Тёплое лето из детства, которого никогда не было

Тамара проснулась оттого, что мама бегала из комнаты в комнату, в спешке собираясь на работу. Солнце уже встало, и на стене покачивались из стороны в сторону тени от узоров тюля. Девочка села в постели. Это тут же заметила мама. - Ты не спишь! Она подбежала к дивану и присела рядом с дочерью. Заглядывая прямо ей в глаза, она затараторила: - У меня есть к тебе большая просьба. Сегодня очень нужно съездить на дачу и всё полить, ты же знаешь: жара жуткая стоит, до выходных там всё засохнет. Поэтому придётся тебе съездить одной. Справишься? Тамара растерянно зевнула и потёрла руками лицо. - На дачу? - Да, сегодня надо съездить. В десять часов автобус будет. Успеешь, как думаешь? - А сейчас… - она взглянула на полку застеклённого шкафа, где стояли часы, - семь… Да, должна успеть. - Ты моя спасительница! Спасибо, дорогая. - женщина облегчённо вздохнула и торопливо обняла дочь за плечи. После чего вскочила и побежала в кухню. В дверном проёме она запнулась о Нарцисса - маленького, но очень пушистого кота, который семенил за ней по пятам - и вскрикнула, чуть не потеряв равновесие. Тамара сидела в простыне, протирая сонные глаза и расчёсывая пальцами волосы. Солнце заливало маленькую комнату, подсвечивая взвешенные в воздухе пылинки, корешки книг на полках и бумажных журавликов под потолком. - Там надо будет всё полить и посадить, может, что-нибудь, - донеслось из кухни. - Я дам тебе денежку, зайдёшь в "Геолог" у остановки - там семена продаются. Мама вернулась в комнату и побежала к платяному шкафу, на ходу расстёгивая рубашку. - Посмотришь, может, захочешь что-то взять. Редиску, например. Или мяту, базилик, травы всякие. Ты вроде любишь, - улыбнулась она, выглянув из-за распахнутой дверцы шкафа. Девочка сидела, опершись плечом на спинку дивана, и разглядывала бумажные фигурки на люстре. - Так, я пошла, - женщина вновь ушла на кухню, позвякала тарелками, а потом её голос донёсся из коридора: - Там на даче в домике висит расписание обратных автобусов - над столом, по-моему - посмотришь, на каком ехать. И обязательно мне позвони, как решишь. Когда Тамара вышла в коридор, мама одной рукой шарила на полке с ключами, а другой - натягивала туфлю. Наконец, она протянула дочери увесистую связку: - Вот ключи от домика. - А деньги ты хотела... - девочка смутилась. - Да! Прости, пожалуйста, совсем забыла, - с этими словами женщина достала из сумочки слегка мятую купюру. - Обязательно верни сдачу, хорошо? Всё, я опаздываю. Люблю тебя! - произнесла она уже в подъезде и, помахав рукой, умчалась в сторону лифта. - И я тебя, - сказала ей вдогонку дочь и закрыла дверь. Стало тихо. Тамара почувствовала, как Нарцисс трётся о её ноги. Она наклонилась, чтобы погладить его. Окно на кухне было сразу за выступающей частью дома, и утреннее солнце не проникало туда. Когда девочка зашла в кухню за кошачьим кормом, там стояла приятная прохлада. Спать больше не хотелось. К тому же, во сне нельзя осознанно насладиться тишиной. Поэтому Тамара включила электрический чайник и ушла в комнату убирать постель. Маша проснулась оттого, что где-то над ухом завибрировал телефон. Она нащупала его под подушкой и, с трудом разлепив один глаз, взглянула на экран. Звонок. Нажав зелёную кнопочку, Маша приложила телефон к уху. - Алло? - раздалось в трубке. - Ты здесь? Ответ послышался не сразу. - Угу. - Разбудила тебя, - виновато улыбнулась Тома. - Ну да. Доброе утро. - Я хотела предложить тебе... Поедешь со мной на дачу? Маша перевернулась на спину и попыталась открыть глаза, но тщетно. - Когда? - Сейчас. Сегодня. Приходи ко мне. Я сделаю оладушки на завтрак. Маша не смогла сдержать улыбки. Тихо рассмеявшись, она перевернулась на другой бок и, наконец, открыла глаза: - Уговорила. Сейчас приду. Спустя десять минут, проходя мимо кухни в прихожую, девочка заглянула в дверной проём: - Доброе утро! - Доброе, - ответила мама, не оборачиваясь. Она стояла у плиты и помешивала кашу. - Что-то ты рано сегодня. Куда собралась? Маша оставила рюкзак в проёме и прошла на кухню, чтобы выпить воды. - Тань, доброе утро! - обратилась она к сестрёнке, сидевшей за столом с альбомом и цветными карандашами. Таня отвлеклась от рисунка и улыбнулась в ответ. - Я с Томой на дачу хотела съездить, - произнесла Маша, поднося стакан с водой к губам. - Она позвала. - На их дачу? – повернулась к ней мама. - Ну да. - А что, тебе своего огорода не хватает? – женщина усмехнулась. - Вон, выходи – дел полно, - она кивнула в сторону окна. - Да при чем тут огород! – возразила Маша, убирая стакан на полку. - Просто хотела встретиться с подругой. - Нет, это пожалуйста! - тут же возразила мама. - Просто ты почему-то на чужие огороды ездишь, а в своём отказываешься работать, - донеслось из кухни, когда Маша схватила рюкзак и отправилась в прихожую. Ничего не ответив, она начала обуваться. - Ладно, - вздохнула мама. Она тоже вышла в коридор, по пути вытирая руки кухонным полотенцем. - Когда ты вернёшься? – уже мягче спросила она. - Не знаю. Вечером, наверное, - ответила девочка, не поднимая глаз. - А завтракать? - Я у Томы поем, она тоже только проснулась. Завязав шнурки, Маша надела рюкзак на спину и подошла к зеркалу. - Кепку хоть возьми, а то голову напечет, - заметила мама и потянулась к полке над зеркалом, но дочь её опередила. Демонстративно набросив кепку на голову, она повернулась к женщине и вопросительно на неё посмотрела. - Ну вот, - улыбнулась мама. Опустив голову, девочка вздохнула. - Ладно, я пойду. - Давай. - Таня, пока-пока! – крикнула Маша в сторону кухни и открыла дверь. - Пока, - махнула маме рукой на прощание и спустилась с крыльца. - Хорошего дня! – услышала она уже у калитки и, развернувшись, ответила: - Тебе тоже! Тамара переворачивала оладьи на сковородке, когда в квартире раздался звонок домофона. С деревянной лопаткой в руке, она вышла в коридор и, поморщившись от громкого звука, сняла трубку. - Кто? - Это я, - произнёс знакомый звонкий голос. Спустя пару минут, уже выкладывая оладьи на тарелку, Тома услышала, как хлопнула входная дверь. - Привет, - улыбнулась она, выйдя из кухни. - Доброе утро! – тут же просияла Маша и, сбросив с ног кеды, заключила подругу в объятья. Всё ещё держа лопатку в одной руке, другой Тома мягко обняла её, слегка погладив по спине. - Как у тебя вкусно пахнет! – улыбнулась Маша, отстранившись и продолжив снимать кепку и рюкзак. – Я надеюсь, оладушки уже готовы? Я специально не позавтракала, сразу к тебе прибежала. - Готовы, - засмеялась Тома. – Мой руки и будем есть. Она вернулась на кухню. Маша потянулась к Нарциссу, сидящему на полке с ключами, и почесала его спинку: - Здравствуй, мой хороший. Когда девочки прибежали на остановку, в автобус уже заходили последние пассажиры. Маша первой заскочила внутрь, чтобы задержать автобус, если он поедет без её подруги. Но Тома успела. Придерживая шляпу одной рукой, она замедлилась перед автобусом и зашла внутрь. Двери тут же закрылись. Тяжело дыша, девочки прошли в конец и заняли два места. Автобус был длинный, с “гармошкой”, но людей набралось немного. Светило жаркое летнее солнце, поэтому форточки были открыты, и на Тому, севшую у окна, дул лёгкий ветерок. Она сняла шляпу. - Да, - протянула Маша, переведя дыхание, - я надеялась, что хоть летом не придётся догонять автобусы. Как будто снова в школу опаздываю, - она засмеялась. - Как-то не верится, что школа закончилась, - заметила Тома. - Ага! Как будто сейчас обычные каникулы, а когда лето закончится, мы снова вернёмся. - Да. А тут – вот, поступать надо. Маша повернулась к подруге: - Ты, кстати, уже подала куда-нибудь документы? - Ещё нет. А ты? Девочка отрицательно покачала головой. - Я вообще думаю, - она потянулась и с довольным вздохом опустила голову на плечо Томы, - может, в другой город поступить. - Почему? - Как-то хочется уже жить самостоятельно. Почувствовать себя взрослой, что ли. - М-м, - протянула Тома и прикусила губу. Маша никогда раньше не говорила об этом. Она часто рассказывала, как хочет скорее закончить учёбу и устроиться на работу, и они иногда мечтали о том, как будут жить вместе, но Тома всегда думала, что они останутся здесь. Она тихо спросила: - И в какой город? - Не знаю, - мечтательно протянула Маша, - Питер? Казань? Ну лучше в Питер, конечно. - Слушай, - она повернулась к подруге и заглянула ей в глаза, - а давай со мной. Поступим вместе? В Питере много творческих колледжей, я знаю, есть какой-то колледж дизайна. - Я не думаю, что готова ехать в другой город, - неуверенно улыбнулась Тома. - Но мы же поедем вместе. Давай! - Маша смотрела на неё выжидающе. - Я не могу решить вот так, - с сожалением проговорила девочка. - Мне нужно время, чтобы подумать. Маша со вздохом откинулась на сиденье: - Ладно. Всё равно я вряд ли поеду без тебя. - Но ты же… хочешь жить самостоятельно, - Тома удивлённо посмотрела на подругу. Ей всегда было сложно различить, когда она шутила, а когда говорила серьёзно. - Да успею ещё. Вся жизнь впереди! Автобус остановился. В открывшиеся двери стали заходить дачники и дачницы с сумками на колёсиках, корзинками и с саженцами в пакетах. Маша огляделась. - До какой остановки мы едем? - Конечная, - ответила Тома, распутывая наушники. Она всё ещё была немного растеряна. - Отлично, - девочка вновь устроилась на плече подруги. - Значит, успею поспать. - Всё-таки рано я тебя разбудила. - Всё хорошо, - заверила Маша и, зевнув, закрыла глаза. Когда девочка проснулась, автобус ещё ехал, но городские улицы за окном сменились плотно растущими соснами и берёзами. Иногда вереница деревьев заканчивалась, и мимо проплывали поля с ровными рядами молодых злаков. Маша опустила взгляд. Один наушник Томы лежал на рюкзаке, что она держала на коленях, и Маша осторожно взяла его и вставила в ухо. Звуки скрипки и пианино складывались в слегка меланхоличную, мечтательную мелодию. “Only worth living if somebody is loving you,” – пел высокий женский голос, как Маше показалось, слегка манерно. Она обычно не слушала такое. Но сейчас ей было хорошо и спокойно, поэтому она улыбнулась и закрыла глаза. А потом улыбнулась снова, когда почувствовала на своей руке касание прохладных пальцев.