Ее господин, его Неферут

Эвтида шумно выдыхает. Ей одновременно нравится и безумно раздражает, что эпистат так близко. Он прямо за ее спиной. Стоит, и дышит ей в самое ухо, говоря, что она вновь не так вывела иероглиф. Но вместо того, чтобы сказать что-либо, девушка лишь сильнее сводит ноги. О, теперь она точно знает, что значит хотеть. Хотеть, и не мочь прикоснуться к столь запретному. Знал бы кто-нибудь о том, насколько часто в мыслях Эвы проскальзывал Амен… Знал бы об этом он сам. Меньше, чем минуту назад его рука была на ее плече, и это место до сих пор пылало от касания. В голове шезму крутилось много вопросов. «Зачем он это делает? Почему стоит так близко и не отходит? Для чего это представление? Видит ли он, что делает со мной?» — но ответов не было. По крайней мере, Эва не сделала ничего, чтобы их получить — она молча сидела, пытаясь вырисовывать иероглифы и игнорировать свои мысли. — Иероглиф «А» не похож на себя, — шепчет ей на самое ухо мужчина, едва ли не касаясь его губами. — Это кривая линия, а не протянутая длань. У Эвтиды чувствительные уши. Конечно, Амен не знал об этом до момента, пока не участилось ее дыхание. Она закусывает губу, пытаясь не выдохнуть слишком громко. Мужчина это замечает, поэтому хмыкает, обдувая горячим дыханием ее ухо. — Переделай, — произносит он уже серьезней. Это звучит приказ. Его приказ для нее. Девушка всем видом делает недовольный вид, пока пытается скрыть румянец от эпистата. Но он все видит, и она это знает. Его слова звучат так властно… Так горячо. Амен все видит и понимает. Это его лишь забавит под мыслью «И с кем она тягаться решила? Меня смутить своим непослушанием думала?» Но он не останавливается. Подливает масла в огонь, перемещая пальцы на обнаженную спину. Он проводит ими, касаясь гладкой кожи лишь подушечками пальцев. У Эвы длань выходит ещё кривее и хуже, из-за чего мужчина тихо, шепча на самое ухо, произносит: — Нервничаешь, моя Неферут? По спине девушки бегут мурашки, что не остается без внимания эпистата. Он удовлетворенно улыбается, проводя по ее спине еще раз. На этот раз вверх. — Н-нет, устала просто… — произносит Эвтида. Нагло лжет. — Устала? — с усмешкой повторяет Амен, проводя пальцами вниз. Девушка сжимает перо почти до треска. Мужчина наклоняется еще ближе, хоть и кажется, что ближе некуда, и касается губами ее уха через локоны волос. Шезму замирает, не в силах пошевелиться. — Наверное, тебе что-то мешает? Тихо. С усмешкой. В стиле господина эпистата. Эва отвечает, не думая. — В-все в порядке… — снова ложь. Амен думает, как бы можно было ее наказать за это в следующий раз. — Да? Значит, закончи с этим папирусом как положено. Он отстраняется. Эве тут же становится холоднее из-за того, что она не чувствует чужого тепла рядом. Но в следующий же момент она оборачивается через плечо и произносит, не задумываясь фразу, которая явно была огромной ошибкой: — Наверное, это тебе что-то мешает, господин. Амен замирает. Только он хотел подумать, что она трусит перед ним, как оказывается, что он не прав. Только он хотел скрыть накидкой то, что девушке видеть не надобно, как понял, что она и сама обо всем догадалась. Его это злит. Эпистат понимает, что из-за нее у него одни проблемы. То она занимает его мысли во время работы, то из-за нее Амен слишком часто думает о том, что не прав на ее счет, и она вовсе не смелая и ему все чудится, то тут же девушка дерзит, думая, что ей все можно. Мужчина легко потрясывает головой, спасаясь от своих же мысли о Эве, которая сидит сейчас в двух шагах от него. Он медленно поворачивается и видит, что в ее глазах читается осознание того, что она только что сказала. — Эвти-и-да, — тянет ее имя мужчина, подходя к ней. — Советую тебе следить за тем, что и кому ты говоришь. Девушка сжимается, но все равно смотрит в его глаза. Она знает, что зря это сказала. Но, как кажется, она даже не подумала. Просто вырвалось. «А ведь все мне говорили язык держать за зубами,» — мысленно ударила себя ладонью по лбу Эва, но внешне оставалась серьезной. — Да, мне кое-что мешает. И это ты. Свалилась мне на голову, и считаешь, что тебе все можно. Дерзишь, не работаешь, мешаешь, — перечислял Амен, вновь плотно прижавшись грудью к спине девушки. Затем он обхватил подбородок рукой и вернул ее внимание на пергамент, — И какой же из тебя писарь? Думаешь, что хороший? — Я не знаю, — сглатывая, произносит Эва. Ее коленки дрожат толи от страха, толи от того, насколько близко вновь находится мужчина. Он меняет свою позу, садясь на лавку к Эвтиде, но спиной к столу. Его рука теперь разворачивает лицо девушки вбок, на себя. — Может, ты думаешь о чем-то другом? О ком-то? — вскидывая бровь, серьезно произносит он и выжидающе смотрит. — Я… я не знаю, — повторяет Эва, пока Амен рассматривает ее лицо. Он держит ее за подбородок одновременно грубо, чтобы не могла отвернуться, но в то же время так нежно, совсем не причиняя боли. Его приказы, власть, серьезность возбуждают Эвтиду ровно настолько же, насколько и характер, внешность эпистата. Она просто не может только думать о нем, она хочет к нему прикоснуться. — И что же ты тогда знаешь, моя Неферут? — усмехается он, видя, как растеряно бегают ее глаза, скользя по его лицу. Но вместо того, чтобы ответить, девушка кладет перо на стол и слегка испачканным пальцем проводит по руке эпистата, которая держит ее. Столь нежный и аккуратный жест вводит Амена в удивление. Только он вновь подумал, что сумел переиграть девушку, как она выкидывает новое действие. Подушечка ее указательного пальца едва касается белоснежной кожи мужчины, но темные, почти невидимые для остальных полоски остаются на руке. Эва ведет вниз, к запястью, а затем вверх, и не касаясь локтя, проделывает это снова. Пока мужчина наблюдает на ее действиями у него на руке, Эва наблюдает за его реакцией, — его зрачки расширяются и темнеют с каждой следующей полоской. Это действие кажется таким обычным, даже щекотным, но учитывая, что они были единственными посетителями библиотеки, и что они двое были возбуждены, вышло как красная тряпка для быка. Амен второй рукой поймал руку девушки, наконец смотря на нее. Ее изучающий, открытый взгляд располагал к себе. Именно поэтому мужчина отпустил ее руку и лицо, после чего жестом поманил ее ближе к себе. Она сидела лицом к столу, а он — спиной, поэтому Эва пододвинулась к нему, а затем немного развернула корпус тела. Теперь они смотрели друг на друга, сидя совсем близко. — Все не могу понять, смелая ты, или просто дурная, — произносит эпистат, наматывая темный локон девушки на свой палец. Так по-собственнически. Эва, хоть и пытается отрицать, но ей это нравится. Кажется, что он даже прочел это в ее глазах, ведь он смотрит с легкой ухмылкой на губах. Она смотрит на него в ответ почти также. — А как тебе угодно думать, господин? — произносит шезму. И все-таки Амен видит, что она смотрит уверенно. Не сжимается перед ним, как остальные, а разве что сжимает ноги. «Смущается,» — думает он. — Ты хочешь знать, что я думаю о тебе? — с прищуром и легкой улыбкой глядит на нее мужчина. Он просто не может не улыбаться. Она перед ним была такой… Другой. С остальными она вела себя иначе, это эпистат понял сразу, но в тоже время он видел, что она продолжает дерзить и спорить даже с ним. — Да. — Да, господин. Понятно? — приблизившись, пригрозил ей Амен. Но в ее глазах не было страха. Он просто испарился. Кажется, будто это возбуждение так играло с девушкой. — Да, — говорит она. Брови эпистата ползут вверх. Эвтида хищно ухмыляется, после чего приближается до максимума и добавляет, — Господин. Она произнесла это так тихо, шепча буквально в самые губы мужчине, у которого от удивления широко раскрылись глаза. Еще никто не смел делать так с ним. Он же… верховный эпистат, невероятно сильный воин, ищущий черномагов, страх всей деревни, в которой он только остановится. А девчонке перед ним ничуть не страшно. — Жить надоело? — так же шепчет он, не отстраняясь. Поведение этой девушки вызывает у него… определенную реакцию. Но сейчас его члену слишком мало места. Так хочется того, что Амен еще не позволял себе чувствовать… Не просто секса, а женского тепла. Ее тепла. Девушка не отвечает, а лишь подается вперед. Ей руководит возбуждение и некоторый азарт. Так хочется прикоснуться к запретному, к столь ею желанному, что она уже не может терпеть, и прикасается своими губами к губам мужчины. Его рот приоткрывается, позволяя девушке продолжать. Сейчас он хочет, чтобы она вела, и поэтому даже немного склоняет к ней голову, чтобы было удобнее. Эва нежно, аккуратно исследует своими губами чужие, будто пробуя на вкус. И ей нравится. От Амена пахнет маслом жожобы. Именно тем, благодаря которому однажды Эва чуть не зашла настолько далеко, насколько зашла сегодня. Мужчина наслаждается любопытными и аккуратными движениями девушки, но скоро понимает, что пора брать инициативу в свои руки. Он обхватывает лицо девушки руками, углубляя поцелуй и исследуя ее рот своим языком. Нежный поцелуй резко сменяется жарким. Амен замечает, что девушке не совсем удобно в таком положении, и потому перемещает свои руки на ее талию и тянет на себя. Эва оказывается очень легкой, поэтому мужчина без труда сажает ее на свои ноги, почти не разрывая поцелуя. Теперь она сидит на коленях у эпистата и они горячо целуются в библиотеке. Когда эта мысль появляется в голове у Эвтиды, то она ерзает на мужчине от появившегося приятного чувства в груди. На это он лишь сильнее сжимает ее талию, рыча. — Не ерзай, — хрипло произносит он, немного отстранившись, что бы вдохнуть. Девушка лишь удивленно хлопает глазами. Тогда он вжимает ее пах в свой, после чего тише повторяет, — Не ерзай, Эвтида. Ей кружит голову от эмоций, который переполняют ее. Конечно, она знала, что Амен возбужден, но что бы настолько. И мысль, что это все из-за нее, так же быстро проскальзывает, лишь подливая масла в огонь… — Тебе не нравится, господин? — еще раз вильнув бедрами, спросила Эва. В ее взгляде поддельная невинность, ведь она знает, что и зачем делает. — А я выгляжу так, будто бы мне не нравится? — приподняв бровь, произносит эпистат. У него уже не осталось сил терпеть. Эта юная особа постоянно виляет бедрами прямо перед ним, а он даже не мог ничего с этим сделать. Конечно, Амен мог бы просто позвать ее к себе под видом наказания, или же высказать все напрямую, но разве он хотел делать это так? Пользоваться своим положением мужчина не собирался, поэтому решил «играть по честному». И вот сейчас, когда появилась такая возможность, эпистат уже не мог себя сдерживать. Слишком долго он ждал подходящего момента. Момента, в который он бы мог вложить все свои чувства и мысли, передать их девушке, о которой слишком часто думал. — Нет, я думаю, что тебе все нравится, — произносит Эва и складывает руки на широких плечах мужчины, после чего тянется за еще одним поцелуем. Мужчина охотно отвечает, перемещая свои руки на ягодицы девушки, сжимая. Их поцелуй уже давно нельзя назвать нежным, ведь пара наслаждается быстрыми, смазанными движениями друг друга. Их языки будто бы пытаются заняться жарким сексом друг с другом через рот. Они, будто бы в трансе, водят руками по телам друг друга. Движения быстрые, неаккуратные. Эва легко царапает ногтями плечи эпистата, на что тот тихо рычит в поцелуй. Но в отместку он сильнее сжимает бедра девушки. Возможно останутся синяки, но никого это не волнует. Амен отстраняется для того, чтобы сделать вдох-выдох, и немного наклоняет голову вперед, проводя носом вниз по шее девушки. Затем он проделывает тоже самое с ключицей, вдыхая столь приятный и манящий аромат. Эвтида замирает от теплого дыхания на своей ключице и в очередной раз шумно вдыхает. После она зарывается пальцами в волосы Амена, массируя и немного оттягивая кожу. На это мужчина отвечает негромким стоном. Эва видит, насколько ему нравится, поэтому продолжает свои движения, пока эпистат наслаждается, сомкнув свои руки за спиной у девушки и уткнувшись носом ей в плечо. Но Амен и не думал, что у Эвтиды получится так быстро заставить его не мочь ждать. И к тому же он раньше не вел себя с девушками… так. От него было тяжело дождаться нежности, но Эве это так легко удавалось. Он ведь наслаждался ее касаниями. Наслаждался ее обществом, ее неторопливыми, изучающими движениями. Какое-то время он позволял ей вести. Эпистату впервые захотелось довериться женщине. Своей женщине. Он мысленно уже называл ее так. — Тебе нравится, — не спрашивает, утверждает девушка. Она перестает массировать голову мужчины и глядит на него. Эва видит, что он расслаблен, и эти мысли греют ей душу. Слова шезму возвращают Амена в реальный мир. Он пару раз моргает, после чего немного отстраняется. Девушка удивленно глядит на него. — Исфет, чем же мы занимаемся… — протягивает он. В его голове укладывается эта ситуация, но он хочет, чтобы и Эва осознала, что делает и с кем. — И прямо в библиотеке, — легко отвечает девушка с ухмылкой. Она пару раз виляет бедрами, намекая на то, что готова ко всему с ним. Слишком хочется любить и быть любимой. Эвтида не осознавала того, что может по-настоящему кого-то любить. Тем более верховного эпистата… Она трясет головой, отбрасывая ненужные мысли. Сейчас она понимает, что хочет только его. Больше ничего. — Господин, тебя что-то смущает? — Меня может много чего смущать, когда мы делаем такое в библиотеке, Эвтида, — отвечает мужчина, на что девушка разочаровано фыркает. — Но я не думаю, что так и есть. Амен вновь целует ее, подхватывая под бедра и вставая. У Эвы загораются глаза и она обхватывает его торс ногами, отвечая на поцелуй. Мужчина ногой отодвигает лавку и усаживает девушку на стол, вставая у нее между ног и не разрывая поцелуя. И этот стол в библиотеке будто бы создан для них двоих, ведь сейчас их бедра на одном уровне. Мужчина перемещает свои губы на шею девушки, покрывая ее поцелуями. Он сам не понимает, откуда в нем столько нежности, но не может перестать так себя вести рядом с этой девушкой. Ему хочется зацеловать ее, присвоить себе. Эва же, приподнимает подбородок, давая Амену больше места для поцелуев. Ей так нравится, что он делает с ней… Она бы хотела свести ноги, но прямо перед ней стоит эпистат, не позволяющий это сделать. Эвтида почти что скулит от того, что весь контроль у ее мужчины, но в тоже время ей это чертовски нравится… Она водит руками по его плечам, груди, торсу, почти доходя до резинки его штанов, но Амен больно прикусывает ее шею. Не дает ей сделать все самой. Они похожи на два огня, которые никак не могут поделить друг друга. Эва прогибается так, что ее грудь касается его. Место укуса пылает. Эпистат поднимает голову, шумно дыша и глядя на Эвтиду. Он просто не может больше ждать. Кажется, что он скоро сорвется в безумии от того, насколько сильно возбужден. Поэтому мужчина прислоняется своим лбом к лбу девушки. Их вдохи и выдохи становятся общими, они горячо обдувают лица друг друга. — Ты готова? — охрипшим голосом спрашивает Амен. Девушка лишь кивает, не находя сил ответить. Еще несколько минут назад она говорила в своей привычной манере, шутила, дерзила, но сейчас уже не может из-за нарастающего с каждой секундой возбуждения. Мужчина, хоть и хочет быстро сорвать с нее одежду и заставить кричать, понимает, что это сделать не получиться. Они в общей библиотеке. Вечер. Остальные на ужине, и если они будут слишком громкими, то их услышат. Именно поэтому Амен аккуратно, неспешно, сдерживая себя проводит пальцами от колена девушки до края короткой юбки по внутренней стороне бедра. Эва кладет свою руку на его, и проводит дальше, под юбку. К нижнему белью, которое эпистат тут же отодвигает. Он, долго не думая, вводит в нее сразу два пальца. Девушка от неожиданности издает довольно громкий стон, из-за чего тут же прикрывает рот рукой, замолкая. — Ш-ш, — начиная двигаться внутри нее, шепчет ей Амен. Девушка падает головой ему на плечо, благодаря чему он приближается к ее уху и шепчет слова прямо в ушко, приумножая удовольствие, ведь он видел, какую реакцию это оказывало на Эву. — Тише, моя Неферут. Ты же не хочешь, чтобы нас услышали? — М-м-м, — плотно сжимая губы, тихо стонет девушка. Конечно она ни за что не хочет, чтобы это прекращалось. Мужчина делает в ней еще пару движения пальцами, после чего вынимает их. Эвтида поднимает голову и уже хочет узнать, почему он остановился, но видит, как он немного приспускает штаны. Девушка перестает дышать в тот момент, когда видит его член, тут же отпружинивший к животу. Она рассматривает большой, даже огромный член Амена, пока он удовлетворенно хмыкает. Эва краснеет, после чего переводит взгляд на мужчину. — Знаешь, если тебе настолько это нравится, то можешь почаще носить такие короткие юбки, — усмехается он, пока ему ненадолго полегчало, ведь он наконец выпустил свой прибор из тесного плена штанов. — Хорошо, но только если каждый раз буду видеть твою реакцию на это, — на выдохе произносит Эвтида. — Если будешь хорошей девочкой, то я подумаю над этим. Эве просто сносит крышу от таких грязных разговорчиков. Она осторожно касается пальцами головки члена, на что Амен рычит. Девушка пару раз проводит вверх-вниз, после чего поднимает глаза на мужчину, который смотрит на нее неотрывно. Они вновь осознают, что только они двое существуют друг для друга. Хотя больше нет даже их двоих — только одно целое. Эпистат осторожно убирает руку девушки, а затем подходит чуть ближе, поднимает юбку, приставляя член к промежности. Эвтида даже не дышит, замирая в ожидании. Мужчина толкается в нее, на что Эва шумно вдыхает. Ее руки на плечах Амена царапают их ногтями. Он также тихо рыча стонет. Дав минутку девушке и себе чтобы привыкнуть, эпистат целует ее, одной рукой приподняв ее подбородок. В это время вторая ее рука огибает талию Эвы. Она охотно отвечает на поцелуй, наслаждаясь. Амен, не разрывая поцелуя, начинает двигаться. Кажется, что в нем сейчас нет никакого терпения. Он знает, что чертовски хочет ее, и это все, о чем только он может думать сейчас. Ему даже как-то казалось, что ему подлили любовный приворот или что-то подобное, ведь он думал, что не может испытывать такого сильного влечения к девушке, только появившейся в его жизни. Но сейчас он видит точно тоже самую реакцию у Эвтиды на него. Мужчина переместил свои ладони под бедра девушки, чтобы ему было удобнее ее насаживать и поддерживать ритм. Эва все так же тихо постанывала, легко царапая то плечи, то спину эпистата. Они то целовались, то разрывали поцелуй для того, чтобы вдохнуть. Эвтида не могла полностью поверить в происходящее, поэтому наслаждалась тем, что происходило, пусть даже до конца в это не веря. Она чувствовала себя так, будто бы приручила дикого зверя. И осознание того, что Амен не занимался сексом в библиотеке ни с кем, кроме нее, сводило Эву с ума. Она была уверена в том, что она первая девушка, которой эпистат позволял столько. Она видела по поведению мужчины, что это так. Это напряжение, возбуждение и желание, которые буквально летали в воздухе заставляло начать Амена двигаться в девушке быстрее. Ему так хотелось достигнуть разрядки благодаря Эвтиде… Они смотрели друг на друга, но периодически разрывали зрительный контакт. Он видел в ее глазах, что она хотела того же. Девушка подавалась бедрами вперед. Ощущение члена мужчины внутри было приятно Эве. Она наслаждалась его движениями, тихими рычаниями, его сосредоточенным взглядом. Когда же Амен почувствовал, что его член сжимают стенки девушки, то ускорился сильнее, ведь он и сам был близок к разрядке. Сейчас мужчиной руководило только безумное желание, поэтому он буквально вдалбливался в Эву, но все же пытался сдерживать себя. Эвтида видела, как эпистат борется со своими же движениями, поэтому простила ему легкую грубость. Все ее тело в момент напряглось, ногти на плечах мужчины напряглись, но ни один из них этого не заметил. Девушка простонала чуть громче, чем позволяла себе до этого и до приятной боли сжала Амена внутри себя. Он сделал еще пару грубых, быстрых толчков и резко вышел из нее, излившись на ногу Эве. Они тяжело дышали, пока пытались прийти в себя. И они все еще находились слишком близко. Пока Эвтида искала за что бы зацепиться взглядом, эпистат пристально смотрел на нее. — Этого ты добивалась? — слабо усмехнулся он, ведь девушка подняла ему настроение. — Своим непослушанием и короткими юбками? — Возможно, — тихо ответила она, когда пришла в себя. До нее не сразу же дошел вопрос, так как ее мыли были спутаны, а разум — затуманен. — Нужно говорить «возможно, господин». Эвтида, ты рискуешь остаться на ночное наказание, — надевая накидку и отходя от девушки, произнес Амен. — Я не говорила, что хочу избежать наказания, мой господин, — набравшись смелости, ответила Эва. До нее медленно доходило полное осознание того, что она и эпистат только что занимались сексом в библиотеке. — Тогда явись ко мне после ужина, — сказал мужчина и удалился после того, как полностью поправил свой внешний вид. Юная шезму приложила руку к груди и вздохнула. Ей нужна была минутка, чтобы все осознать, а после идти на ужин с друзьями так, будто она работала в библиотеке не покладая рук. И будто бы она работала над пергаментом, а не над доставлением удовольствия себе и верховному эпистату.