Мы лишь актёры

— Спасибо... — тихо и огорчённо прошептал Фремине. Он поспешил покинуть магазин, разочаровавшись из-за отсутствия нужных ему деталей. Юноша подошёл к двери и открыв её с удивлением застыл на пороге. На крыльце сидели его брат и сестра в окружении котов. Линетт безэмоционально смотрела в глаза рыжего кота. Возле ног девушки расположился бежевый, доверительно потираясь головой о сапожки. Рядом лежали бутылочка с водой и пакетик с выпечкой, а ниже ступенькой спал серый кот. Лини сидел у стенки, прижав к себе колени. Над головой, на которой не покоилась шляпа, висели объявления их же магического шоу, а под ногами как в домике лежал котёнок. — О, Фремине. Доброго денёчка! Не виделись мы с самого утра — добродушно улыбнулся Лини. — Вы следили за мной? — Как ты мог подумать? — но посмотрев в глаза сестры, фокусник вздохнул. — Ладно, мы следили. Но ты не рад встрече? Водолаз лишь виновато опустил глаза, ругая себя за такую глупость. В душе он радовался приходу брата и сестры, даже если они не всё ему договаривали и не доверяли. Просто рядом с ними он чувствовал себя в безопасности, почти как если бы был под водой. — А ты слышал, что сюда прибыл таинственный незнакомец с чем-то летающем? — спросил Лини. Он чему-то улыбался, и Фремине мог поклясться, что слышал шестерёнки мыслительного процесса. — Приходилось слышать. И что же здесь такого? — А ничего. Я просто вытащу его на сцену, и он станет актёром сюжета Кур-де-ля-Фонтейна. Фремине недоумённо посмотрел на сестру. Он всё никак не понимал их планы, и потому чувствовал себя лишним. Линнет никак не реагировала на слова брата, но кончик хвоста дёрнулся, свидетельствуя о раздражении. — А зачем вам это? — спросил водолаз. — Чтобы он стал, как мы — и Лини поднялся с места, надев на голову шляпу. Линетт отпустила кота и тоже поднялась. — Не понимаю... — вздохнул Фремине, укоряя себя за это. Фокусники посмотрели друг другу в глаза, кивнули и оба устремили взгляд на младшего. Фремине хотел извиниться и уйти, как вдруг пространство резко изменилось. Вместо городского пейзажа была видна лишь мгла, и две неподвижные фигуры, на которые был направлен неизвестно откуда взявшийся свет. Лини первый двинулся к брату и встал у него за спиной. — За кулисы загляни, таят они большой обман — запел фокусник и указал рукой на тумбочку с овальным зеркалом. Фремине с любопытством посмотрел туда, но не видел ничего, кроме какого-то дыма. Зеркало рассыпалось пылью, и перед взором юноши стояла Линетт. — Или посмотри игру, — девушка завертела в руках шляпу, приковав взгляд брата. — Пока вокруг смыкается капкан. Кто-то резко и крепко обнял со спины, заставив водолаз вздрогнуть. Надо признать, Лини и Линетт умели отводить внимание, ведь Фремине забыл про стоящего позади брата, который тут же отпустил его и обошёл, виновато улыбнувшись. В следующие секунды актёры держали перед собой фарфоровые маски, закрывающие лицо. У Лини была маска с весёлым выражением, а у Линетт с грустным. — Вызывает страх... — сказала девушка, чуть отодвигая голову, чтобы было видно лицо, которое, кажется, и в правду было грустным, если это не обман зрения. — Вызывает смех — и юноша отзеркаленно повторил движение сестры. — То, как нам легко одурачить их всех. И маски пропали. К лицу Фремине подставили шляпу, в которой ничего не было. Где-то на фоне Линетт пела: „Даже если светел их ум и внимателен взгляд...” Лини надел шляпу и снова снял её. Внутри лежал Пер, и водолаз протянул руки, чтобы вытащить его, но брат лишь подмигнул и спрятал шляпу под фразу „Все видят лишь то, что хотят”. — Магии тут нет – это просто блеф — как бы оправдывался фокусник. Что ж, эта истина была известна. — Понимают люди... — Но даже узрев — Линетт вытащила со спины пингвинчика и протянула Фремине, на что он осторожно схватил его и с благодарностью посмотрел на сестру. — Продолжают верить и нового фокуса ждут. — Ах, как же прекрасен наш труд! — фальшивого улыбнулся Лини. В следующую секунду дуэт иллюзионистов в одиночном вальсе закружил вокруг Фремине. Юноша испугался и был озадачен, но, кажется, искорки понимания засветились в разуме. — Мы лишь актёры в этом шоу, куда ты так удачно зашёл — чарующе пели они в унисон. — Лишь актёры, наша роль... — тут они снова остановились перед Фремине. — Совершенна ясна — пропел Лини и вытащил колоду. Карты друг за другом змейкой полетели в руки Линетт. — Отвлекать всех вас нашей игрой. И водолаз действительно отвлёкся, – всего на секунду, – но близнецы куда-то исчезли. Фремине обернулся и увидел Линетт, стоящую под светом лампы. — Я хочу во тьму — и девушка кружениями отошла от света. На её место также пришёл Лини. — Я хочу на свет — и он повернулся к сестре, обращаясь следующей фразой к ней, протянув руку. — Мы с тобой устроим чудесный дуэт. Девушка грациозно подошла к брату, взяв его за руку, и пара глаз устремилась на Фремине, который опять успел почувствовать себя лишним. — Люди ищут драмы и зрелищ. Ах, как же глупа... — девушка медленно шла к младшему, состроив наигранно-сочувствующую мордашку. Лини также подошёл, закончив фразу словами „ведомая в пропасть толпа”. Юноша взял левую руку водолаза, а Линетт правую. Оба потянули Фремине за собой, снова напевая в унисон. — Мы лишь актёры. Не секрет, что за нас был написан сюжет. Лишь актёры, наша роль – поддержать весь обман — подмигнул Лини, отпустив руку. — И укрыть мрачный план пеленой — Линетт склонила голову, и также отпустила руку. Девушка замерла как статуя, давая этим понять, чтобы внимание было переведено на старшего. — Полный зал, — Лини вытащил гирлянду из вырезанных бумажных человечков, держащихся за руки, а после смял её. — цирк, — юноша подкинул свою шляпу и ловко поймал её. — грим, — он подмигнул, проведя пальцем по свой правой щеке, где была нарисована слеза. — суд. — Лини вытащил палочку с весевшими на двух концах маленькими чашечками и держал эту конструкцию на указательном пальце. — Только знания или удача спасут — и весы упали на пол, а юноша застыл статуей. — Жизнь, — Линетт подняла правую руку, словно что-то взвешивая. — грех, — вместо правой поднялась левая. — сон, — девушка сделала маленький реверанс, чуть расставив руки. — боль — ассистентка сложила обе руки на груди. — Не хочу, но молчу опять! — и она бессильно опустила руки и голову, словно кукла. Фремине хотел утешить сестру, обняв её, но что-то удержало его. Лини также потянулся к ней со словами: „Потерпи, я с тобой”. Но сам остановился, опустив голову. Водолазу стало жутко от того, что они изображали марионеток. Вдруг близнецы резко подняли головы, глядя пустыми глазами, из-за чего Фремине начал отступать назад. — Мы лишь актёры — фокусники схватили обе руки брата и потянули его на себя, глядя в голубые глаза. — как и ты. Управляемы из темноты. Лишь актёры, наша роль... Фремине вырвался из хватки, в испуге глядя на семью. Он уже жалел, что заговорил с Лини по поводу сцены. Хотелось уплыть на самое дно, чтобы никто не трогал и не беспокоил. — Представлению служи — Линетт закрыла глаза и придерживала шляпу на голове за края полей. — Все утонут во лжи — Лини повторил действие сестры как всегда улыбаясь. Близнецы открыли глаза, в которых читался страх. Лицо оставалось как вечная маска – безэмоциональное или улыбающееся, – но глаза показывали истину, ранее недоступную Фремине. Он увидел в фиолетовых глазах и свой страх. — Очень близко черта. Зло уже обретает контроль — пропела девушка, а юноша подхватил последнее слово и щёлкнул пальцами. Фремине вздрогнул и очнулся. Никакого мрака не было, только городской пейзаж. Линетт также вела борьбу взглядов с котом, а Лини поглядывал на сестру. Неужели это была иллюзия? — Я, кажется, понял... — озадаченно прошептал водолаз, надеясь, что его не услышат, так как он ни в чём не был уверен. — Понял что? — удивлённо спросил Лини, подняв голову. — Ничего... — юноша отвернулся и посмотрел в пол. Конечно же, они не признаются, что открыли часть своей жизни и правды Фонтейна. Кто такой Фремине, чтобы ему доверять? — Линетт, смотри, тому коту нравятся твои сапоги — улыбнулся иллюзионист. Фремине только вздохнул, понимая, что он точно лишний в данный момент.