Школьный выпускной и другие проблемы

27 мая. Давайте не будем забывать, что на дворе у нас май. В большой квартире на Невском проспекте раздался щелчок входной двери. В темное помещение ввалились два до одури красивых парня. Брюнет и блондин. Блондин, а точнее Миша Московский, который "вошел" в квартиру спиной, держа партнера за талию, закрыл дверь и пытался найти включатель света. — Не нужно. — Брюнет (Саша Романов) прервал их поцелуй, нетерпеливо расстегивая рубашку Миши. Нижний, получив короткий кивок, посмотрел на лампочку, потом вернул взгляд на Мишу. Не выключил. Московский увлекся сладким поцелуем. — Выключи. — Саша оторвался от Миши и выжигал его взглядом. Московский вопросительно посмотрел, и через секунду понял, о чем речь. — Все? — Миша надавил на выключатель. Романов коротко кивнул. Блондин продолжил расцеловывать лицо Саши. Брюнет приподнял галстук из под белоснежного воротника Миши, оставляя его на сладкое. Саша уже дошел до подола рубашки и вытащил из нее Мишу. Остались брюки. Романов опустился на колени, расстегивая золотую бляшку ремня. Саша смотрел в глаза Миши, одновременно оттягивая зубами бегунок на молнии. Он быстро освободил темную материю от последней пуговицы и стянул ткань до колен. И первый раз соприкоснулся языком розовой головки, и через пару секунд взял чуть глубже. С губ Миши сорвался еле слышный стон. Саша скользнул обратно, а потом почувствовал руку блондина на своем затылке. Московский слегка сжал корни волос и придвинул голову Саши ближе к себе. Миша "управлял" головой Саши, двигая ее вперед-назад. Саша повторил это движение несколько раз, и на последний слегка дотрагивался разгоряченной плоти зубами. Романов поднялся с колен, а его руку перехватил Миша, с желанием помочь встать. Какой джентельмен. Однако Саша руку принял. Хорошие манеры мужчины, нынче, дорогого стоят. Когда брюнет окончательно поднялся на ноги, Миша одной рукой взял его за талию, и притянул к себе, а другую руку положил на щеку Саши. Романов же уложил руки на шею блондина. Московский стал аккуратно, словно боясь ранить, целовать нос, щеки, уголки губ. Миша втянул Сашу в глубокий, нежный, страстный поцелуй. Но, увы, воздух не бесконечный. Паре пришлось разорвать поцелуй. Миша взял ладони Саши в свои, и повёл в сторону спальни. Да, это была квартира Саши. Романов надавил на дверную ручку, и повалил Московского на темно-синее покрывало. Голова Миши удачно приземлились на белую подушку, а руки Саши с двух сторон. Блондин обвил поясницу Романова ногами, руки же он закинул за шею Саши, еле соединяя их указательными пальцами. Саша, пользуюсь случаем и оставшимся галстуком на шее Миши, намотал атласную темную ткань на кулак, и потянул к себе. Миша снова прилип к губам возлюбленного, но не так долго, как прошлые разы. Саша отпустил галстук и присел на бедренные кости Миши, помогая ему стянуть свой повседневный серый бадлон. Как только с верхней одежды Романова было покончено, Миша потянулся к чёрным брюкам. Он быстро стянул их и откинул на пол. Конечно, не ему же завтра выглаживать эти брюки ровно по стрелкам. Саша приспустил свои тёмные боксеры, и, так же как Миша, откинул их на пол. Московский дотронулся до разгоряченной плоти Романова, делая четыре движения вверх-вниз. Буквально через пару секунд блондин дотянулся до прикроватного шкафчика, находя тюбик с лубрикантом. Выдавил он немного на пальцы и вставил их Саше, с целью растянуть. Сначала два, давая его мальчику привыкнуть. Затем три. Саша тихо постанывал, насаживаясь на пальцы Миши, прося большего. А Миша готов был подразнить брюнета. Сим он и отвлекся на некоторые секунды минуты. Московский оставлял метки на шее, ключицах, спускаясь ниже. Видимо, в эту ночь и Михаил был обделен терпением. Он быстро перешел к главному. Сначала вошел в Сашу на половину, потом вышел, а затем и на всю длину. Романов скрашивал небольшой дискомфорт чувственными поцелуями. Миша всегда старался причинять меньше боли, однако она все-таки временами проявлялась, но только в самом начале. Темп то снижался, то повышался, доставляя обоим крышесносное удовольствие. Когда он повышался, Саша будто взлетал, как на качелях, когда снижался, Саша напрашивался на большее, получая даже немного больше… Блондин держал Романова за бедра, Саша же упёрся одной рукой в покрывало, а другой проводил по собственному члену. Спустя полчаса "ритуала" (серьезно, есть ощущение, что для них это ритуал) Саша лежал на плечевой кости Миши, обнимая его торс. — С днём рождения, любимый. — Московский чмокнул Сашу в лоб и продолжил любоваться своим парнем. Романов нежно улыбнулся и зарылся в объятия Миши.