ощущает, как её спину прожигает чужой горький взгляд. «я обещаю не бросить тебя, моя девочка, обещаю.» — думает филина, и покидает школу с самым тяжёлым сердцем. она будет каждый вечер смотреть на свою родную машу, радоваться каждой её победе и волноваться за каждый проигрыш. романова была и всегда будет единственной, кто смог попасть в её сердце и задержаться там надолго.