Учеба, коты и любовь

      Хан добрался до дома, замерзший и пропахший сигаретами. Дорога почти не запомнилась, он ехал какое-то время на такси и таксист пытался с ним поговорить хотя, может, ему так только казалось. Он скинул обувь посреди коридора, куртка упала следом, а сам парень упал на диван, прикрывая покрасневшие глаза. Тупая боль поселилась в нем и покидать не планировала, точно не в тот вечер. Хотелось бы отключиться на пару дней и забыть обо всем, но, как только он закрывал глаза, он видел одну и ту же картину. Телефон разрывался от сообщений и звонков от друзей и Минхо. От одной мысли о нем на глаза снова наворачивались слезы. Джисон же видел любовь, но почему тогда все произошло именно так. Не было сил думать, не было сил что-то делать и кому-то отвечать, не было сил встать с дивана, на котором еще не так давно они лежали вдвоем, желая остаться и, наверное, так и стоило сделать. По щеками покатилась влага, капая на поверхность и впитываясь в ткань, а телефон рядом звонил и светился одной лишь надписью – «Кот».       Минхо хотел бы побежать за Ханом, он желал этого, но ему казалось это неверным решением. Он зашёл обратно в помещение и, найдя друзей, поспешил попрощаться с ними. Желания разговаривать с кем-то никакого не было, он чувствовал злость, обиду и боль. Они с Сынмином обменялись кивками, а Феликс потянулся с объятиями, шепнув пару успокаивающих слов на ухо, и Минхо ощутил то, как же сильно ему хотелось расплакаться, но он не стал этого делать. Практически на самом выходе он столкнулся с Исыль, которая, улыбаясь, взяла его за руку. Он поспешил выдернуть свою ладонь из чужих пальцев.       – Ко мне больше никогда не подходи, я хотел закончить все на хорошей ноте, но ты эгоистичная и любишь все портить. Ты каждый раз меня изводила, когда я был рядом с ним. Мы не любим друг друга и, наверное, не любили. Я люблю Джисона, ты это прекрасно знала, но продолжала давить мне на жалость, а сейчас и вовсе все испортила, – девушка глупо и наивно хлопала ресницами, пропуская слова мимо ушей, это раздражало. – Мы с тобой больше никто друг другу, мне стоять с тобой рядом уже неприятно, – Исыль легонько кивнула головой, улыбаясь уголками губ.       – Прости? – ее глаза превратились в полумесяцы, а пальцы снова потянулись к чужой ладони.       Минхо хмыкнул, качая головой и понимая, что разговаривать с ней было бесполезно, тем более, что-то доказывать, ей было плевать и так было всегда. Он, так ничего и не ответив, вышел из дома, глядя в ту сторону, где они с Джисоном недавно общались. «Я бы расстался с тобой прямо сейчас...» – эхом звучало в голове, а добивала вторая часть предложения – «...но забыл, что мы даже не встречались». Почему Ли никогда не говорил о своих чувствах? Почему никак не обозначил их отношения? Ему казалось, что все было понятно без слов, но эти слова были необходимы.       Минхо звонил Джисону пару раз, но ответа никакого не получал. Им необходимо было поговорить, потому что Ли так ничего и не сказал, так и не объяснил произошедшее, он так и не признался ему в любви, не признался в том, что хотел встречать каждое утро с ним, смотря на него спящего в своей кровати, в том, что хотел, чтобы в его доме было не три, а четыре кота, нет, пять, ведь Джисон и его самого называл котом. Глупые мысли, которые приносили боль, которые раздирали сердце, тревога въелась под кожу, это же не могло быть концом? Заплаканное лицо все время стояло перед глазами и слова, те самые слова, снова и снова прокручивались в голове. Минхо в очередной раз позвонил, зная, что ответа не будет. Звонил, посылал сообщения и плакал, растирая слезы по щекам рукавом толстовки.       Тишина собственной квартиры ужасно давила, музыка не спасала, сигареты уже тоже легкости и забвения хоть на пять минут не дарили. Балкон пропитался запахом жженого табака, запахом горечи. В зале уже тоже неприятно пахло, аромопалочки закончились, не оставляя ни единой нотки шоколада и сладости. Горько было везде, в душе, в квартире и на языке.       Джисон проснулся от звона будильника, но сразу принял решение никуда не идти, сил попросту не было, как и желания, а желание увидеть Минхо усиливалось с каждой секундой, которую парень проводил на балконе, слушая жжение сигареты от очередной затяжки. Хотелось увидеть любимого человека, хотелось обнять его, хотелось узнать причину произошедшего, но, возможно, никакой причины и не было. Хан давил сам себя своими мыслями и вечными «а может». Может Минхо хотел этого сам, может так вышло случайно, может Минхо его и не любил. Джисон знал, что нужно было поговорить, разобраться и понять, но страх узнать то, что он знать бы не хотел сжирал его со скоростью света. Он не был готов. Навряд ли к такому можно было вообще подготовиться и он принял решение пожить какое-то время в страхе, не делая ни единого шага навстречу. Наверное, стоило бы подумать о том, что потом может быть поздно, но любовь же умеет ждать? Он верил в их любовь. Хан поджал губы, держа в одной руке телефон, а в другой сигарету, которая медленно тлела. Феликс писал ему в личных сообщениях, спрашивая о самочувствии.

Джисон: Все нормально Я сегодня не приеду

Он затянулся, прерываясь на какое-то время.

Скинешь мне потом лекции, пожалуйста

Солнечный: Я могу приехать если ты захочешь, мы с Сынмином можем приехать Я знаю, что ты не любишь оставаться один в квартире

Джисон: Спасибо, приезжайте завтра Если сможете

      На самом деле Хан никого не хотел видеть, но друзья были дороги ему и он не хотел их расстраивать, да и, возможно, это бы и правда помогло ему отвлечься. Он докурил сигарету, еще раз перечитав сообщения от Минхо с того вечера, и вышел с балкона. Ему необходимо было поспать.       Минхо опоздал на пару. Зайдя в аудиторию, он сразу заметил их пустое место, надежда на то, чтобы увидеться рухнула в один момент. Джисон не пришёл и, естественно, Ли стал нервничать и переживать за него, в ту ночь он был раздет, что если Хан снова заболел? Что если он не пришел, потому что больше не хотел видеть Минхо? Собственные мысли не давали сосредоточиться на лекции и все сказанное было просто белым шумом, он не написал ни одного слова, думая лишь о Джисоне и чувствуя ужасное желание сорваться и поехать к нему прямо посреди занятий. Сердце будто сильно сжимали в ладонях, принося ужасную боль, которая с каждой секундой становилась лишь ощутимее. Он, не справившись со своими мыслями и переживаниями, отправил сообщение, которое было прочитано через несколько ужасно долгих минут. Ответа не последовало. Джисон знал, что было глупо игнорировать Минхо, но страх и тревожность, что ели его все сильнее, не давали ему сил на то, чтобы напечатать хоть что-то. Мысли путали, уносили в такие дебри, отчего паника сжимала все внутренности, вызывая дискомфорт и тошноту.       Ли ковырялся в тарелке уже десять минут, но ничего так и не съел. Сынмин с Феликсом поглядывали в его сторону, но с вопросами не лезли, знали, что Минхо не любил говорить о проблемах, как и о своих чувствах. Они тихо общались между собой, понимая, что другу было необходимо побыть в тишине.       – Ему ничего не нужно купить? Как он себя чувствует? Я не хочу лишний раз доставать его, – прикусывая губу проговорил Сынмин, а Минхо понимал о ком шла речь, даже если имени никто не назвал. Феликс метнул взгляд на старосту, боясь навредить ему подобными разговорами.       – Все нормально, я тоже беспокоюсь за него, – Ли убрал палочки в сторону, поднимая на друзей взгляд грустных глаз. Феликс ощущал чувства Минхо и Джисона, они окутали его и он почувствовал то, как ему самому стало тяжело дышать, но он мог думать лишь о том, что им вдвоем было намного хуже.       – Мы... – младший Ли затеребил край своей толстовки, опять же ощущая, считывая эмоции друга. Минхо слабо улыбнулся и кивнул, зная, каким чувствительным и аккуратным по отношению к дорогим людям был Феликс. – Мы сегодня заедем к нему после пар, – Феликс как-то виновато опустил глаза, а наблюдавший за всем этим Ким провел по его предплечью ладонью, успокаивая.       Минхо попытался выдавить улыбку, но глаза наполнились слезами, а крылья носа затрепетали. Он старался делать вид, будто все было в порядке, но он не был в порядке. Внутри него было пусто. Стало пусто. Он заметил беспокойство в обращённых к нему взглядах и попытался совладать с эмоциями, отпивая кофе из стаканчика.       – Позаботьтесь о нем, – он кивнул сам себе, бегая взором по помещению и ощущая желание расплакаться. – Купите ему чизкейк, я скину денег.       – Я думаю это плохая идея, – чуть подавшись корпусом вперед произнёс Ким. Минхо стрельнул в него взглядом полным тоски.       – Я хочу, чтоб он знал, что я тоже рядом, то есть, что я хочу быть рядом.       – Ему это сделает больно, – покачал головой Сынмин.       – Можете сказать, что вы сами решили его купить, – Ли встал изо стола, ощущая собственную сильную боль. – Мне надо идти, сбор старост, – он махнул телефоном, уходя и чувствуя взгляды друзей в спину.       Никакого сбора старост не было и парни, скорее всего, сами поняли это. Ли, выйдя из кафетерия, повернул в сторону уборной и зашел в нее. Он сильно сжал челюсти, прикрывая глаза. Ему тоже хотелось поехать, хотелось увидеть его, обнять, объясниться, но он не мог, ведь Джисон не хотел этого, а Ли не желал приносить ему дискомфорт, он лишь ждал того момента, когда Хан сам позволит ему оказаться рядом. Он был готов ждать столько, сколько потребуется.       – Привет, – Феликс полез к Джисону с объятиями. В квартире стоял лёгкий запах сигарет, от которого становилось дурно, но он старался не показывать этого.       – Выглядишь топчик, – снимая куртку произнёс Ким, хлопая Хана по спине и вызывая у него легкую, но вымученную улыбку. Он улыбался и это уже было хорошо.       Они прошли в зал, где сразу же сели на диван, каждый думая о своем и размышляя над тем, как следовало себя вести в сложившейся ситуации. Джисон смотрел на балкон, желая спросить про Минхо, он открыл рот, чтобы задать свой вопрос, но его опередили.       – Мы принесли тебе кое-что, – улыбнулся Феликс, пытаясь не показать собственную нервозность. Сынмин все еще не одобрял эту идею.       Когда Хан увидел чизкейк, сердце его екнуло. Он осторожно взял коробочку в руки, представляя, что это Минхо купил для него десерт, его это растрогало и, наверное, очень сильно подкосило, ведь слезы капнули с подбородка на пластиковую коробку, с характерным звуком ударяясь о нее.       – Я люблю его, – шепнул он, стирая влагу с щек пальцами.       – Мы поэтому и принесли его, – кивнул Сынмин, чувствуя легкий шок из-за слез на чужих щеках. Он не знал, как себя вести. Феликс ладошкой гладил спину Хана, чувствуя чужую боль на кончиках пальцев.       – Не чизкейк, дурак. Я люблю его, – было ужасно больно, но также было ужасно приятно от десерта, который ассоциировался лишь с хорошими воспоминаниями.       – Мы знаем, – Ли мягко улыбнулся, веснушки вспыхнули на его щеках. – Вам необходимо поговорить.       – Он купил его? – Джисон перестал дышать, ожидая ответа, который ему был необходим.       – Да, – честно признался Ким, не имея желания лгать и утаивать, если Хану станет больно, он будет рядом.       Всего две буквы. Джисону захотелось раствориться в воздухе, а тревога пропала. Стало слишком приятно, слишком хорошо, несмотря на то, что все еще где-то внутри было больно. Десерт был для них двоих особым жестом, особым способом проявления любви. Все сомнения в чужих чувствах испарились. Хан вдруг ощутил стыд перед Ли, наверное, ему тоже было нелегко. Люди иногда становятся эгоистичны, зацикливаясь лишь на своих чувствах, на своей боли, забывая о других.       – Как он? – Джисон шмыгнул носом, ковыряя ногтем коробку.       – Пытается, – Феликс кивнул, опуская печальный взгляд в пол. Хану больше не нужно было слов, чтобы понять смысл сказанного.       Все еще было пусто и тяжело, чужое внимание было приятно, но хотелось, чтоб Минхо оказался рядом, хотелось коснуться его. Джисон винил себя за то, что поддался трусости, что не выслушал любимого человека, что смог усомниться в нем, не зная полной картины, но люди часто ошибаются и часто делают неверные выводы, часто предпринимают неправильные действия, главное лишь понять это вовремя, пока не стало слишком поздно. Было стыдно за собственный эгоизм, потому что Минхо тоже было трудно, но он не забывал о Хане, продолжая ждать его ответа. Необходимо было просто поговорить, чтобы потом уже делать выводы, но эмоции всегда брали верх.       Парни хорошо провели время втроём и Джисону удалось отвлечься от постоянных мыслей, что, как назойливые мухи, крутились в голове. Он был благодарен друзьям, он был благодарен судьбе или вселенной, как угодно, за то, что она подарила ему таких людей. Но видеть и понимать брошенные Сынмином взгляды на Феликса было тяжело. Феликс же тоже ластился к другу, было видно, что он желал прикосновений, невзначай клал свою ладонь на его, поправлял ему упавшую на глаза чёлку, засматривался на его улыбку, которую считал самой красивой, и смеялся с его самых идиотских шуток. Джисон, возможно, интерпретировал поведение Феликса неправильно, видел то, чего на самом деле не было, ведь Сынмин не был глупым, он всегда все понимал и замечал самым первым, но Хан чувствовал трепет, который исходил от Ли, когда он смотрел на Кима. Лезть в чужие взаимоотношения, конечно же, он не стал, возможно, он и правда просто ошибся.       Когда Джисон снова остался один, за окном уже стемнело, а снег мягкими хлопьями падал вниз. Впервые курить практически не хотелось, не хотелось держать в пальцах тлеющую сигарету, ведь этими пальцами хотелось зарыться в чужие мягкие волосы, которые приятно пахли цитрусом и свежестью. Он закрыл глаза, кутаясь в плед и представляя лицо Минхо, он протянул к нему руки, касаясь пальцами линии подбородка, гладя родинку на кончике носа, прошелся подушечками пальцев по скулам, опуская их вниз и очерчивая красивые губы. Лицо, которое он представлял, было недвижимым и безэмоциональным, потому что это был не настоящий Ли, лишь воображение. Он хотел его рядом. Борьба с самим с собой была долгой и, естественно, проигрышной. Он достал из-под подушки телефон, перечитывая сообщения, в которых старший спрашивал о его самочувствии и на которые не получил никакого ответа. Снизу иконки появился зелёный кружок, говорящий о том, что Минхо был онлайн. Все внутренности неприятно стянуло, вызывая тошноту, будто Ли мог узнать о том, что Хан сидел в их диалоге. Джисон вышел из приложения, а потом зашел снова, смотря на фоторгафию Ли. Дрожащие пальцы активно застучали по экрану, сперва набирая сообщение, а затем стирая его, так и не отправив. Пора было спать.       Минхо заметил мелькающие три точки и такое долгожданное «печатает». Он ждал чего угодно, но ничего не получил, абсолютно ничего. Ли чувствовал себя разбитым, ужасно разбитым, а на глаза снова навернулись слезы, он никогда в жизни так много не плакал. Было интересно как Хан отреагировал на чизкейк и понял ли, что он от Минхо. Ли никогда бы не стал навязываться, никогда бы не стал стучаться в закрытые двери, никогда бы не стал писать очередное сообщение, на которое навряд ли получил бы ответ, но в его жизни появился Джисон.       Хан вздрогнул от вибрации телефона в тишине и, шаря рукой под подушкой, достал его, светя себе экраном в лицо. Он нахмурился и, перечитывая один и тот же вопрос несколько раз, прикусил губу. Сердце бешено колотилось, а руки снова задрожали и он знал, что Ли не выходил из чата, ожидая хоть чего-то, хоть какого-то ответа. Кот: Могу я приехать?       Хотелось сказать «Да, конечно», также хотелось сказать «Нет», ведь, все-таки, ситуация была сложная. Или Хан все сам усложнял?

Джисон: Поздно

Поздно. Поздно? Что Джисон имел в виду, когда писал это одно единственное слово? Что конкретно было поздно? Минхо запаниковал от отсутствия какой-либо конкретики. Кот: Поздно? Джисон нервно выдохнул, сильно прикусив губу и поняв свою ошибку, стало неловко и снова стыдно. Минхо переживал, а Джисон это чувствовал.

Джисон: Время позднее, нужно спать, завтра учеба

Кот: Ты завтра приедешь?

Джисон: Нет

Кот: Это из-за меня, да? Мне жаль, Джисон, что тебе приходится пропускать учебу из-за меня Я этого не хотел... Хотел лишь быть ближе к тебе       Подбородок Хана сморщился от того, как он поджимал губы из-за подступающих слез. Пару слезинок скатилось куда-то на подушку, когда он снова и снова перечитывал сообщения.       Минхо на том конце сидел на полу в комнате, кусая губы и нервно сжимая пальцы. Было так больно и неясно было ли молчание Хана концом диалога. Болезненно радовало то, что он вообще ответил. Прошло пять минут, но ответа так и не последовало.       Джисон прикрыл глаза, сжимая их до боли, все было запутано, странно и неоднозначно. Должен ли был он поступить так, как хотелось, а не так, как нужно было? Все его размышления прервало новое уведомление. Кот: Ладно, доброй ночи, Джисон Я буду тут, когда ты захочешь поговорить со мной В любой момент       И Джисон знал, что в этих словах не было скрытых манипуляций, пассивной агрессии, колкостей или чего-то подобного, ведь Минхо, его Минхо, всегда заботился о нем и внимательно к нему относился.

Джисон: Приедь, пожалуйста

      Сердце Ли пропустило удар, а потом заколотилось с бешеной силой. Ему показалось? Он перечитал еще раз, а потом еще один. Ему не показалось. Джисон хотел видеть его, Джисон просил его приехать. Минхо быстро переоделся и, накидывая на мокрые, после душа, волосы капюшон, вышел из квартиры, оставляя в ней спящих котов. Он ехал быстро, ведь отчего-то сильно торопился и, благо, на ночных дорогах было пусто. Он припарковался недалеко от подъезда и выскочил из машины, поежившись от ночного холода и падающего на лицо снега. Выдыхая облако он вводил код от чужого подъезда, заходя в него и быстро поднимаясь на нужный этаж. Он, чуть сомневаясь, ввел код на двери в квартиру Джисона, боясь, что тот сменил его, но, нет, Джисон не сменил код, ведь где-то внутри надеялся, что Минхо, все-таки, приедет к нему. Панель тихо пиликнула и дверь поддалась, Ли дёрнул ручку и сделал шаг внутрь квартиры.       Было темно и непривычный запах сигарет резко ударил в нос, он совсем не почувствовал запах шоколада и прикусил губу. Ли тихо позвал Джисона и стянул верхнюю одежду. Ответа, как обычно, не было. Минхо осторожно дошёл до комнаты, где в щели двери можно было увидеть приглушенный свет. Он положил руку на ручку, размышляя стоило ли открывать дверь или нужно было уехать домой. Он хотел видеть его и опустил ручку, приоткрывая дверь.       Джисон лежал на кровати с растрепанными по подушке волосами и поглядывал в экран ноутбука, где тихо-тихо, совсем еле слышно, играла музыка. Он чуть задрал голову, смотря на вошедшего и тихо выдыхая. Минхо сдерживал себя, чтобы не преодолеть расстояние слишком быстро и резко. Хан поджал губы, а его подбородок мелко задрожал, но Ли не видел этого. Старший подошел к кровати, опускаясь около нее на корточки и смотря на того, кого хотел увидеть больше всего в жизни. Руки забила дрожь и ему ужасно сильно захотелось протянуть ладонь и коснуться чужих волос на затылке, хотелось снова попробовать родинку на щеке.       – Переоденься и ляг ко мне, – шепнул Хан, смотря в глаза напротив.       – Уверен?       – Уверен.       Минхо достал с чужой полки домашнюю одежду и, под внимательным взглядом, быстро переоделся. Хан смотрел на него неотрывно, почти не моргая, он боялся, что Ли растворится в ночной темноте, что он проснется и поймет, что это все было лишь воображением.       Ли аккуратно опустился на кровать рядом, чуть отодвигаясь и ложась на бок, Хан тоже повернулся боком. Они смотрели друг на друга в ночной темноте, освещенной лишь одним экраном ноутбука. Хотелось сказать так много, хотелось прикоснуться, но они продолжали молча лежать и смотреть в глаза друг другу, ища ответы там, ведь глаза никогда не врут. Джисон плавился от нежности и сожаления во взгляде Минхо и отчего-то его окутало желание расплакаться. Слеза скатилась куда-то в мягкость подушки, впитываясь, а затем еще одна и еще.       Ли осторожно, будто боясь сделать что-то не так, протянул свою ладонь и аккуратно и мягко прошелся ею по щеке, уху и затылку, зарываясь пальцами в волосы и размеренно поглаживая. Хан прильнул ближе, пытаясь получить то тепло, защиту и поддержку от Минхо, которую он всегда ему дарил. Джисон плакал какое-то время, а старший старался не нарушать тишину, лишь обнимал крепче, гладя по спине и затылку. Ночь всегда срывала все маски, всегда обнажала душу, ночь всегда искренна.       – Прости, что допустил это, – шепнул Минхо, когда парень немного успокоился. – Все не так, как ты подумал. Я бы никогда не поступил с тобой таким образом, ты мне слишком дорог, – это был первый раз когда подобные слова сорвались с уст в каком-либо признании. Хан чуть поднял голову, заглядывая в чужие глаза, в которых все ещё была любовь. Любовь нежная, искренняя, чистая и самая желанная.       – Что произошло тогда? – тихо поинтересовался Хан, пальцами касаясь острых скул Минхо. Ощущения от касаний нельзя было даже сравнить с воображением, которому сегодня предавался Джисон.       – Я расстался с ней. Я и до этого говорил ей, что хочу расстаться, но она манипулировала мной и давила на жалость, мне было сложно, ведь мы были близкими друг другу людьми. В тот вечер мы окончательно с ней разошлись и я сказал, что хочу быть с тобой, но, наверное, ей не хотелось терять такого водителя, как я, – Минхо слабо улыбнулся, пытаясь отвлечься от переживаний. – Она сделала это назло и тебе, и мне. Я очень сильно переживал за тебя, – Хан слушал внимательно и чувствовал вину за то, что не выслушал Ли сразу, но люди бывают импульсивны и иногда не могут справиться с собственными эмоциями. – Не вини себя, – заметив чужую озадаченность и сожаление, произнес Минхо. – Эмоции это естественно, мне нравятся твои эмоции, – Джисон нахмурился, все еще смотря в глаза напротив. – Ты живой и настоящий, особенный, – сердце Хана забилось быстрее, а Ли улыбался мягко, нежно и так по родному. – Ты знаешь, я..., – парень на секунду замолчал, переживая.       – И я тебя, Минхо, – и боль отступила, не оставляя после себя ничего.       – Я могу? – осторожно спросил Ли, сглотнув и быстро посмотрев на любимые губы.       – Ты можешь все, – Джисон улыбался так ярко, отчего в комнате будто стало светлее.       – Тогда я куплю для тебя подвал и веревки, – они рассмеялись. Минхо быстро преодолел оставшееся между ними расстояние и поцеловал самую дорогую сердцу улыбку.       Всю ночь они грели друг друга в объятиях, целовались, касались друг друга, пытаясь восполнить все за тот небольшой период разлуки. Они были счастливы, наверное, даже слишком. Минхо целовал аккуратно, нежно и медленно, поглаживая ладонью узкую талию. Они разорвали поцелуй в попытке отдышаться, прислоняясь друг к другу лбами. Ли чувствовал, что все то, о чем он мог лишь мечтать, что тот человек, которого он представлял рядом с собой, и правда, появился у него и был даже лучше. Хан невесомо коснулся губами родинки Минхо на носу, вызывая у него улыбку и желание сжать парня в самых крепких объятиях.       – Я люблю тебя, – выдохнул Минхо и перестал дышать, чужие пальцы на его щеке замерли на какое-то время, а затем продолжили мягко касаться.       – И я люблю тебя, Минхо, – шепнул Джисон, касаясь своими губами губ напротив. Слова, сказанные полностью впервые, ощущались бабочками в животе, а желание касаться и быть с человеком напротив лишь возросло. Хан был самым счастливым в ту ночь и, наверное, будет во все последующие.       Пора было давно спать и они, почти насытившись друг другом, приняли решение все-таки поспать. Ли прижал Джисона к себе как можно ближе, согревая его своим теплом, и закинул свою ногу ему на бедро, снова целуя щеки. Хан тихо рассмеялся, гладя волосы на чужом затылке.       – Ты неугомонный, – улыбаясь шепнул Джисон, обвивая рукой чужую талию и прижимаясь ближе.       – Я сильно соскучился по тебе, – он скользнул ладонью под большую футболку на Джисоне, гладя его лопатки и обжигая кожу своими касаниями. – Еще один поцелуй, – тихо мурлыкнул он, касаясь своими губами губ напротив.       Хан, на самом деле, уже сдерживал себя из последних сил, а чужие прикосновения и поцелуи заставляли терять самоконтроль с бешеной скоростью. Желание расцветало в нем все больше и больше, а пальцы Ли горячо и неторопливо касались поясницы, убивая все попытки трезво мыслить. Джисон сам не заметил, как из медленного и размеренного поцелуя, превратил его в более глубокий и напористый. Ли удивлённо выдохнул, сжимая ладонями узкую талию.       – Спать... пора, – сбивчиво шепнул Минхо между поцелуями, но сам потянул парня на себя, врезаясь в его губы поцелуем и сразу проталкивая язык, отчего Хан тихо простонал и прикусил чужой язык. – Кот, у нас будет еще много времени, не съедай меня, – шепнул Ли, быстро и коротко коснувшись чужих покрасневших губ.       – Я люблю тебя, – укладываясь обратно прошептал Хан, обнимая парня поперек талии и прикрывая глаза.       – И я тебя, – старший провел ладонью по чужим чуть спутанным на затылке волосам и сделал глубокий вдох. Еще чуть-чуть и он бы сам не сдержал своего порыва расцеловать все тело Джисона, но они вовремя остановились.       Неприятный и ужасно громкий звон будильника разбудил парней. Ли, лениво потянувшись за телефоном, отключил его, смотря на сонного и снова проваливающегося в сон Джисона. Через десять минут будильник прозвенел снова, давая второй шанс на то, чтобы встать с кровати.       – Вставай, Минхо, а то опоздаешь. Сейчас могут быть пробки, – Джисон чуть приоткрыл глаза, встречаясь взглядом с чужими. Минхо все время смотрел на него и от его взгляда все внутри потеплело и затрепетало.       – Давай проведем этот день вдвоем? Я не хочу никуда ехать, – Ли подушечками пальцев коснулся мягкой щеки с родинкой.       – Сам староста Ли Минхо собирается прогулять пары, – тихо и шутливо произнес Хан, прикрывая глаза. – Ты же не любишь пропускать, я буду тут, когда ты вернёшься, – Джисон плавился от теплых прикосновений, но ему не хотелось, чтобы Ли потом переживал из-за прогула.       – Я готов пропускать все занятия если я буду проводить это время с тобой, – Джисон тихо посмеялся на сказанные слова, обнажая свои белые ровные зубы.       – Очень радикально, – он чуть приоткрыл глаза, бегая взглядом по чужому ужасно красивому лицу.       – Это вообще-то было романтично, – Ли посмеялся, перемещая руку на спину Хана.       – Отключай будильники, романтик. Давай ещё немного поспим.       Когда все будильники были отключены парни снова уснули, касаясь друг друга руками и переплетясь ногами. Минхо проснулся от пробивающихся в окошко лучей. Он полежал какое-то время, смотря на спящего парня и ощущая внутри себя ужасную нежность к этому человеку. Ли невесомо коснулся губами щеки и встал с кровати, не желая будить Хана.       Старший тихо готовил на кухне, когда в нее вошел чуть растрепанный и сонный Джисон. Минхо поднял взгляд от плиты, устремив его на вошедшего, улыбка сама собой расцвела на губах, а глаза заблестели. Хан чуть поежился и потер одну ступню о другую.       – Я открыл балкон, чтобы проветрить. Позавтракаем и поедем ко мне? Нужно покормить котов и проветрить твою квартиру, купим твои любимые аромапалочки на обратном пути. Или ты можешь остаться у меня, чтобы мы тут проветрили как следует, – Ли помешивал что-то у плиты, пока Хан, сидя на стуле, следил за его движениями. – Если ты хочешь, конечно, может тебе комфортнее с сигаретным запахом, – Джисон снова поежился, но в этот раз не от прохлады, не хотелось, чтобы Минхо переживал от его зависимостей, это могло быть ему неприятно. Да ему и самому было неприятно, он собирался бросить и бросит.       – Тебя это тревожит? – подтянув колени к груди и поставив ступни на стул поинтересовался Джисон.       – Переживаю за тебя, не более, но если ты хочешь курить, то это твой выбор, прости, что хозяйничаю в твоем доме, – рука Ли на секунду остановилась, а затем продолжила свои размеренные движения.       Хан поднялся со стула, подходя к старшему ближе и обнимая его со спины. Он прижался щекой к его теплой шее, чуть-чуть крадя это самое тепло. Минхо отключил плиту и развернулся в чужих объятиях, укладывая руки на талию.       – Ты снова ластишься, как кот, – Ли улыбнулся, бегая взглядом по лицу напротив.       – Я брошу курить, – Джисон отвел взгляд, прикусив щеку.       – Я не требую этого от тебя, хорошо? Все нормально если ты хочешь курить, это ничего не изменит, – старший прижал парня чуть сильнее, всё также улыбаясь.       – Спасибо, – Хан, задрав подбородок, коснулся губами чужого красивого носа с родинкой на кончике. – Ты очень нежен ко мне и аккуратен, – парень провел кончиком носа по линии челюсти, а затем невесомо коснулся губами. – Драгоценный.       Ли слушал нежные тихие слова в своей адрес и плавился от прикосновений. Хана хотелось обнимать, хотелось целовать его красивые черты лица, хотелось дарить ему свое тепло и любовь, хотелось лежать с ним в обнимку в темной комнате под пледом и слушать дыхания друг друга, хотелось играться с его волосами во время просмотра какого-нибудь аниме или фильма, хотелось быть рядом. Ли собирался остаться с ним рядом навсегда, потому что своего человека он определенно нашел в его лице. Минхо останется рядом если Джисон ему это позволит, а Джисон точно никогда от него не откажется.

17 сентября 2023 – 02 октября 2023