«Карамельная сказка»

_⇝_⇝_⇝_⇝_⇝_⇝_⇝_⇝_⇝_⇝_⇝_⇝_⇝_⇝_⇝_⇝⇝_⇝_⇝_⇝_⇝_⇝_⇝_⇝_⇝_⇝_⇝_⇝_⇝_⇝_⇝_⇝_⇝_⇝_⇝_⇝_⇝_⇝_⇝_⇝_⇝_⇝_⇝_⇝_⇝_⇝_⇝_⇝_⇝_⇝_⇝_⇝_⇝_⇝_⇝_⇝___⇝______⇝⇝______⇝⇝⇝____⇝_____⇝⇝_____⇝_____⇝____⇝⇝_⇝_⇝_⇝_⇝_⇝_⇝_⇝______________⇝____________________________________________________⇝______________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________⇝___________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________       – Извините, Джодах, мы сделали всё, что было в наших силах.

***

      Мои руки тряслись, лицо горело. Кажется, я выпил все жаропонижающие в квартире. Да, кажется, я вообще все таблетки сожрал. Одну за другой глотал, надеясь, что в какой-то момент наступит та самая смерть, которой в детстве угрожали родители. Но нет, ни пять, ни десять таблеток меня не убили, сказывался сильный иммунитет альфы. Только голова начала болеть больше.       Хотя плохое самочувствие меня мало волновало. Лучше бы я задыхался от приступа, чем от отчаяния. Лучше бы хрипел от кашля, чем от цепей, сдавливающих грудь. Лучше бы кричал от реальной боли, чем от душевной.       Странно, что соседи ещё не вызвали полицию. Наверное, жалели. Жалели меня, альфу! Репутация рассыпалась прямо на глазах. Ну и пошло оно всё куда подальше. После смерти Хитэма меня мало что волновало.       Внезапно я понял, что уже минуты две кто-то стучится в дверь. Но кто мог прийти в такой поздний час? Всё-таки полиция?       Я еле как встал с дивана и пошёл в сторону входной двери. Проходя мимо зеркала, я мельком увидел своё отражение: спутанные белоснежные волосы, лицо и руки, покрытые следами от ногтей, огромные мешки под чёрными глазами. С таким прикидом мне самое место на хоррор квестах.       В глазок я смотреть не стал – даже если вор, какая нахрен разница? Всё одно. Но, открыв дверь, на пороге я увидел того, кого уж точно не ожидал встретить.       — У-у-у, — Джейс осмотрел меня изучающим взглядом.— М-да, братец, говорили мне конечно, что всё плохо, но я не думал, что аж настолько. Эй, ты меня впускать собираешься?       Я отошёл в сторону, давая брюнету пройти. Он стянул с себя ветровку и повесил её на крючок, возле моей куртки. Даже не помню, когда успел её достать. Вроде же только вчера был август, ещё вчера мы с Хитэмом гуляли в парке... Грудь сдавило с новой силой, и я то ли вздохнул, то ли всхлипнул. Джейс притворился, что не заметил этого. Знает, как это ранит моё достоинство, которое и так скатилось ниже плинтуса.       Вольготной походкой, брат прошёл в гостинную и присвистнул. Ну а чего он ожидал? Повсюду были разбросаны фантики, упаковки от таблеток, грязные стаканы стояли тут и там, на полу было что-то разлито, я сам уже не помнил, что именно. Хаос в чистом виде. Хотя про чистый это я, наверное, переборщил.       — Нифига у тебя тут свалка. А ну-ка, тряпку в руки, будем убирать весь этот срач.       Джейс, кажется, был настроен серьёзно. Но когда он отправился за тряпками и мусорными мешками, я лишь равнодушно плюхнулся на диван. Какая разница – порядок или нет? Хитэма больше нет, так зачем же что-то делать? Без него мир потерял смысл, наполнив моё жалкое существование холодом и одиночеством. Рука дотянулась до стакана, что стоял ближе всех остальных, и я отпил давно остывшего кофе. Горько, ужасно. Вот Хитэм любил кофе, готовил его лучше всех. По крайней мере мне так казалось.       Брат вернулся, но, вопреки моим ожиданиям, мне ничего говорить не стал, лишь сочувственно покачал головой и начал собирать упаковки из-под дошиков, раскиданные повсюду. Я молча смотрел, как Джейс пытается привести гостинную в порядок. Если даже с комнатой выйдет, со мной точно не прокатит. Меня уже никто не приведёт в порядок.       — Кстати, суд уже закончился, — он попытался втянуть меня в разговор.       Я, хоть и не был настроен на беседу, удивлённо поднял брови:       — Какой суд?       — Ну, над Крисом Салигером, за убийство, ну, сам знаешь кого.       Крис Салигер. А я ведь впервые слышал это имя. Когда умер Хит, я даже не удосужился появиться на суде его убийцы, чтобы хотя бы попробовать отомстить, всё лежал и ныл. Что же я за альфа такой? Если бы мне из прошлого рассказали бы – не поверил. Но смерть самого близкого омеги сильно меня подбила, настолько, что я забыл обо всём. Стыд начал сжигать изнутри.       — И что решили?       — Ну, если считать, что Хит — омега, а он — альфа, ему уже тюрьмы было не избежать. Многие ещё подивились с того, как он смог поднять руку на омегу. Но, видимо, алкоголь — сильная штука. Или жадность.       Перед глазами всплыли события той роковой ночи. Мы с Хитэмом пошли в клуб, на день рождение моего старого друга. Веселье, танцы, алкоголь – всё это кружило мне голову.       В какой-то момент Хит попросился домой, сказал, что плохо себя чувствует. Я отнекивался, мол, ещё пол часика. В итоге из клуба мы с ним вышли за полночь. Пока мы дожидались такси, я пьяный, прижимал его к себе, шепча слащавые комплименты. Потом, помню, зазвонил телефон – водитель не мог разобраться, куда надо подъехать. Я отошёл от Хитэма, пытаясь объяснить ему, где мы находимся. Музыка, доносящаяся из клуба мешала сосредоточиться, я злился.       Внезапно за спиной послышался громкий крик и я мгновенно обернулся. Словно в замедленной съёмке: какой-то парень несколько раз ударил ножом Хиту в живот, схватил его сумку и бросился бежать.       Я со скоростью пули подбежал к моему омеге, подхватывая. Кровь лилась с неимоверной скоростью. Меня накрыла паника, похмелье как рукой сняло. Зелёные глаза Хитэма смотрели на меня, наполненные болью и страхом. Я кричал, чтобы кто-нибудь пришёл, спас моего омежку, чтобы он выжил...       Больше я ничего не помнил. Как будто упал в некий омут, из которого меня до сих пор не вытянуло. И не вытянет. Я никогда не смогу забыть его зелёные глаза, которые я никогда не увижу.       — Джо? — Только сейчас я заметил, что брюнет подсел ко мне на диван, сжимая мою руку.       — Зачем ты пришёл? — Я закипал. Температура, кажется, поднялась ещё больше, но мне было плевать. — Зачем мне всё это рассказал?! Для чего, чëрт возьми?! Чтобы напомнить, что Хитэма нет?! Нет, и больше никогда не будет?!       Боль снова захлестнула меня с головой. Джейс, пытаясь вытащить меня из омута, сделал только хуже, там я находился хоть в каком-то равновесии. Я мечтал умереть, не видеть обеспокоенное лицо брата, не слышать его голос:       — Джодах Ави! Эй! Послушай. Постарайся заплакать. Всухую всё это из тебя не выйдет. Знаю, родители говорили, что плачут только беззащитные омежки, но... Ты же плакал когда-то, в детстве. Это поможет, обещаю...

***

      Лёжа с закрытыми глазами, я пытался поймать нить своих мыслей. Ничего не выходило. Но открывать глаза не хотелось. Может быть опять усну...       Я резко сел. Из кухни доносился аппетитный запах. Такого не было уже давно. Оглядевшись, я понял, что в гостинной не осталось и капли вчерашнего хаоса.       Аккуратно сел. Мой взгляд переместился к окну. Светило солнце. А вроде бы последние дни шёл проливной дождь... Хотя меня это мало волновало.       Я, слегка шатаясь, направился на кухню. Там, словно у себя дома, хозяйничал Джейс. Яичница и бутерброды стояли на столе, пока брюнет заваривал чай. Он обернулся ко мне, неловко улыбнувшись:       — Лучше?       Медленный кивок был выразительнее тысячи слов. Мне повезло. Не нужно было искать смысл жизни. У меня есть брат. Он смог вытащить меня, повернул меня не к прошлому, а к будущему.       Садясь за стол, я взял в руки бутерброд с сыром и надкусил. Вкуснятина. Когда я последний раз ел нормальную еду?       Джейс, поставив передо мной стакан с крепким чаем, сел на соседний стул. Какое-то время мы ели в полном молчании, пока брюнет не произнёс:       — Знаешь... Не жди, что станет легче. Никогда не станет. Зато и хуже не будет. Самое ужасное ты уже пережил.       Я кивнул и уставился в окно. Жизнь вернулась на круги своя.       — Покажешь, где его похоронили?       — Хорошо. Но потом мы пойдём... Ну, например, в кино, театр или на концерт какой-нибудь. Билеты с меня. Пора, братец, возвращаться.