А если это любовь?

Раньше Саймон жил обычной жизнью. Создавал новые изобретения, улучшал своего робота Гизмо, учился на отлично. Учителя не могли не нарадоваться и постоянно хвалили его, да и Дейв был очень горд, что у него растёт такой замечательный сын, который мечтал стать великим изобретателем и сделать прорыв в науке. В его жизни всё шло своим чередом, пока однажды не понял одно странное и необъяснимое явление. Он влюбился. Влюбился не в девушку в классе, даже не в близкую подругу Джанетт, а в соперницу своего брата Элвина. В бурундушку, которая обожала следовать последнему писку моды, носила любимую розовую одежду, делала первые шаги на пути к своей мечте стать дизайнером одежды. Бриттани, сама того не зная покорила сердце неуверенного в себе бурундука. Он не понимал, чем так его привлекла юная особа. Пытался найти хоть какое-то объяснение, но безуспешно. Она часто снилась ему. Радостная бегала по траве, раскинув руки. Звонкий смех разносился по всему лесу. А он от своего лица смотрел на неё и тоже хотел броситься за ней следом. Бывало во сне он всё-таки догонял её, хватал за талию и они вместе падали на траву, весело смеясь при этом. Саймон не хотел рассказывать ни братьям, ни подругам про свою влюблённость и свои сны. Боялся. Боялся, что его неправильно поймут, или ещё хуже засмеют. Оставалось только мучаться и жить с этим чувством. Желал признаться Бриттани, но с сомнением отмахивался, проговаривая: “Потом. Как-нибудь потом.” Разыгрывал разные сценарии и варианты развития событий. То признание в любви было на празднике, который должен был вот-вот состояться в школе, то на улице после окончания уроков, то в столовой на большой перемене. Бриттани не выходила из его головы, как он не пытался. Из-за этого он стал чаще запираться в своей лаборатории или в мастерской. Элвин заподозрил что-то неладное, но не обращал внимания, пока однажды Саймон не заперся в мастерской в подвале третий раз за день. И тогда он решился позвать бурундука в гостиную, пока тот снова не убежал в свою мастерскую. Они сели на диван. Вернее Элвин запрыгнул, а Саймон нервно стоял в сторонке, пока брат не позвал его присесть рядом. -Саймон, что происходит? Ты весь нервный, напряжённый. Даже оценки стали хуже чем обычно. -Над последним предложением Элвин усмехнулся, поправляя кепку. -Признавайся. Опять не спишь ночами, готовясь к предстоящему экзамену? Или твой прибор дал сбой и нам снова придётся спасать весь мир? -В прошлый раз, как я тебе говорил, мы спасли только половину мира от наших прототипов. Если бы мы не выключили стиральную машину вовремя, откуда они явились, то непонятно чем бы всё закончилось.* -ответил бурундук. -Но дело не в этом. -А в чём же? -с удивлением спросил Элвин. В голове появился ещё один вариант для расспроса, но он отодвинул его и не решился высказать. Голубые глаза перемещались то в сторону кресла, стоящего рядом, то на камин, где стояли разные декоративные фигурки и настольные часы. Как казалось, стрелка на часах быстро отсчитывала секунды, словно подгоняя взволнованного бурундука рассказать одну важную новость. -Элвин, пообещай, что никому не выдашь этот секрет. -Саймон увидел, как брат, образуя пальцами кольцо, проводит по поджатым губам, показывая тем самым, что он закрыл рот на замок, как молния закрывает взор на карандаши в пенале. Убедившись, что брат готов внимательно его выслушать, продолжил. -Вообщем…Мне нравится Бриттани. Элвин мгновенно выпал из реальности. Внутри стало неимоверно больно от этих слов. Он не подозревал, что нож в спину ему воткнёт не какой-нибудь чужой человек, а родной брат, с кем он ссорился, да так, что доходило даже до драки, мирился, делился едой до того как их нашёл Дейв. Ему давно нравилась Бриттани, только скрывал любовь подколами, несмешными шутками. К сожалению Бриттани не понимала подтекст. И тогда он сам напрямую хотел признаться ей в своих чувствах и одновременно извиниться за причинённый ущерб. Но, тут появился ещё один соперник на завоевания сердца бурундушки. Элвина ждали с ответом. “Нужно сделать вид, что я очень рад” сразу подумал он, пытаясь натянуть улыбку, что получалось из рук вон плохо. Вместо радости за брата появилось холодность в глазах и некое отторжение. -Круто. -отчеканил Элвин. Спрыгнув с дивана, сунул сжатые кулаки в карманы. Проглотив мгновенную ненависть и желание как следует врезать по лицу бурундуку, он быстрым шагом направился к лестнице, затем в их общую комнату. Напряжённая тишина давила на Саймона. Гостиная становилась всё меньше и меньше. Он не понимал, почему Элвин так отреагировал на это. В голове была совсем другая реакция. Что тот порадуется, воскликнет и в своём стиле толкнёт кулаком в плечо, попытается доложить всему миру, не взирая на обещанное сохранение тайны. Саймон подавленно посмотрел на пустое место дивана, где две минуты назад сидел Элвин. Тишину нарушил глухой стук предмета об деревянный пол. Саймон перевёл взгляд на младшего брата, который уже поднимал надкусанное зелёное яблоко с пола и направлялся к нему. -Мне показалось, или ты сказал, что тебе нравится Бриттани? -удивился Теодор, присаживаясь на диван рядом с братом. Плюс один человек, то есть бурундук, который скоро узнает правду. Саймон тяжело вздохнул. Он тоже мог рассказать всему классу, но к Теодору доверия было больше, чем к Элвину. -Тебе не показалось, Теодор. Я и вправду влюбился в неё, но не имею понятия, как ей признаться. Она даже не посмотрит на меня. -снова тяжело вздохнул Саймон. -Она вот здесь, -руками выстроил воображаемые ступени лестницы и поставил её на самую высокую ступень. -А я… Не успев закончить предложение, услышал мелодичный голос и повернулся к фигуре, которая вышла из укрытия. Бриттани заставила двух бурундуков испугаться своим внезапным появлением. -А ты ещё выше. Элвин лежал на кровати в позе эмбриона и неохотно листал страницу “Инстантграма”. Наткнувшись на одно фото, палец остановился. Сопротивляясь желанию выключить телефон и кинуть его куда подальше, посмотрел на изображение. Счастливое лицо бурундушки, которое она подставила к слепящему солнцу, обрамляли солнечные лучи, осветляя участки. Глаза были закрыты, а улыбка так и сверкала на её прекрасном лице. Вдали стояли деревья, родной светло-голубой забор, попадая в кадр. Он так желал её целовать в мягкие губы, пока они не заболят, чувствовать, как бьются в унисон их сердца, обнимать при удобном случае, прижимать к себе крепко, словно защищая от всего мира, дарить подарки, её любимые цветы, но похоже это будет делать уже кто-то другой. Внизу гласила подпись: Жизнь прекрасна! Элвин не заметил как начал разговаривать с ней. Представил её здесь, в этой комнате. Вот бурундушка сидит на кровати Саймона. Руки сцеплены в замок, ноги в розовых туфлях на небольшом каблучке болтаются, не касаясь пола. Она молча сидит напротив него, готовая слушать всё то, что доложит ей Элвин, но не готовая отвечать на его поставленные вопросы. -Почему ты выбрала его? Почему не меня? Чем он лучше? Что в нём такого, чего нет у меня? Привлекательность? Да я привлекательнее его в разы. Харизма? Или он не попадает в такие неприятности и потом приходит весь в синяках? Или он гордость всей школы? Не клеится к другим девушкам, вызывая ревность? Сами девушки не толпятся вокруг него? Что? Ответь мне! Что ты нашла в нём такого? -он практически кричал, пытаясь достучаться до бурундушки, которой и в комнате не было. Она терпеливо молчала. Столько вопросов, но ноль ответов. Поняв, что ему так никто и не ответит, сдался и выключил телефон. Экран тут же потух, показывая лицо обречённого бурундука. Он вспомнил, как они готовились к предстоящему празднику в школе. Ученики приносили разнообразные угощения и напитки. Из колонок доносилась едва слышимая музыка. Неожиданно Бриттани залезла на стол, который был немного ниже, чем остальные. В ладошке держала несколько вишен, чтобы украсить кексы, с любовью приготовленные Элеонорой. Элвин с интересом наблюдал, как она сосредоточенно пересчитывала вишни на глазури, чтобы добавить недостающие или убрать лишние. Закончив с пятиминутным делом, она попыталась слезть со стола, но не смогла. Он сам протянул ей руки, давая знать, что хочет помочь ей. Помнил, как нахмурились брови, губы, накрашенные розовой помадой сжались в тонкую полоску, голова отрицательно моталась. -Я сама. -краем глаза увидела Саймона, которой подставлял ей небольшую табуретку. Спустившись, искренне поблагодарила его, но не как не Элвина. Воспоминание сменилось другим, произошедшее совсем недавно, точнее вчера. Элвин решил загладить вину за испорченную юбку. Тогда они столкнулись в кафе нос к носу. Бурундук держал в руке стакан апельсинового сока. Несколько капель попали на светло-розовую юбку. Столько возмущений он в жизни не слышал. И тогда после школы он направился в магазин и заметил в витрине браслет с шариками из розового кварца. Продавец любезно упаковал браслет в маленькую коробку, завязав её синей лентой. Он предвкушал, как она откроет дверь, увидев коробочку улыбнётся, поцелует в щёку, а он тем временем извинится перед ней, может даже в любви признается. Даже составил строки прощения и повторял их по дороге к домику бурундушек, до тех пор пока не запомнил назубок. Дойдя до двери, собрал мысли в кучу и крепче схватился за подарок. Но как только он потянул кулак, чтобы постучать в дверь, услышал неразборчивые слова, тихое хихиканье из гостиной или кухни и внимательно прислушался. -Девочки, я хочу кое-что вам объявить. - Недолгая пауза. - Мне нравится Саймон. Радостное восклицание, даже удивление, но только не для Элвина. Дальше бурундук слушать не хотел разговор. Чуть ли не с громким стуком поставил коробочку около двери и полетел по лестнице, едва касаясь ступеней ногами. Сердце пошло трещинами и будто вырвали из груди. Голубые глаза слегка потемнели, а задорный огонёк, живший в них, тотчас погас, как пламя на свече. Он ещё не знал, что дальше будет хуже. Намного хуже. Что сердце не раз будет разбиваться вдребезги. И что он будет видеть. Но ему было достаточно тех слов, произнесённых той, которая терпела его выходки. Которую в глубине души он любил и мечтал стать её единственным парнем. А она посмела выбрать другого. Ему стало до боли обидно. Бриттани и Саймон. Да они даже не сочетаются, так он думал, пока слова не подтвердились в действительности. Пока сцены воспоминаний крутились в голове, словно фильм, бурундук сам того не замечая уснул, сильнее поджав колени к себе.