Трудно быть человеком

После того как Сириус Блэк покинул дом на холме и встретил судьбу со всем мужеством: происшествие в визжащей хижине, приступ ликантропии у дорогого друга Римуса, встреча с дементорами на Черном озере, его освобождение Гарри и Гермионой из башни астрономии, полет на Клювокрыле и наконец «сладкая свобода». Прошел год. Самый насыщенный год за все 13 лет, проведенных за решеткой. Его цель была достигнута, он доказал что он не виновен, хоть и не всем, но самым важным людям в его жизни. Он птица вылетевшая из золотой клетки своего хозяина, под именем несправедливость. Но бывали моменты когда он не думал о том как докажет Гарри и Римусу свою невиновность, о том как его жестоко оклеветали и подставили его шею под острое лезвие разочарования в дружбе. В свободное от этих мыслей время, Блэк думал только об одном, о тех зеленых глазах которые он видел в окне второго этажа в доме на холме. «Я тону в них с каждым днем все больше, почему?..не могу вспомнить, где я их видел раньше» С июня 1994 года дом на площади Гриммо стал для Сириуса добровольной тюрьмой, в которой он чувствовал себя в полной безопасности. Разместив гиппогрифа в комнате Вальбурги (потом не раз слыша от портрета его «любимой» мамаши, что он устроил в ее покоях курятник), он начал искать ответ на свой вопрос: «где я видел эти глаза?». … После того как Сириус Блэк покинул дом на холме, мисс Софи Гейт не могла выбросить его из своих мыслей. В то осеннее туманное утро все жители этого дома видели уходившего анимага, кто-то через окно, а кто-то в его отражении. Софи не знала что с ним случилось, единственное что она знала наверняка, это его имя — Сириус. Самая яркая звезда в созвездии Большого Пса, теперь для нее была самой загадочной из всех, как и он остался для нее самой большой загадкой. Он пришел в ее дом в облике пса с манерами человека, а сбежал в виде человека с повадками пса. Сириус не покидал ее мыслей даже во снах. Его серые как пепел глаза, преследовали ее повсюду: когда она чистила камин, читала вслух, и конечно смотрела на звезды. Ну прошу тебя, дорогая…перестань мучатся из-за этого проклятого анимага, не могу смотреть как ты страдаешь. — настолько часто говорил мистер Грант, что у Софи начались рвотные позывы. О, я не страдаю…думать и размышлять — не страдание. Остроумие сверх меры является величайшим сокровищем человека — каждый раз повторяла мисс Гейт на просьбы дядюшки. Ученица Когтеврана навсегда запомнила эту пословицу, она слетала с ее уст как на автомате, когда кто-то ей мешал размышлять, думать или даже просто мечтать. В июле 1983 года ей пришло письмо, заветное письмо, которое они так ждали уже с покойной миссис Гейт. Зеленоглазая девчушка, бродила по косому переулку вместе с мамой, забредая по лавкам в поисках необходимого для первого года в школе чародейства и волшебства. Посещение лавки мистера Олливандера, стало десертом на всем этом пути. Вот ваша палочка, 12,5 дюймов, древесина ольха, с волосом единорога. — протянув палочку, сказал мистер Олливандер. «Ольха — это символ постоянства, верности и храбрости…храбрости…». Все чаще думала мисс Гейт, вспоминая те серые глаза. А может так и есть, а может я действительно?..действительно, нашлась храбрячка…сижу здесь и ничего не могу сделать, как же это бесит! — расхаживая по своей комнате, размышляла вслух волшебница. Насколько ты смелая, если до сих пор сидишь здесь…думаешь о нем как помешанная, а сама могла уже давным давно…кому я вру…себе и только себе — осунувшись, Софи села на пол напротив шкафа. «Точно!» — пронеслось в голове волшебницы. А что если?! — с этими словами, она сбежала по лестнице в гостиную. Дядюшка Грант! Дядюшка Грант! — подбежав настолько близко к камину, что чуть не загорелась пижама. Да, моя дорогая? — ответив на такой радостный призыв. Можно ли…можно ли найти его? — произнесла Софи, с надеждой посмотрев в глаза дядюшке Эрнесту. Найти кого? Только не говори что собралась искать этого несносного анимага. — серьезно ответил мистер Грант. Он не несносный…наверное…но я обещаю это выяснить…мне нужно только узнать, кто он такой и где он сейчас… — села на кресло девушка не отрывая глаза от портрета. «Наверное», здесь самое главное слово! Ты подумай, прошел почти год, как он покинул этот дом. Да и причем он был в тюремной робе…ты об этом не подумала, вдруг он убийца?! — почти кричащим тоном сказал мистер Грант. Подумала…но я не могу это так оставить, будь он плохим человеком, ты думаешь он бы не убил нас при первой же возможности, или еще хуже… — рассудительным тоном отозвалась девушка на доводы старого портрета. Ну не знаю… Софи, если я дам тебе подсказку, ты обещаешь что с тобой все будет в порядке? — посмотрел дядюшка Эрнест в глаза волшебнице. Я даю слово, что сразу вернусь домой, если мне будет грозить опасность. — сказала Софи уверенно, встав с кресла, все так же не отрывая глаза от картины. Господи… Зои меня убьет…я знаю что имена звезд, своим детям давала только одна семья…семья Блэков, это все что я могу сказать — сказал портрет. Сириус Блэк? Сириус Блэк…я где — то слышала эту фамилию, но где?..Помню на курс младше моего, училась девушка с розовыми волосами, кажется она была метаморфом, как же ее звали… Тонкс! Нимфадора Тонкс! Я слышала эту фамилию от нее. Кажется я видела ее в Министерстве, она была в форме мракоборца… — волшебница стала расхаживать по гостиной. Спасибо! — побежав наверх крикнула вслед девушка. … Изучив все колдографии, перелистав все альбомы с полароидными фотографиями, он все-таки смог найти те глаза, которые так и не выходили у него из головы. Этими глазами были — глаза милой Лили Поттер. Эти зеленые глаза смотрели прямо в душу, напоминая Сириусу о былых временах мародеров. Воспоминания о тех славных, светлых днях, лелеяли искаверканную душу Сириуса Блэка, в них он мог забыться и мечтать о том, как все могло пойти по другому. «Верь в мечту. У нее есть приятная особенность — сбываться.» Эту фразу Блэку когда-то сказала Лили, перед тем кам попросила стать крестным Гарри. К сожалению, эта мечта никогда не сбудется — шепотом произнес волшебник, кладя сигарету в рот. Сидя в обшарпанном грязном кресле из синего бархата, Блэк рассматривал колдографию, на которой он смог найти то что искал, он понял что — эти глаза родные, но не те. Не те о которых он думал на протяжении года, не те которые ему снились и прятались в самых темных уголках его памяти. Небрежно стряхнув пепел, он встал и прошел в сторону прихожей, окрикнув Кикимера, предупреждая о своем уходе. Кикимер, где тебя черт возьми носит! — повышая голос, сказал Блэк. Да, мой хозяин. Я здесь. — не прошло и минуты как Кикимер трансгрессировал в прихожую. Я ухожу…твою мать…куда я уйду, я здесь взаперти — резко развернувшись на пятках, Сириус прошагал обратно в гостиную, отталкивая вставшего на пути Кикимера. Принеси мне огневиски! — сев обратно в свое бархатное кресло произнес Блэк. Сию секунду, хозяин. — по щелчку Кикимер исчез. Через секунду на кофейном столике стоявшем возле кресла, оказалась бутылка огневиски и бокал. Налив себе выше половины, волшебник уставился в окно, не понимая истина ли то что он сейчас видит. За окном была кошка шоколадного окраса, с острыми ушами и длинным пушистым хвостом. Ее зеленые глаза смотрели прямо на Сириуса.