Всё бывает впервые

Первый раз

             На дурацкие консультации по подготовке к математике Аня идти не хотела. Уж базу она как-нибудь сдаст («это же почти ОГЭ!» — каждый раз говорила она и в итоге не шла), это же не профиль. И к счастью, что не профиль. С её-то вечной рассеянностью она бы точно его не сдала. Аня ну уж очень сильно идти не хотела. Математичка у них душная, вечно придиралась к любой помарке и снижала за это оценку. Один раз она поставила тройку лишь потому, что Аня не подписала функцию. Так что сейчас она максимально оттягивала время, прежде чем зайти в кабинет.              Базу она сдаст, это точно. Куда она денется? Собственно, такой фразой всех и загнали на скучную консультацию. «Мы заняты, у нас ЕГЭ по другим, более важным предметам! Можно не идти?» — выли одноклассники, включая Аню, но их классная и математичка были непреклонны. «Да куда вы денетесь?» — ответили они, и идти пришлось всем. Многие возмущались, но, судя по ответам в общей группе, уже успели прийти и занять места в кабинете. Их гуманитарному классу эта математика вообще не сдалась. «Всем нужно знать математику — для общего развития!» — каждый урок говорила математичка, но Аня лишь закатывала глаза. Деньги считать она умела, всё, большего ей не надо.              А чтобы добить Аню, позже выяснилось, что консультация не только для их класса, но ещё и для второго гуманитарного. Видимо, не так много человек в их школе сдавало базу, чтобы делать для них отдельные консультации. Это расстраивало ещё больше. Аня параллель не любила.              — И вам здравствуйте, Щербакова, — елейным голоском сказала математичка, когда Аня без лишних слов молча вошла в кабинет. — Почему опаздываем?              — Пробки.              — Пробки? Тогда почему мне ваш классный руководитель говорил, вы живёте в пяти минут от дома?              — У неё и спрашивайте. А я переехала, — съязвила Аня. Понятное дело, никуда она не переезжала, просто обычно всем хватало отмазки про пробки. — Я могу проходить?              «Пристала блин!» — мысленно фыркнула Аня. Вот ей какое к чёрту дело, почему она опаздывает?              — Проходите.              — Спасибо, — тихо буркнула Аня и оглядела кабинет.              Походу, в их школе всё-таки много кто сдавал базу, но давать им отдельные консультации никто не собирался. Да уж… Условия прям максимально комфортные, ничего не скажешь! Все её одноклассники уже давно расселись друг с другом: Алина как всегда с Женей, Камила с Лизой, ученики из параллели тоже. А она как всегда хотела сесть одна, но оставалось лишь пару свободных мест: с Женей Семененко и с Сашей Трусовой. Семененко слишком умный. Конечно, смеяться над её попытками решить что-нибудь он не будет, всё-таки джентльмен, но Ане некомфортно с ним — не зря же её всегда привлекали девушки. В итоге она выбрала меньшую из зол — Сашу.              Саша когда-то училась вместе с ней до того, как их распределили в разные гуманитарные классы. С ней Аня не особо тесно общалась, иногда писала с вопросом «что задали?» и пару раз их ставили в пару на уроках физры. Ничего такого. Так что когда Аня видела Сашу в параллели, а не с ней в одном классе, она не грустила. Но надо признать, она изменилась. Волосы перекрасила в ягодно-красный. Цвет напоминал чай каркаде. Да и длина тоже увеличилась — чуть выше колен. Аня знала, что та всегда только кончики ровняла. Но, впрочем, сейчас это неважно — у Саши сегодня аккуратный пучок.              — Я сяду?              — Не знаю, я не гадалка, — усмехнулась Саша, но всё же отодвинула для Ани стул. — Садись, конечно.              Аня весело хмыкнула и принялась раскладывать вещи: одну тетрадь, которая служила черновиком по всем предметам, и еле пишущую ручку. Ну хотя бы хоть что-то, уже хорошо. Саша молча положила листы с распечатанными заданиями на середину. Аня наклонилась, хотя смотреть на этот бред и вовсе не хотелось. Решит как-нибудь, куда она денется? Надо было вообще базу в десятом сдавать, чтобы не мучиться. Но было лень, а сейчас приходится с последствиями разбираться.              — Ой, блин…              Аня держала одной рукой хвост, а другой пыталась нащупать резинку на запястье. Но сегодня она так спешила (в кавычках, разумеется, ей эта консультация вообще не сдалась), что забыла взять резинку.              — У тебя есть резинка?              Саша стянула с руки чёрную резинку и жестом показала Ане повернуться. Та повиновалась. Аккуратно пробираясь пальцами сквозь локоны и расчёсывая их, Саша собрала волосы в хвост. Пальцами нечаянно мазнула по шее, вызывая мурашки, и Аня довольно выдохнула.              — Спасибо, я в конце урока верну, а то не хочу волосами текст загораживать, — улыбнулась Аня, когда Саша ловким движением обернула резинку вокруг хвоста и затянула волосы.              — Можешь оставить, у меня их целый набор.              Аня кивнула.              — Трусова, Щербакова, у нас тут кабинет математики, а не парикмахерская, — напомнила о себе математичка. — Вы закончили? Тогда пусть Щербакова идёт к доске, решаем седьмую задачу.              Аня аж закашлялась. Какой к черту «к доске»? Она там с класса седьмого не была, потому что всегда тише воды, ниже травы. Ей ни к чему лишнее внимание. А на консультации тем более идти решать не хотелось. Честно признаться, она ещё даже не открывала задания по базе, хотя прошла уже добрая половина октября. Но ничего, справится. Куда она денется?              — Удачи, — шепнула Саша.              Аня снова мученически вздохнула, подошла к доске. Математичка протянула ей лист с заданиями и больше ничего не говорила, мол, сама думай. Пожелание удачи от Саши ни черта не помогло. Да вряд ли бы ей что-то помогло. Всё-таки стоило хоть разочек открыть задания. Условие задачи пугало, а в голове вообще пусто.              — Понятно всё с тобой, Щербакова.              — Что понятно?              — Что ты меня не слушала. Объясняю ещё раз…              Объяснения математички всё-таки помогли, хоть что-то она решила. С горем пополам, но решила. Это уже хорошо.              — Щербакова, вот скажи мне, сколько будет четыре плюс один?              — Пять, конечно. Что за детские вопросы?              А потом Аня глянула доску и увидела, что вышло у неё не пять, далеко не пять. Оу, чёрт. Ох уж эта её рассеянность! В голове-то она всё правильно решила, но перенести на доску… где-нибудь обязательно ошибётся. В этом её проблема, не считая лени, конечно.              — Ой… оно само получилось.              — У не думала, что в одиннадцатом классе люди будут ошибаться в примере для первого класса. Но, видимо, всё бывает впервые. Ладно, садись уже, Щербакова. Давайте решим ещё пару задач и разойдёмся по домам. Теперь я хоть спокойна, что вы хоть что-то да решите.               Аня с фырканьем вернулась за парту к Саше, которая сразу же улыбнулась ей глазами. От неё веяло теплом и одновременно свежестью. Аня никогда не думала, что люди могли освещать помещение одним своим взглядом. Удивительная способность.              — Молодец. И, кстати, почерк у тебя красивый.              Саша крутила ручку от скуки, видимо, давно уже справилась с задачей. А Аня невольно засмотрелась на длинные красивые пальцы.              — Это единственная причина, по которой у меня до сих пор пятёрка по русскому и литре. Руссичка просто без ума от моего почерка.              — Тогда я тоже вхожу в фан-клуб твоего почерка. Думаю, когда-нибудь я смещу руссичку, — широко улыбнулась Саша, и у Ани невольно разлилось тепло на сердце.              — Спасибо. Красивый почерк и пятёрки по русскому и литре мои единственные достижения. Зато математика выше моих сил.              Саша понимающе усмехнулась.              — Могу помочь с математикой. Это несложно.              — «Несложно» и «математика» не могут стоять в одном предложении.              Саша хрипло рассмеялась, запрокинув голову назад.              — Ну если что, я всегда готова помочь. Особенно если я смогу сместить руссичку и стать главным фанатом твоего почерка.              — Считай, ты уже сместила руссичку, — весело фыркнула Аня. Она помнила, что Саша всегда была хороша в математике. И отказываться от бесплатной помощи она не будет.              — Отлично, спишемся.               После консультации Саша написала Ане, сказала, что её номер остался ещё с времён средней школы. Аня мигом забыла про домашку, откинув её в сторону. Она быстро печатала, скользила пальцами по экрану, пока тема не успела смениться. Они скакали от одной темы до другой, совсем забыв про математику. Аня закусила губу, смотря на селфи Саши с одной из собак. Она при любом удобном случае отправляла разные фото: и природы, и себя, и собак. Проще было уже созвониться по видео. Ане нравились красные волосы, вечно мелькающие на фотографиях. Она просто надеялась на то, что завтра они тоже спишутся.              А её волосы всё также завязаны той самой чёрной резинкой.       

Второй раз

             С тех пор они всегда сидели вместе на консультациях по математике. И списались они и на следующий день, и на послеследующий. Теперь у Ани появилось оправдание её рассеянности — она вечно отвлеклась на Сашу. Неважно на что, на сообщение, на красные волосы цвета каркаде, на глаза или серьги-кольца. Аня в восторге от любой части Саши, как бы крипово это не звучало.              Всё началось с «к чёрту Решу ЕГЭ, давай ФИПИ!» от Саши, а потом они невольно перешли «к чёрту ФИПИ». Зачем им вообще обсуждать математику, когда есть куча других тем? Начали они с того, как Саше вообще учиться в другом классе. Продолжили обсуждением бывших и нынешних одноклассников и учителей. Закончили… Тяжело сказать, на чём они остановились, учитывая, что после консультации они без остановки переписывались. В общем, закончили они к третьему часу ночи, когда у Саши почти не осталось зарядки прямо посреди обсуждения теста «какой ты хлеб?»              Удивительно, что всё продолжилось, а не кончилось на одном дне бурной переписки. После школы Саша прислала ей тест «какая ты пицца?», подписав, что Аня просто обязана пройти его (и сделала ещё одно маленькое примечание «если ты пицца с ананасами, то мы расстаёмся»). Аня, кстати, оказалась «Маргаритой», что удивительно. Она была уверена, что ей действительно выпадет «Гавайская» с ананасами. Ведь она мало кому нравилась, так и Аню и мало кто любил (и в эти ряды точно не входила математичка). Саша же стопроцентно «Четыре сыра». Все любят сыр — и все также любят Сашу. Она яркая и интересная личность. На переменах обсуждала с мальчиками волейбол, с девочками — старшеклассников. Хорошо забалтывала учителей, чтобы для контрольной осталось мало времени и в итоге её перенесли. Её смех всегда наполнял класс.              До Ани никому не было дела. Она на переменах не болтала с одноклассниками, а скатывала домашку, чтобы не получить двойку. Проводные старенькие наушники временами выдавали музыку, но в основном только шипели. Её всё устраивало. Когда Аня перешла в десятый класс, у неё появилась Камила, но та почти всегда водилась с Лизой. В общем, одиночество временами накатывало на неё волной, временами — целым цунами. Но теперь у неё есть Саша. В этот раз они смеялись вместе.              На переписках ничего не кончилось. Они здоровались в коридорах, а однажды Саша написала «в каком ты кабинете?» и пришла к ней, чтобы поболтать. С тех пор ни одна перемена не прошла без визита Саши.              — А я тебя не отвлекаю? У тебя же там одноклассники…              — Аня, какие одноклассники? Да и к тому же это они меня отвлекают от тебя. Я недавно нашла тест «какая ты шоколадка?», пройдём его?              Аня широко улыбнулась и спрятала в рюкзак всё те же работающие лишь по праздникам наушники. А на следующий день Саша принесла шоколадки, которые выпали им в тесте. Ей правда очень нравилось проводить время с Сашей. Она не чувствовала себя одиноко, хотя, стоило признать, отвлекаться она стала в два раза чаще. На уроках она сидела с телефоном на коленях, отсчитывая время до конца урока, чтобы встретиться с Сашей. А ещё у неё физра с параллелью, как раз с классом Саши. И эта самая Саша, видимо, хотела, чтобы Аня окончательно сошла с ума, иначе объяснить её облегающие лосины нельзя. Так что да, Аня чертовски сильно отвлекалась.              И вот они снова встретились. Саша пришла к Ане в кабинете обществознания. Это уже привычка, хоть Аня никогда и не думала, что будет общаться с кем-то вроде Саши. Но самое прекрасное, что для неё Аня — приоритет.              — Я так не хочу на физру… — ныла Аня.              Физра ещё хуже, чем математика. Это девиз Ани Щербаковой. Вернее, стал её девизом после того, как в десятом классе их крутой физрук сменился на требовательную физручку, которая очевидно хотела вырастить из них олимпийских чемпионов.              — Не знаю, я физру люблю, — улыбнулась Саша. — Особенно когда после разминки мы играем в волейбол.              — У-у-у, не напоминай про волейбол, мне в прошлый раз зарядили мячом…              — Ань, отбивать мяч нужно не головой.              — Чего ты смеёшься? Когда в меня летит мяч, я думаю лишь о том, как бы спрятаться от него, а не как его отбить, — Аня потёрла голову, вспоминая, как же было больно. В итоге медсестра отпустила её домой и не пришлось сидеть на химии, так что она не жаловалась. — В меня столько раз заряжали мячом, мне кажется, у меня теперь ПТСР.              Историчка, которая вела и историю, и обществознание, намекнула, что им пора закругляться, через минуту начинался урок. Саша вдруг наклонилась к уху Ани и осторожно заправила выбившуюся прядку, обдавая кожу горячим дыханием. Предательские мурашки скользнули по спине.              — Вы же контрольную сейчас будете писать?              Аня смогла только сглотнуть и еле ощутимо кивнуть. Чёрт… в низу живота разлилось тепло. Один бархатный голос Саши чего стоил, а этот почти интимный шёпот…              — Запомнишь или сфоткаешь вопросы, окей?              — Э-э, д-да, сфоткаю. Без проблем.              — Отлично, люблю тебя, Ань. Заранее спасибо!              Аня снова сглотнула. Никак не получилось собраться с мыслями, в её голове витало лишь «к чёрту общество!» Саша ей нравилась куда больше общества или истории, или вообще абсолютно любого предмета.       

Третий раз

             Походу, Аня влюбилась. Это совершенно новые чувства для неё. Что ж, как сказала математичка, всё бывает впервые. И не то чтобы она против этого. Как вообще Сашу Трусову можно не любить? Рассеянной она уже и так была, так что никого уже не удивляло, что она путала кабинеты или роняла учебники, споткнувшись на пустом месте. Но всё-таки в её глазах вечно плясали сердечки. Это заметила Женя, озвучив итог и прибавив «я такой же была, а потом поняла — влюбилась в Алину».              Но для Саши ничего не изменилось. Как и раньше, Аня смущалась из-за двусмысленных шуток. И также смущалась, когда Саша переодевалась на физру.              — Ты будешь заниматься? — интересовалась Саша, стягивая с себя рубашку.              — Куда я денусь? Физручка, видите ли, «не любит, когда все протирают штаны на скамейке»! — Аня отлично спародировала голос их физручки. — Необязательно же сидеть на скамейке, я могу стоять на ней. Всё, чтобы не идти на физру, но надо.              Саша злобно хихикнула и повернулась спиной, ища среди вещей белую футболку для физры. Чёрный спортивный топ, крепкие плечи. Так и хотелось коснуться разгорячённой кожи, провести по позвоночнику, вызывая касаниями кучу мурашек. Аня сглотнула. Чёрт, и вот она снова отвлеклась. Ну нельзя же так… без стеснения оголяться на виду у того, кто в тебя влюблён! Подумаешь, Саша не знала о её чувствах. Это детали. Но чёрт… эти плечи когда-нибудь сведут её с ума. Больше не терзая мысли Ани (а в её голове уже рисовалась непристойная картинка), Саша натянула футболку.              — Идём в спортзал?              — Сейчас, волосы завяжу.              И именно в этот момент девятиклассницы вместо экзаменов начали обсуждать то, что на руке у одного старшеклассника резинка, значит, он занят. Мол, даря резинку партнёру, ты так помечаешь, что он занят. И чего только влюблённые люди не придумают...       Саша лишь молча ухмыльнулась. Ведь у Ани тоже на руке её резинка. Пометила, получается?       

Четвёртый раз

             Хоть занятия с Сашей действительно помогали, Аня всё также ходила на консультации по математике. Как минимум, ради Саши. Как максимум — тоже ради неё. Теперь жилось проще. Если там будет Саша, то никакие уговоры не нужны — Аня там тоже будет, даже если идти уж очень не хотелось. Даже если можно прогулять. Она мигом забывала про все попытки отмазаться, стоило уточнить «там Трусова будет».              — Так, задания я вам дала, через полчасика вернусь. Мне надо разобраться с одним проблемным человечком, — сообщила математичка и убежала на второй этаж к завучу с кипой бумаг.              Задания она задала несложные. После занятий с Сашей она щёлкала любую задачку, что хоть переходи на профиль. Но влюблённость и рассеянность всё также мешали.              — Тебе сколько осталось?              — Пару штук.              — Окей, — отозвалась Аня и зевнула. — Мне ещё четыре.              За окном уже вечер. Перед консультаций по математике стоял русский, так что неудивительно, что небо совсем скоро раскрасится в персиково-розовые оттенки вперемешку с синим. Домой она вернётся уж точно не скоро.              — Ты закончила?              Аня кивнула и отбросила от себя ручку. Хватит с неё этих дурацких задач. Саша лишь посмеялась, глядя на то, как Аня откинулась на спинку стула и сложила руки за голову.              — Блин, стул такой неудобный. Даже не поспишь, — захныкала Аня.              — Можешь на моё плечо лечь, — улыбаясь, Саша похлопала себя по плечу.              — Не думаю, что это удобнее.              — Лучше, чем стул.              Аня молча пожала плечами, поставила их стулья близко к друг другу и положила голову на чужое плечо. Носом уткнулась в шею, наверняка, щекоча её дыханием. Но Саша молчала и не возмущалась. Аня положила ладонь сверху ладони Саши, чтобы держаться удобнее было.              — У меня где-то наушники в рюкзаке лежат. Хочешь, послушаем музыку? — прошептала Аня.              — М-м, не надо. Мне с тобой и без музыки хорошо.              Саша сжала её ладонь, и Аня уверена, что та улыбалась, потому что у неё самой улыбка непроизвольно озарила лицо. Им плевать, что рядом с ними сидели ещё люди. Что Камила, наверняка, ухмылялась, глядя на сладкую парочку. Ане слишком хорошо, казалось, что плечи Саши и были созданы, чтобы она на них спала.              — Ань, а что у тебя в последней задаче?              — М-м, не рушь момент, — недовольно промычала Аня.              Саша усмехнулась и поцеловала её в макушку, ещё крепче сжав её ладонь и всё больше окутывая теплом. На сердце спокойно. Аня счастлива. Даже если она вечно отвлекалась на Сашу и смущалась, она всё равно счастлива. И в кои-то веки она не одинока. И старенькие шипящие наушники ей не нужны.              Их прервала математичка со словами «да уж, на моих уроках ещё никто не спал, но всё бывает впервые».       

Пятый раз

             Время пролетело быстро — уже конец учебного полугодия. Оценки выставлены, на улице бушевала зима: снег блестел, оседая на асфальт и верхнюю одежду, всюду сверкали огоньками гирлянды и вывески о новогодней распродаже, на каждом углу можно встретить «настоящего» Деда Мороза.              Как и всегда, им устроили дискотеку. И в честь конца полугодия, и в честь скорого Нового года. Обычно Аня на подобные мероприятия не ходила. Это прерогатива ярких личностей по типу Саши, которые и развеселят, и поднимут всем настроение. Но с появлением Саши она совсем перестала заботиться о том, кто яркая звёздочка, а кто нет. Важно только то, что Саша освещала жизнь Ани. И в итоге Ане пришлось пойти на эту новогоднюю дискотеку.              — Так что, поможешь пронести?..              — Ты серьёзно собираешься пронести алкоголь?              До выхода осталось совсем чуть-чуть. Аня уже при полном параде, и тут Саша ей заявила, чтобы та брала рюкзак. «На меня падёт подозрение, меня в прошлом году застукали, а ты вообще здесь на школьной дискотеке впервые», — пояснила Саша.              — Что-то мне не нравится эта затея.              — Ой, да ладно, Ань, живём один раз. Тем более можешь даже не пить. Мне родители сами купили вино, чтобы я дешёвую дрянь не пила. Я же тебя пить не заставляю!              — Отличная логика, — усмехнулась Аня.              — Так что, поможешь?              — Так уж и быть… Но учти, с тебя должок, — Аня со вздохом потёрла переносицу. — Саш, ты когда-нибудь меня до отчисления доведёшь.              — Да ладно, мы же по чуть-чуть.              — А вдруг меня накроет? Я за себя не ручаюсь.              — Ну… всё бывает впервые, Ань, — смеялась Саша. — Но не переживай, всё будет окей. Я за тебя ручаюсь.              — Так и скажу родителям.              — Ладно, давай, жду тебя с рюкзаком. Переложим вино к тебе, а потом закроемся в туалете и будем пить.              — Очень романтично, Саш, — фыркнула Аня и сбросила.              Рюкзак хоть и не подходил к её образу, но его пришлось взять. Пусть Саша и доведёт её до отчисления, зато Аня самая счастливая и уже как полгода не одинокая.              С Сашей она встретилась перед входом в школу. К счастью, бутылка всего одна и звенеть не должна. Дежурный учитель пригрозил Саше пальцем, на что та закатила глаза, но Аню пропустил и даже не проверил рюкзак. Они вошли в спортивный зал, где пока ещё был включен свет. Спортзал всегда использовали для проведения подобных мероприятий, будь то День здоровья, будь то дискотека. В конце зала стояли столики с едой и водой, стены украшены разноцветными шарами и новогодней мишурой.              Но взгляд Саши был прикован не к блестящей, аляповатой мишуре.              — Мамочки, Ань, да ты богиня!              Аня зарделась. Она долго выбирала наряд для дебюта на школьной дискотеке, хотя бесспорно больше всего хотелось поразить Сашу. И у неё вышло. Кружевной топ, открывающий вид ключицы на подтянутый живот (спасибо физручке, что вечно гоняла их на физре). Сверху пиджак и брюки чёрного цвета, чтобы соответствовать Саше. А на запястье та самая резинка.              — Ну что, к чёрту дискотеку? — по-дьявольски ухмыльнулась Саша, склонив голову набок.              Они двинулись в пустующий туалет для младшеклассников. Жаль, что дверь подпереть нечем, чтобы их не прервали. Но что есть, то есть. Аня стащила с себя рюкзак и передала его Саше, пусть сама разбирается. Тишина не капала на уши, не пугала, а, наоборот, расслабляла. Разве что сердце громко стучало — из-за Саши, разумеется. Веяло холодом и сыростью, но общество Саши и аромат её духов всё исправлял.              — Чем хоть бутылку будешь открывать?              — Вот этим, — Саша полезла в внутренний, скрытый от глаз всех карман и выудила оттуда штопор.              — Поражаюсь твоей продуманности.              — Я уже мастер в этом деле, — ухмыльнулась Саша.              На грязном полу сидеть не хотелось, так что они выбрали чуть менее грязный подоконник. Аня положила колено на колено и, весело фыркая, смотрела на попытки Саши открыть вино.              — Ладно, я почти мастер в этом деле, — в итоге рассмеялась она. Наконец, бутылка поддалась. Аня вяло захлопала в ладоши. Куда больше её интересовала Саша, чем какое-то вино, пусть и дорогое.              Саша осторожно сделала первый глоток и хотела передать Ане бутылку, но та отказалась.              — Брезгуешь? Ну уж прости, бокалы — это непозволительная роскошь в данный момент.              — Просто не хочу, — болтая ногами, сказала Аня. — Слышишь, дискотека уже началась?              Школьные колонки шипели ещё даже больше, чем наушники Ани. Впрочем, и те, и те были уж очень старенькими, так что им простительно. Тем более они здесь не ради музыки.              — Ага, но не думаю, что там весело. Они всегда включают шансон. Один раз пытались включить какой-то современный зарубежный трек, но англичанка сказала, что там были маты. Теперь точно играет только шансон.              Аня рассмеялась. Что ж, она немногое потеряла за все те пропущенные дискотеки.              С Сашей комфортно. С ней можно просто молчать, и в этом не будет ни грамма неловкости. Ей можно признаться в чём угодно, и она поймёт. Ане нравилась та атмосфера свободы, что исходила от Саши. И ей нравилось, что с рядом с ней не надо притворяться кем-то ярким.              Ане просто нравилась Саша.              — Дашь бутылку?              Саша молча вскинула брови, но бутылку передала. Аня с опаской вдохнула терпкий ягодный аромат и прижалась губами к горлышку. Маленький глоток. Ух, виноградно и горько. Вот только был ли смысл в алкоголе? Саша пьянила её куда больше.              — Ну как впечатления?              — Неплохо, — пожала плечами. — Могло быть хуже. На четвёрочку.              Саша хмыкнула и откинулась назад, спиной прижавшись к холодному окну. Аня сказала, что болеть на новогодних каникулах — отстой, а Саша сказала, что не замёрзнет, у неё, видите ли, кровь горячая. Они снова замолчали. Аня всё также болтала ногами и пыталась не думать о том, что Саша ведь действительно горячая.       Саша лишь постукивала ногтями по бутылке, разбавляя тишину.              — Ань…              — Что?              — А я на сколько?              — Что? — нахмурилась Аня.              — Вино на четвёрочку, а я на сколько?              Аня сглотнула. К чему такие вопросы? Это смущало куда больше, чем почти голая спина Саши.              — Ты… — вздохнула она, собираясь с силами, — ты на твёрдую двенадцать из пяти.              — А ты на все тринадцать, Ань. Как минимум.              — Не думаю, что есть такой вариант.              — А двенадцать из пяти, значит, есть? — слабо ухмыльнулась Саша, сверкая глазами в почти темноте.              — А почему бы и нет? — Аня дышала прерывисто, а сердце стучало, как сумасшедшее. — Дашь бутылку? А то в горле сухо.              — Это тебе не вода, Ань.              Но бутылку Саша протянула. Ещё один глоток — всё также горько и пряно. Ане не то чтобы не нравилось, но в итоге она снова прижалась губами к горлышку. В горле действительно сухо. Интересно почему? Да из-за Саши!              — Ань, а целуюсь я насколько?              Аня не успела даже рассмеяться, как Саша прижалась губами к чужим губам. В нос ударил запах резкий алкоголя. Сначала невесомое касание, а потом Аня сама подалась вперёд. Целовались аккуратно и не спеша, растягивая момент. Вообще, их могли застукать в любой момент, но… к чёрту! Аня зарылась ладонью в красные волосы Саши, напоминающие чай каркаде, а Саша поглаживала тёплыми ладонями талию Ани. У неё кожа-то холодная и сразу же покрылась мурашками. Такие разные и контрастные, но главное, что это не мешало им целоваться…              Кто из них первый отстранился непонятно, но дышали они обе тяжело. Грудь вздымалась, а на щеках проступал румянец.              — Целуешься на двадцать. Из пяти.              — Взаимно, — на выдохе отвечала Саша.              — Я вообще только… — мысли путались, а буквы всё никак не хотели собираться в слова, — в первый раз целовалась.              — Всё бывает впервые, Ань.              Аня улыбнулась Саше в ответ. И всё-таки поцелуи с Сашей однозначно пьянили куда больше, чем вино.              Она давно уже не одинокая и, как оказалось, умела целоваться на двадцать из пяти, но главное, что целовалась она именно с Сашей. А остальное… а к чёрту всё остальное!