«Карамельная сказка»

      Всё, что происходило после нашего танца, было словно в тумане. Кажется, я через какое-то время, выпив парочку бокалов коктейля, вызвал такси, и мы с омегой поехали домой. И, кажется, я заплатил больше, чем было нужно. М-да, давненько я так не веселился...       В квартиру мы зашли болтая о какой-то чепухе по типу, какой у кого любимый фильм и цвет. У Ло – голубой. Не знаю, что мне дала эта информация, тем более, что навряд ли завтра я о ней вспомню.       По привычке случайно отправился не в гостиную, а в спальню, но, к моему удивлению, Лололошка не сказал мне ничего. Хотя я не был уверен в том, что он не пил сегодня, что объясняло бы его поведение.       Я подошёл к окну, учащённо дыша. Светила полная Луна, освещая земную поверхность. Как омега мою жалкую жизнь... Кажется, мои мысли ушли не в ту сторону.       Вдруг до моего мозга с опозданием дошла одна очень странная информация. В комнате странно пахло. Не то чтобы плохо или необычно, просто... Как-то особенно.       И только развернувшись, я окончательно снял повязку недоумения с глаз. Ло молча сидел на кровати, пристально следя за каждым моим движением, и этот особенный запах исходил от него.       В один миг я как будто протрезвел (что, конечно, было самовнушением). У омеги что, течка началась? Я сглотнул, вспомнил Мэттью. Последняя течка, которую я лицезрел, была у рыженького, к которому я не испытывал ни малейшей симпатии. А тут Истинный.       — А-а, эм-м, ты...       — Либо «да», либо вали отсюда, — коротко и понятно, каким-то слишком тонким голосом проговорил Лололошка, отвернувшись.       Ну и как я мог «свалить отсюда»? Тем более после того, что произошло в клубе. Раз уж всё обоюдно... Слишком долго я этого ждал, как бы ни отрицал.       Я приблизился к нему, взял омегу за подбородок. Тот поднял на меня свои голубые глаза. В них, кажется, смешался весь спектр эмоций: трепет, настороженность, доверие, любовь. От последнего меня бросило в жар.       Я требовательно впился в его губы. Он неуверенно ответил, тёрся об мой язык своим. Я покусывал его губы, он простонал сквозь поцелуй. Ладонью проведя по его шее, я почувствовал, как по ней пробежали мурашки. Мурашки, вызванные мной – это возбуждало меня ещё больше.       Наверное, если бы не выпитый сегодня алкоголь, я не был бы таким смелым в своих действиях. Нехотя оторвался от его губ и дрожащими руками помог омеге освободиться от джинс, затем и свитшота. Его руки опустились мне на бёдра и легонько сжали их, затем быстро переместились на ширинку брюк, которые через полминуты комом полетели в сторону.       Переместившись с края кровати на середину для удобства, я провёл пальцами по его груди, цепляясь за сосок. Тихий вздох вырвался из рта омеги, но, кажется, его это ни капли не смутило. И правда, кого тут стесняться, своего Истинного?       Погладив бедро шатена, я на всякий случай спросил:       — Точно согласен? Не хочу утром чувствовать себя ублюдком.       Лололошка кивнул, лишь на секунду став серьёзным, после чего притянулся ко мне, целуя. Одна моя рука зарылась в его каштановые волосы, вторая блуждала по всему телу омеги, щекоча, слегка сжимая кожу. Мне было жарко, очень. Такого не было уже несколько месяцев, а может и никогда в жизни.       Одним движением я стянул с шатена боксеры. Из его анального отверстия текла смазка. Я взглянул на покрасневшее лицо Лололошки и понял – хватит прелюдий. Не тратя время на бессмысленную при течке растяжку, я, освободив свой член, приставил его ко входу. Вопросительно взглянул на Ло, тот кивнул.       Я двигался в нём, а туман в голове вернулся. Но в этот раз он был другим. Меня окружал запах карамели и шерсти, омега тихо постанывал, и только от этого я мог кончить раз десять. Я прижался грудью к его груди и коснулся губами уха, хрипло прошептав:       — Ты мой, слышишь? —Лололошка закивал.       Я чувствовал, как узел увеличивается в размерах, растягивая стенки чужого ануса, делая мои движения более частыми и глубокими. Мы сцепились, и я обхватил член Ло, быстро двигая по нему ладонью.       Через несколько мгновений я кончил, на глазах Лололошки проступили слёзы. Омега излился за мной, громко простонав. Мне было хорошо, хорошо, как никогда раньше.       Несколько часов я лежал в его объятиях, страшно уставший и самый счастливый из всех альф на свете. То засыпал, то просыпался. Только мне начинало казаться, что всё произошедшее – сон, я открывал глаза и видел моего омегу рядом, сразу же успокаиваясь.       Истинная любовь – обретение смысла своего существования в мире. И, кажется, я обрёл уже давно, тогда, когда впервые посмотрел в его голубые глаза.

***

      Утро у меня началось как в раю: солнце не светило в глаза, и я преспокойно обнимал своего омегу, шептал ему комплименты, от чего его щёки покрывались румянцем.       С этого дня на диване я больше не спал.