Любвеобильный

Восседающий на своём троне, в ожидании верных людей, Тёмный лорд прокручивал в голове последний месяц отношений с Поттером. А именно — желание гриффиндорского львёнка получить больше внимания к себе. Он и раньше проявлял хороший аппетит в вопросах близости, но сейчас стало зашкаливать. При встречах на собрании, мальчишка уверенно соперничал с Беллой, держащей первенство по долгим приветственным поцелуям руки. Более того, Поттер демонстрировал своё превосходство. Во-первых, приходил позже всех, когда стол заполнен, и одно место пустое рядом с Лордом. Вопиющая наглость. Во-вторых, заходя в зал, он обводил собравшихся странной усмешкой, останавливая долгий взгляд на Беллатрисе, и только затем всё внимание было устремлено на Тёмного лорда. И проявлен тот самый поцелуй, со взглядом полным восхищения и голодного обожания. Двери беззвучно отворились. Столпившийся у порога народ поспешил занять свои места, перед этим приветствуя Повелителя. — Мой лорд, — сладко заговорила Белла, что села ближе всех и почти разлеглась на столе, только бы оказаться ещё ближе, — мы счастливы вас видеть. Эта неделя была такой тяжёлой, мы- Договорить она не успела. Дверь широко распахнулась с помощью магии, и в зал проплыл Поттер. Буквально. На маленьком ковре, парящем над полом на несколько сантиметров. Выучил новое заклинание в сфере левитации, а теперь хвастался. В самом деле мальчишка. — Мой лорд, — особенно выделил Поттер и, косясь на Беллу, взял Воландеморта за руку, поднося её к мягким губам. — Ты снова припозднился, Гарри, — с лёгким укором посмотрел на мальчишку. — Вы велели прийти к четырём. Я пришёл к четырём, — блаженно проблеял Поттер. Верно. Он пришёл вовремя. Разница лишь в том, что остальные пришли чуть раньше. Беллатриса излучала ауру тьмы, наблюдая за ними. Другие пожиратели и не думали выражать какое-либо недовольство, у них, в отличие от Лестрейндж, хорошо работал инстинкт самосохранения. — Садись. — Благодарю, мой Повелитель. Гарри сел на единственное свободное место, подле Тёмного лорда, и послал в сторону Беллатрисы победную ухмылку. Вновь показывая своё превосходство. Свою значимость для такого могущественного мага. А потом взгляд, полный обожания, был устремлён на тёмного лорда. И только на него. Буквально зазывая в спальню, подальше от кучи народа. Соблазнительные картины толкнули на действия. Пока Пий, ныне министр магии, взял слово, Воландеморт положил ладонь на бедро мальчишки. Разумеется, тот не остался безучастным, повторил жест — рука принялась уверенно ласкать бедро сквозь лёгкую ткань мантии. Лицо юного соблазнителя оставалось беспристрастным, но лукавые глаза источали сладкий яд. Маленький шалун и не на такое был способен. Не так давно был случай — он ублажал во время заседания. Под столом. Наивные Пожиратели верили, что Поттер выполнял особое поручение. Поэтому отсутствовал. В тот день Воландеморт наложил чары приглушения звуков. Иначе интенсивные, чмокающие звуки выдали бы истинное положение дел. От воспоминания, с каким «аппетитом» мальчишка занимался своим делом, низ живота окатило жаром, и мантия уже не скрывала бугорок. Ногти Лорда ощутимо провели по натянутой ткани брюк, почти царапая. Его рука на фоне руки мальчика смотрелась неестественно, жутко… и от того так завораживающе. Поттер трепетал при виде его змеиной внешности, и часто говорил о гладкости, до которой всё время пытался дотянуться. Даже сейчас его ручонки полезли под мантию, намереваясь забраться поглубже. Улыбка превращалась в оскал. От его вида верные сторонники реагировали соответствующе: кто вздрагивал, кто напрягался, кто в страхе отводил взгляд. И только двое оставались спокойны, продолжая заглядываться на него. Один из них сейчас творил бесстыдство. В чём Воландеморт ему помог, убирая ткань в том месте, где касалась рука. Стол прикрывал внезапную дыру на мантии, как и сами поползновения. С тканью Гарри же тёмный маг ничего не сделал. Продолжал будоражить то сжимая, то царапая. Поттер взялся штурмовать территорию: поглаживал внутреннюю сторону бедра и нетерпеливо лез рукой к возбуждённому члену. Ширина позволяла совершить идеальный обхват, а длина заставляла львёнка скулить и самостоятельно насаживаться. Того и гляди, в самом деле возьмёт и потащит вон из зала, что соратники воспримут не самым воодушевлённым образом. Если только сам Тёмный лорд не прервёт. Собрание или мальчишку. Два выбора. — Достаточно. На секунду замерли все. Выбор был сделан в пользу Гарри. Тёмному лорду наскучили сухие доклады, гораздо интереснее провести время с возбуждённым Избранным. — Все свободны. Ожидайте дальнейших приказов. Несколько растерянно вассалы переглянулись, но всё же встали и с поклоном удалились из зала. А Поттер остался. Довольный и заинтригованный. Едва закрылась дверь за последними, парень запрыгнул на стол. — Мой лорд. Я хочу тебя прямо здесь! Воландеморт довольно усмехнулся, хватая мальчишку за ноги и подтягивая к самому краю. Они оказались вплотную. Мужчина поднялся, заметно возвышаясь над гриффиндорцем. Ощутил тихий блаженный выдох на своих губах. Высунул длинный язык и с удовольствием очертил им контур губ застонавшего парня. Позже домовики старательно отчистят стол от следов их страсти.

***

Ещё один вид нежностей, к которому мальчишка приучил Тёмного лорда — поцелуи и объятья по утрам. И ладно бы сам тянулся, так нет, Воландеморт поддавался желанию. Он не начинал день без поцелуев в лохматую голову, или в сонную мордашку. Дошло до того, что если не целовал мальчишку — потом весь день ходил разражённым, а дела шли насмарку. Поттер превратился в талисман, за чьим благословением нужно обращаться каждое утро. — Утречка, — довольная моська смотрела на него, облизывая губы. — Доброе утро, — правильно пожелал мужчина с улыбкой-оскалом, которая по-волдемортовски «приятная, нежная», и сжал в объятьях сильнее. Гарри почти уткнулся лицом ему в подмышку, довольно сопя, — вставать будем? — Не хочу… — капризно отозвался. На загорелой коже красовалось множество пятен-меток и укусов. Словно кто-то жадно пытался его съесть. Отчасти правда, Тёмный лорд вчера занимался именно этим. И не мог насмотреться на красоту. Так и тянуло облизать каждую метку. Но, увы, не время. — Хочу лежать. — Мне нужно собираться, — тихо проговорил на ушко, соблазнительно выглядывающее из копны густых волос, и укусил за край. — М-м-м... не хочу, чтобы ты куда-то уходил. Обойдутся без тебя денёк, — нарочито буркнул тот. Не будь Тёмный лорд уверен в чувствах мальчишки, непременно бы подумал, что Поттер — подосланный к нему диверсант, призванный саботировать его работу. Талант непревзойдённый. Уметь соблазнять, не соблазняя, просто оставаясь собой, с открытыми чувствами, открытыми мыслями! Так умел только Гарри Поттер. Мальчик_который_живёт_ради_него. — И что мне за это будет? — перешёл к сделке Воландеморт. Поттер с готовностью на него посмотрел, отрываясь от подмышки. — Ты отдохнёшь с хорошим парнем, в постели, не видя подобострастные, скучные рожи. — Отдохну? В постели? — вскинул безволосую бровь в притворном удивлении. Вот уж что они не умели делать, так это отдыхать в постели. Любая попытка превращалась в секс. — Да. Тебе не надо будет перебирать бумаги, с кем-то говорить, что-то придумывать. Чем не отдых?! — Мой дорогой, — низким голосом, ласково заговорил тёмный маг, обхватывая мальчишку за бедро и сильнее притягивая к себе. Их члены соприкоснулись, даря прекрасные ощущения обоим, — наш отдых будет недолгим в постели. Мы будем активничать. Очень. Очень. Старательно. — Ты так думаешь? — промурлыкал юный обольститель, в ответ плавно толкнувшись. — Я только за. Ты меня всего покусал, и я тебя тоже хочу покусать. Такого гладенького... После страстной ночи мальчик оставался мягким и влажным. Воландеморт довольно мурчал, не только видя, но и чувствуя свои следы на Поттере. С первым же толчком он вошёл в податливое тело, ловя губами сладкий, протяжный стон. Гарри охотно подстраивался под неторопливый темп, ласкаясь с ним языками, гладя мужчину по безволосой гладкой груди. Утренний секс всегда был особенным. Потому что всегда осторожный. Всегда наполненный нежностью и привязанностью. Никто и никогда не видел Тёмного лорда с этой чувственной стороны. Едва ли кто-то мог представить, что он к кому-то привяжется. А он смог. И ещё как.

***

— Повелитель ведь предупреждал, что посторонних не пустит, — вздохнул Рудольфус, раз в третий объясняя простые вещи. Поттер увязался за ним, думая, что раз Лестрейндж идёт с докладом к Тёмному лорду, закрывшемуся от внешнего мира на двое суток, сумеет зайцем проскочить. — Я не посторонний. Раз пришёл — значит надо. Стоял на своём, мелкий нахал. — Иди давай! Я прокрадусь за тобой. — Если ты двое суток не видел Повелителя — значит на время стал посторонним, — терпеливо объяснил мужчина. Они уже зашли на нужный этаж. — И я даже понимаю, почему тебе вход воспрещён. Повелитель не может сосредоточиться на работе, пока ты рядом. Ты привлекаешь его внимание. — И правильно делаю. Потому что иначе он на вас всех разорвётся, когда вы налетите пачкой голодных коршунов. Вот мне и приходится держать его от вас всех подальше. А он потом устаёт, начинает злиться, срываться на всё подряд. Вы-то шёлковые становитесь, а мне — успокаивай. — Тебе успокаивать?! — сдержанность слетела. Рудольфус остановился в возмущении и обернулся. — Да будет тебе известно, мальчик, мы стараемся ради благополучия нашего мира. И часто приходится идти на жертвы. Тратить время, тратить силы, подставляться под удар и даже умирать! Не ставь себя выше нас. И не наглей. Наши планы рухнут, если Повелитель окончательно на тебе помешается. — Ваши планы — это планы нашего Повелителя. И если он что-то отложил на потом, даже если из-за меня, значит так надо, нужно заткнуться и принять это! — возмутился в ответ Гарри. — А раз план требует смертей — дерьмо это, а не план! С такими планами и людей не останется! Готовый разразиться гневной тирадой, Лестрейндж успел только рот открыть, как вдруг передумал. Вспомнил будние семейные деньки с неуравновешенной женой, и пошёл по самому верному пути — игнорированию. Вновь развернулся и ускорил шаг, надеясь оторваться от мальчишки и быстро просочиться в кабинет к Тёмному лорду. И у него получилось. Он вошёл в кабинет после разрешения. — Приветствую, милорд. Я принёс вам вести. Почтительный поклон был непременно исполнен, но Воландеморт его не видел, полностью погруженный в бумажную работу. На его столе не осталось ни одного свободного места. Везде листы, папки, пергаменты, свитки, распечатанные письма, сломанные перья. Одним словом — рабочий хаос. Но самым удивительным был образ Повелителя. Кто бы мог подумать, что на змееподобном лице так хорошо будут сидеть очки. — Положи на стол и уходи. Мужчина так и не поднял взгляд, и не оторвался от документов, что-то старательно выписывая. Лестрейндж, исполнив ещё один поклон, бесшумно удалился. В коридоре он не натолкнулся на нарушителя спокойствия, значит от мальчишки удалось отделаться. В это время, тёмный Лорд ощутил на плечах знакомые руки. А затем услышал ласковый голос, с нотками жалости и грусти: — Заработался, бедненький. — Гарри, — выдохнул имя своего мальчика, невольно улыбаясь и расслабляя плечи. Застоявшаяся отяжелевшая кровь начала оживать и расходиться по телу. Освежая и пробуждая. — Сколько прошло времени? — Два дня и две ночи прошло. А может и того больше. Ты ел хоть? То, что не спал, это и так понятно. Гарри продолжал разминать, перейдя с плеч на шею, дышал в затылок тёмному магу и почти касался его губами. Стоило мужчине повернуть голову, и на щеку посыпались нежные быстрые поцелуи. — Мое тело может обходиться без еды и сна несколько дней. Не переживай. — Буду. Так себя истязать — не дело. Худой, бледный, нервный, глаза красные — смотреть страшно! — продолжал увещевать Поттер. — Отдыхать надо. Чёрт с ней, с этой работой. Тем более, тебе за неё даже не платят! — Ты прекрасно знаешь, что я работаю не ради денег, — Воландеморт обернулся и решил усадить парня к себе на колени. Тот с готовностью обнял, прижимаясь губами к шее. — Соскучился, дорогой? — Очень. Добраться до тебя трудно, словно за принцессой в башню. — Опять твои магловские сказки, — фыркнул. — Что читал, то и говорю. Хорошо ещё, что тебя не караулит дракон. Мимо него я бы не прошёл, — нервно хохотнул Гарри. — Давай, скомандуй, чтобы тебе приготовили и принесли поесть. Ну? Поттер смотрел на него, ожидая выполнения просьбы, завуалированного приказа. Воландеморт смотрел в ответ. И испытывал всё ещё странное для себя, но такое приятное чувство умиления. В своём ворчливом переживании Гарри прекрасен. Единственный, кто действительно беспокоился о его благополучии. И именно потому, что ему становится слишком легко поддаться, тёмный лорд закрылся ото всех, с головой погружаясь в работу. И всё-таки львёнок сумел пробраться, несмотря на поставленные препоны. Вот почему его никак нельзя выпускать из своих рук, и дать попасть в руки врага. Помимо того, что юноша — ценное для Воландеморта сокровище. Которое он сам будет охранять, подобно дракону. — А если я не скомандую? Что сделаешь? — Попрошу сделать вкусности только себе, буду есть перед тобой и дразниться, — нахально улыбнулся парень. Дразниться он умел хорошо. — Но зачем это, если мы можем покушать вместе? Нежный грибной суп, пирожные с заварным кремом, ароматный ежевичный чай. Уже слюнки текут! Слюнки не потекли. Но живот заурчал. Недопустимая слабость для Тёмного лорда. Но не критичная в компании с сидящим на коленях сокровищем. Тот засмеялся, а после звонко поцеловал в щеку. — Давай, худому животику надо поесть, пока к позвоночнику не прилип. Срочно! Выбора не осталось. Как и всегда. — Нелли! Конец.