Родная

      Девушка шла по зданию, везя за собой небольшой чемодан с вещами. Она оглядывалась по сторонам.       — Маша Романова? — К ней обратилась женщина, на вид лет сорока. Маша осмотрела её с ног до головы, и кивнула в знак согласия. —Хорошо, пошли, покажу тебе твой новый дом. На первом этаже у нас спортзал, столовая и комнаты с младенцами и дошкольниками. —Девушки пошли вдоль этажа, передвигаясь к лестнице. — На втором этаже комнаты средней школы, на третьем старшей. Напомни, сколько тебе лет?       — Шестнадцать.       — На третьем, значит... —Женщина открыла журнал, и начала что-то листать. — Твоя комната номер.. тридцать восемь. У тебя три соседки. Иди, знакомься. Как только разложишь вещи, приходи ко мне в кабинет. Первый этаж, номер три.       Девушка кивнула. Она то думала, её проводят, но как она смеет задерживать самого директора детского дома номер 316, имени Юрия Гагарина. Оставалось только подняться на третий этаж, и найти эту тридцать восьмую комнату. Ещё и соседки какие-то. Комната оказалась почти последней, на этаже десять, всего их было сорок.       — Пошли нахуй! — Услышала очень вежливое приветствие после стука в дверь. Она оказалась не заперта, и Маша поспешила войти.       — Можно?       — Упс. Я подумала это малолетки опять балуются. — На нижнем этаже двухспальной кровати лежала девушка якутской внешности, и большим количеством татуировок. — А ты новенькая, да? Нам говорили, что кто-то приедет, но я думала попозже.       — Я тоже так думала, — Сказала Романова, осматривая комнату. Она была небольшой. Напротив двери было окно, на котором лежало всё подряд: книги, провода, даже горшок с цветком. По углам стояли две двухспальные кровати. Практически посередине комнаты стоял письменный стол, за которым явно могли поместиться два человека, от чего и два стула. На столе настольная лампа, тройник. Также Маша отметила, что возле каждой кровати было по одной розетке, что не могло не радовать. А если они ещё и работали. — Но мамка решила избавиться от меня побыстрее.       - Понимаю. Твоя кровать надо мной. Сильно только не крутись, они немного скрипят. Ну что же ты в пороге стоишь? Давай, проходи, щас я тебе всё расскажу.        — Ага. А где шкаф для вещей? Что-то я его не наблюдаю. — Девушка прошлась по комнате, всё так же осматриваясь, при этом сев на один из стульев.       — Хуя у тебя вещей, богатенькая что-ли? — Сказала девушка, заметив чемодан. — Ну, шкаф возле той кровати, вон.. Но по нему у нас командуют Лиза и Даша... У меня вещей особо нет. Я кстати Айыллаана, можно Оелана.        — Маша Романова . А Лиза и Даша - это кто?        — Соседки наши, Машка. Со вчерашнего вечера шляются где-то. Сучки, но жить можно. — Произнесла якутка, смотря куда-то в окно.        — Ясно. Ладно, я пошла к директору, она меня вызывала... — Маша закинула чемодан на свою кровать и вышла из комнаты.       В коридорах почти никого не было, да и не высматривала она никого, не дружить сюда приехала. На этаже средней школы явно поактивнее. Дети бегают туда-сюда. А на первом слышны крики, да слезы младенцев. Бедные дети, даже не почувствовали материнской любви, от них же сразу отказались. Хотя, Маша подумала, что лучше бы мамка сразу её кинула, а не через шестнадцать лет. Любит же она все усложнять, не могла один год подождать, Романова бы отучилась одиннадцатый класс, да свалила бы и в университет и в общагу. Но нет, она как обычно любит все усложнять. В этот раз её хахаль, который был каким-то там прокурором, со своими связями, и определил Машку в Саратовский детдом.        — Ещё раз здрасьте. — после короткого стука, вошла в кабинет. В нем уже находились две девушки. На вид, примерно лет шестнадцати, короткие волосы, пирсинги. Пара их глаз перевелись на вошедшую. Взгляды были не особо доброжелательны, похожи на осуждающие и презирающие.        — Так, девушки, вы можете быть свободны. — Произнесла Елена Николаевна - директриса.       Незнакомки поднялись со своих мест, направились к двери. Одна из них, проходя возле Маши, специально задела её плечом. Романова не поняла это действие.       Взгляды девушек встретились, и Мария засмотрелась на столь голубые, как настоящие алмазы, глаза. Это так очаровывало, заставляя утонуть в этих глазах.       Но все закончилось, не успев начаться. Девушка, вслед за своей подругой просто прошла дальше.        — Мария, от вас отказались родители, верно? — Вопрос директора заставил вернуться девушку в реальность.       Позади послышался звук открывшейся двери, а следом и показательный смешок.

Они точно не подружатся

       — Верно. — Женщина кивнула, записывая что-то в свой блокнот.        — Отлично. То-есть… понятно. Мы определяем тебя в одиннадцатый «А». Первого сентября торжественная линейка, второго уроки. Школа-это соседнее здание, ты могла его видеть, учебники, вот. — Маше в руки выдался пакет с книжками. — Ты можешь быть свободна. — Романова кивнула и поспешила удалиться из кабинета.       Все же было здесь что-то не комфортное.       Девушка кое-как притащила к комнате все книги. Открыв дверь, она точно не ожидала там увидеть девушек из кабинета директора. Девушка, с короткими блондинистыми волосами перевела взгляд на Машу. Уж очень усердно жуя жвачку, она расплылась в улыбке. Рядом сидела её подружка, волосы у которой были ещё короче, чем у первой. Она же только и сверлила вошедшую взглядом, пройдясь от макушки, на которой была кепка козырьком назад, до белых кроссовок. Они сидели на кровати, что была слева. Напротив, на своей, сидела Оел.        — Ещё одна, от которой отказались родители? — Проговорила голубоглазая. После слов, её подружка сразу же засмеялась, хотя, было бы с чего.        — Ещё одна любительница выебонов, которая на самом деле ничего не стоит? — Одним предложением, заставила лицо девушек перекоситься.        — Даша. — Та встала, подошла к Романовой и протянула руку для рукопожатия. Мария немного поколебавшись приняла, так же протягивая ладонь. — Поцелуева.       Зрительный контакт продлился пару секунд, лёгкое касание тоже. Даша сжав чужую ладонь, притягивает к себе, разворачивается, кидая новенькую на пол, а после усаживаясь на неё сверху. Успела кулак занести, да по лицу заехать, прежде чем Оелана успела стащить её с Романовой.        — Даша, блять, ты чё?       -Настроение ужасное, а у неё взгляд слишком высокомерный. — фыркнула блондинка.        — А у тебя очень зачарованный взгляд. — Отметила Маша, поднимаясь и садясь на нижнюю часть своей кровати. Пальцами она пыталась прикрывать нос, дабы остановить кровотечение.        — Сучка, что сказала? — Поцелуева бы точно кинулась на девушку снова, если бы не якутка, которая всё ещё держала одноклассницу.        — Даш, да заебала. — Прорезался голос у четвертой девушки. Блондинка на её слова лишь закатила глаза, но поспешила на свою кровать. — Лиза. — Очередная, кто протянул ей руку. Маша же неодобрительно посмотрела на девушку. — Да не бойся.        — Маша. — Новенькая не стала жать руку, а лишь помахала своей, испачканной в неостанавливающейся крови.

Они точно не подружатся.

***

      Первый раз, в последний класс? Календарь сменил свое число на первое. Сентябля. Часы на старом мобильнике показывали пол восьмого утра. Маша, уже собранная, залипала в окно, сидя на кровати, в комнате на третьем этаже. Уже несколько дней она наблюдает такой пейзаж из окна. В комнате было совсем тихо, только Айылаана и Лиза тихо посапывали на своих нижних кроватях, 'ибо нахуй вставать так рано, если до школы перейти дорогу только.' А Поцелуевой и вовсе не было. Она часто не ночевала в комнате, и никого это не волновало, и никто не объяснял Маше, где она вообще. А зачем ей эта информация? С первых, блять, секунд, как её глаза установили зрительный контакт с Машей, её продрал холод. Они сразу не поладили. С того дня, с той драки, они и не общались, только переглядываться могли, на приемах пищи например. Блондинка всегда была в компании Лизы и ещё одной девушки, имя которой Романова не знала. Она вообще никого не знала, кроме соседок. Да и из комнаты не выходила почти. Либо спала, либо в телефоне сидела. Было тяжело. А когда легко?       Дверь открылась и в комнату пробралась Даша. Их взгляды вновь встретились. Хотелось выколоть себе глаза, чтобы не видеть её.        — О, сука, не спишь? — Маша в голове стала оценивать глупость вопроса. — Ладно. У тебя покурить есть? — Романова спустилась с кровати, нагнулась и достала из под кровати свой чемодан. Вещи она так и не разложила. Если за «привет» её избили, убьют за две полочки в шкафу? Из внутреннего кармана она достала пачку Винстон с фиолетовой кнопкой. — Ох, ебать. Пошли покурим.        — Чтобы ты меня там где-нибудь отпиздила? Нет, спасибо.        — Да пошли. Не трону тебя. У тебя сиги есть. — Даша заулыбалась, а Маша перевела взгляд на блондинку исподлобья. — Шучу, Маш. Пошли. — Поцелуева потянула соседку за руку.       Романова не знала, где местные тут курят, но думала, что как обычно, где-нибудь в туалете. Но Даша привела её на запасную лестницу. Поднявшись на лестничный пролет между третьим этажом и крышей. Облокотившись на стену, достала зажигалку и подожгла сигарету. Медленно сделав тягу, выдыхает, наслаждаясь ягодным вкусом. Она наблюдала за Машей, что поднялась к ней, достала сигарету, попросив у Даши зажигалку, затянулась. Романовой всегда нравился запах табачного дыма. Ещё с той, самой первой тяги в тринадцать лет. Девушки стояли молча, каждая в своих мыслях.        — Тебя в какой класс определили? — поинтересовалась светловолосая.        — Одиннадцатый «А»       Докурив сигарету, Поцелуева открыла форточку, и выкинула окурок в окно. Девушек сразу обдал ветер, как будто и не было вчерашнего лета.        — Ну, спасибо. — Блондинка прошла мимо Романовой, к лестнице. Уже почти спустившись, крикнула. — Скоро увидимся, одноклассница.

***

      Романова стояла на линейке, по поводу первого сентября. Рядом стояла Оелана, а с другой стороны не знакомая девушка, которую она видела пару раз в столовой. Школа была причислена к детскому дому, и там учились дети только оттуда. Маша ловила на себе заинтересованные взгляды, что доставляло очень некомфортные ощущения. Чувствуя на себе этот груз человеческого внимания, девушка начинает нервничать, перебирая пальцы, чуть ли не начав грызть ногти.       Через тридцать минут всяких разных выступлений и торжественных речей, официальная часть была закончена, и все ученики двинулись в здание школы. Девятиклассники расселись по любым местам, Маша села с Оеланой. В класс вошла женщина на вид тридцати лет, с черными длинными волосами. Одноклассники встали, тем самым здороваясь с учителем.        — Здравствуйте, дети! Садитесь. Этот год в вашей жизни будет очень трудным. Подготовка к ЕГЭ, подготовка выпускного, выбор наряда, похмелье после... Но это всё завтра. Сегодня, хочу представить вам вашу новую одноклассницу - Марию Романову. — девушка встала из-за своего места, дабы показать, кто это. Пара десятков глаз обратилась на Машу, девушка решила закончить это, и села на место. — Отлично. Так как этот год будет очень сложным, во всём требуется дисциплина. Поэтому сейчас я рассажу вас так, как посчитаю нужным...       По классу прошёлся разочарованный гул. Классная руководительница принялась решать, кого и с кем посадить. А Маша пыталась запомнить как их зовут.. Наконец услышав знакомое имя, она заинтересовалась.        — Так, моя дорогая, Поцелуева.... С кем бы тебя посадить, чтобы ты хотя бы немного заинтересовалась в учебе... А поменяйся местами местами с Айылааной. — По классу снова прошёлся гул.       Маша открыла рот в немом крике. Ожидая какой-нибудь неприятной колкости от Даши, Романова положила свою голову на парту. Но девушка просто села рядом.        — Чего грустная такая? Как будто я очень рада с тобой сидеть.—Прошептала блондинка, чуть-чуть толкая Романову по плечу. — Да тебе же не привыкать со мной то жить.        — Привыкать. Тебя же в комнате почти никогда нет. У парня ночуешь?        — А что, завидуешь?        — Нет. Мне не нужен парень.        — Я имела ввиду парню завидуешь? Что я с ним ночую, а не с тобой?        — Ты мерзкая.