Осень

На улице пасмурно и холодно. Серые улицы скрывают за поворотами переулков людей, которые спешат домой до того как начнётся дождь. Осень. Лишь первое время его месяцы радуют красотой листопада, тёплыми днями и вдохновением некоторых художников, которые с улыбкой на лице будут разгуливать по ещё цветным и полным людей улицам. Пока я об этом думал – за окном пошёл дождь. Он усиливался и барабанил по стеклу так, что, казалось, оно либо треснет, либо разлетится на множество кусочков и станет неким узором на полу. Тогда бы и в квартире стало холодно. Подхожу с опаской к подоконнику, словно окно правда треснет и осколок может прилететь мне в глаз. Смотрю через капли на улицу. Серых людей нет. Все они как крысы разбежались по тёплым норам, оставив за собой лишь грязные следы у подъездов. Туда же прибегают кошки-бродяги, желая спастись от человеческой участи промокнуть до нитки и, возможно, заболеть простудой. Некоторым удаётся зайти в более тёплый подъезд, чтобы согреться у батареи и выйти через час или два следом за каким-нибудь несчастным, который побежит по своим делам, скрываясь под чёрным зонтом от дождя. Таких несчастных на улицах немного. За последний час вышло из тепла многоэтажных нор трое или четверо. Все они скрывали свои недовольные уставшие лица-мордашки зонтами разных оттенков серого. Иду на кухню, чтобы выпить горячего кофе или чая. Смотря, что окажется на полке пока вода в чайнике кипятится. Первое, что попадается мне на глаза – пакетик чёрного чая, набор которого давно затерялся где-то за банками и другими коробками на полках выше. Беру его и кладу в кружку вместе с двумя ложками сахара. Чайник свистит на плите, чем привлекает моё внимание. Тянусь к нему и, почувствовав боль, отдёргиваю руку. Сонливость, которой заразили меня люди с улицы – испаряется. Тихо ругаюсь на собственную рассеянность и наконец наливаю кипяток в кружку. Ещё пятнадцать минут и я вновь стою у окна, но уже с кружкой горячего напитка, чтобы не оказаться на холодной улице полностью. Дождь не утихает. Людей почти нет. Даже животные хоть иногда, да встречаются. Они все промокли только выйдя из-под козырька подъезда. Через час капли перестают бить с такой силой по стеклу. Чай уже остыл и не согревал меня, отдавая улице. Холодок пробегает по позвоночнику, заставляя вздрогнуть. Поворот ключа в замочной скважине возвращает меня в тёплую квартиру. – Прости, я немного задержалась. – улыбается девушка, вешая сложенный мокрый зонт на крючок. – На улице так красиво! Я не могла не остановиться и посмотреть на радугу. Представляешь, прямо над нашим домом! Я лишь улыбнулся, ставя кружку на подоконник. Видимо, не для всех дождь – это серые улицы.