У.А.М.В.

10.04.1992-16.10.2001

      По электродам, подсоединённым к голове с помощью присосок пошёл ток, призванный усилить возможности мозга. Сначала слабый неощутимый ток, не больше пятнадцати вольт, затем больше, меньше, и больше. Частоты тока менялись согласно расчётам, усиливая чувствительность серого вещества. Тобиас схватился за подлокотники, терпя невыносимую боль, ощущая, как мозг плавится в черепушке, и вот наконец, когда профессор уже был готов сорвать с себя электроды и признаться самому себе в провале эксперимента... Он увидел и почувствовал ВСЁ! – Первый вздох и боль расправляющейся грудной клетки, ласковое материнское тепло, драка в школе, выпуск из академии, похороны родителей, неудавшееся свидание, собственная одинокая смерть от сердечного приступа… Мгновения былого и будущего пролетали перед его глазами, сливаясь в одно пятно. Профессор перестал понимать, где и в каком времени находится; вот он стоит перед мамой, виновато склонив голову, слушая её ругань из-за разбитого горшка с цветами, тут же его бьёт хулиган за то, что не дал списать, и наконец, как он сидит на стуле опутанный электродами страдая от нахлынувших в его сознание видений. С трудом сосредоточившись на данном отрезке времени, Тобиас схватил электроды, подсоединённые к голове и сорвал их с себя. Всё снова встало на свои места, он сидел на переделанном стуле, в своём отрезке времени и больше не «обонял» всё своё время целиком. Профессора вырвало тягучей желчью, он с трудом встал, пошатываясь поплёлся в спальню, где не раздеваясь упал на кровать и уснул. На большее его сил не хватило, кажется он понял, для чего эволюция возвела барьеры в людском сознании. Видеть и чувствовать всё время целиком оказалось тяжёлым испытанием.       Профессор восстанавливался не один день, голова нещадно болела. То и дело в его сознание прорывались «воспоминания» из прошлого или будущего. Выпивая чай, он мог «увидеть» прогулку с другом по парку после школы, а затем очнуться в кровати и понять, что он еще не ходил на кухню и не пил чая, а всё увиденное только должно произойти. Такое смешение будущего и настоящего сводило с ума. На третий день видения начали сходить на нет, наконец амплитуды мозга пришли в норму, и Тобиас видел лишь один отрезок времени, как и любой другой человек. Профессор вздохнул с облегчением, благодаря «воспоминаниям» будущего, он знал, что это день настанет, и лишь благодаря этому сумел продержатся эти три дня и не свихнуться окончательно. А ещё он теперь знал формулу, с помощью которой можно будет перемещать сознание между прошлым и будущим, подсмотрев её у будущего профессора. Теперь ему было интересно, а что будет, если он начнёт пользоваться данными раньше времени? До того, как сумеет их вывести. По видениям он должен будет вывести формулу не раньше, чем через год. Но теперь ему не нужно было заниматься расчётами, он и так знал формулу, и даже записал её в блокнот, чтобы не забыть. Тобиас вытащил записи, и с нежностью посмотрел на ровные строчки цифр. Его так и подмывало броситься к машине и опробовать новый способ, но головная боль ещё не прошла полностью, так что профессор решил не рисковать и выждать недельку другую, заодно проверить формулу, вдруг будущий он где-то ошибся.       Тобиас в нерешительности стоял перед прибором, расчёты оказались верными, по крайней мере он не нашёл в них ошибок, осталось лишь проверить всё на практике. Глубоко вздохнув, учёный сел на стул. Для начала он решил посмотреть, что будет в будущем. Ведь эту формулу он должен был рассчитать лишь через год. Подсмотрев у будущего себя расчёты возможно, он изменил будущее? Или же вселенная работает по принципу самосогласованности Новикова, и никаких последствий не будет, следовало это выяснить…       Быстро чтобы не успеть передумать, Тобиас нацепил на себя электроды и запустил прибор, готовый в любой момент сорвать с себя провода. Машина мерно загудела, по электродам пошёл ток, профессор почувствовал, как его голову начало покалывать, и жечь. Зрение помутилось, учёный перестал различать предметы, находящиеся на кухне. С каждой секундой боль в голове становилась сильнее, и вот когда общий уровень боли достиг критической точки, он провалился в темноту…